Готовый перевод Fantasy of Being Loved / Одержимость: Тень безответной любви: Глава 11

Цэнь Шисун холодно улыбнулся, швырнул телефон на стол и обессиленно рухнул спиной на кровать, думая: «Вот оно как».

Цэнь Шисун мучительно закрыл глаза, сердце дико и остро кололо. Свернувшись калачиком, он кончиками пальцев коснулся того самого бланка с задами и невольно снова вспомнил лицо Шан Юйхуая.

Все от него отказались. Шан Юйхуай тоже отказался, он даже ненавидел его.

Но что поделать, Цэнь Шисун был до мозга костей жалким — стоило ему лишь взглянуть на экзаменационные листы, некогда принадлежавшие Шан Юйхуаю, как он тут же невольно вспоминал его, тосковал по нему.

Цэнь Шисун подтянул к себе телефон и ответил Иксу по требованию.

【Song: Я знаю.】

【Song: Братец Се, помоги мне ещё с одним делом.】

【Song: То, что я хочу сделать, скоро завершится успехом.】

Вскоре оттуда пришёл ответ.

【X: Всё обдумал?】

Цэнь Шисун как-то отрешённо посмотрел на эти пять иероглифов. Обдумал? У него никогда не было такого права.

Разве то, что он делал, совершалось по его собственной воле? Его просто гнали вперёд, заставляя поступать именно так.

Цэнь Шисун ещё не успел ответить, как Икс, казалось, уже знал ответ и прислал цепочку цифр.

Цэнь Шисун вглядывался в каждую цифру, запечатлевая их в сердце, пока не выучил наизусть.

Он вышел из интерфейса секретного аккаунта.

Цэнь Шисун открыл приложение для обмена сообщениями, ввёл ту самую цепочку цифр в строку получателя, и контакт тут же высветился на экране.

У Цэнь Шисуна внезапно защипало в глазах. Он протянул палец, и подушечка коснулась экрана — сквозь ледяное стекло казалось, будто он касается тёплого лица того человека.

Цэнь Шисун сомневался, но все эти сомнения казались слишком ничтожными по сравнению с перенесёнными им страданиями, проглоченными лекарствами и бесконечными реанимациями в больницах. Совсем ничего не стоили.

Вернувшись в этот раз, Цэнь Шисун вовсе не собирался проявлять мягкосердечность — это было бы слишком несправедливо по отношению к нему самому и к той жестокой, безжалостной правде пятилетней давности.

Дрожащими пальцами Цэнь Шисун нажал кнопку отправки видео.

Бум.

Почему сердце бьётся так быстро? Почему время тянется так медленно? Почему до сих пор нет ответа?

Бум-бум.

Почему, ну почему? — спрашивал себя Цэнь Шисун в душе. — Отчего эта тревога, эта боль? Разве не этого ты сам хотел?

Динь!

【Цэнь Шисун.】

Сердце Цэнь Шисуна перестало биться, замерло, погрузилось в мёртвую тишину.

Эта холодная цепочка цифр превратилась в невидимого, недосягаемого, но вполне реально существующего человека.

Экран снова загорелся, уведомление о наборе текста собеседником пропало. Он ещё даже не успел выровнять дыхание, как прилетело новое сообщение, сопровождаемое яростной трелью телефонного звонка.

【Ответь на звонок.】

Трепет, беспокойство, страх — все эти эмоции превратились в бурлящую на дне бездны стоячую воду и захлестнули Цэнь Шисуна под настойчивые звуки рингтона.

Как странно, думал Цэнь Шисун, он ведь вовсе не собирался нажимать на кнопку приёма вызова, почему же голос Шан Юйхуая зазвучал прямо у него над ухом?

— Чего ты хочешь?

Шан Юйхуай казался то ли рассерженным, то ли нет. Его вопрос и тон звучали до удивления ровно и спокойно?

Но почему же сердце Цэнь Шисуна стучало как барабан?

— Брат, ты догадался, что это я?

Цэнь Шисун приоткрыл рот, долго колеблясь, и вместо того, чтобы ответить на вопрос Шан Юйхуая, с улыбкой задал глупый вопрос.

— Ни у кого больше не хватит наглости угрожать мне такой глупостью. — Голос Шан Юйхуая не выражал никаких эмоций, но затем его интонация переменилась, и низкий, ледяной голос упал прямо на ухо Цэнь Шисуну: — Кто дал тебе мои контакты?

Сердце Цэнь Шисуна ёкнуло. Боясь, что Шан Юйхуай узнает слишком много, он вновь предпочёл уйти от ответа и сменить тему:

— Так я первый?

Его тон был лёгким и беззаботным, казалось, он даже гордится этой своей исключительностью.

Шан Юйхуай холодно усмехнулся:

— Ты первый, кто так шлюховато орал в постели.

Цэнь Шисун замер. На секунду он даже не сообразил, о чём речь, а сообразив, залился краской стыда — лицо его то бледнело, то краснело, и зрелище было не из приятных.

Опустив голову, Цэнь Шисун бессознательно принялся сдирать заусенец на пальце. Боль, похожая на укол иголки, ненадолго вернула его в реальность, и он с натянутым видом произмолвил:

— Тогда буду считать, что брат меня хвалит.

* * *

На стороне Шан Юйхуая воцарилось краткое молчание.

Секунда, две — ни звука. Ему казалось, будто он слышит дыхание Шан Юйхуая.

О чём думает Шан Юйхуай? О чём он может думать?

Наверное, считает его слишком ничтожным, презренным, бесстыдным; наверное, полностью в нём разочаровался, до предела возненавидел и теперь ему просто нечего сказать.

Сердце Цэнь Шисуна истязало само себя.

— Цэнь Шисун.

Наконец Шан Юйхуай снова произнёс его имя. Во рту Цэнь Шисуна уже отчётливо ощущался привкус крови — казалось, он и впрямь ждал этого слишком долго.

— Я не намерен тратить на тебя время, — холодно приказал Шан Юйхуай. — Будь умнее, уничтожь резервную копию видео сам.

На миг Цэнь Шисуну показалось, будто Шан Юйхуай стоит прямо перед ним, а исходящие от него мороз и холодок окутывают его целиком.

Каждая пора на теле вопила, требуя подчинения, покорности.

Но сейчас он был в собственной комнате, в своём мимолётном восемнадцатилетии, а не той куклой для битья, что извивалась под Шан Юйхуаем, не имея возможности избежать издевательств.

У него должно быть право сказать нет — точно так же, как Шан Юйхуай безжалостно сказал нет ему самому. Он должен научиться холодно отказывать Шан Юйхуаю.

— Не хочу.

И тогда Цэнь Шисун наконец вымолвил эти три слова.

Три слова, означавшие неповиновение, бунт.

Шан Юйхуай низким голосом спросил:

— Что ты сказал?

Внутри Цэнь Шисуна всё сжималось от страха, но внешне он оставался упрямым. Он был именно таким — глупым, не умеющим справляться с тестами, вечным троечником в глазах окружающих, который вечно выбирает неверный ответ.

Но что поделать? Даже понимая, что решает задачу неправильно, он не мог ничего исправить. Никто не говорил ему, как правильно, так почему бы не поддаться велению сердца и не выбрать неверный путь?

— Брат, я сказал, что не стану удалять видео. — Цэнь Шисун выговаривал каждое слово отдельно. — К тому же у меня в запасе осталось ещё много таких копий. Я настрою таймер и пароль, и как только у меня будет хорошее настроение, выложу всё в сеть.

* * *

Произнося это, Цэнь Шисун неожиданно почувствовал странное злорадство. Голос его стал легче, и он продолжил:

— Брат, ты так боишься, что кто-то их увидит?

Их.

Имелось в виду то самое событие: опоенный наркотиками Шан Юйхуай и перемазанный грязью, униженный, надруганный Цэнь Шисун — отвратительная постельная сцена между ними.

Чего тут бояться? Если это действительно утечёт в сеть, разве ярлык насильника повесят на Шан Юйхуая?

Неужели Цэнь Шисун затеял всю эту возню лишь ради того, чтобы заставить свою дурную репутацию звучать ещё громче, чтобы весь мир услышал об этом снова?

Шан Юйхуай холодно фыркнул:

— Ты и впрямь психопат.

Его голос звучал холодно, но тон был абсолютно ровным, словно он констатировал неоспоримый факт.

Впрочем, так оно и было на самом деле.

Сжимая в руке телефон, Цэнь Шисун перевёл взгляд на пол — рассыпанные из пузырька таблетки кветиапина молча подтверждали слова Шан Юйхуая.

Тихо проговорил Цэнь Шисун:

— Брат, не доводи меня.

Доводить.

Интересно, кто кого доводит?

Шан Юйхуай не желал выслушивать его болтовню и холодно бросил:

— Чего ты в конце концов добиваешься?

У всего на свете есть цель.

В первый же день по возвращении Цэнь Шисуна на родину Шан Юйхуай уже спрашивал его: какая у тебя цель?

Но Цэнь Шисун тогда промолчал, притворяясь чистым и безобидным, а на деле продолжал липнуть к нему, соблазнять, пичкать наркотиками, записывать видео, угрожать.

У него действительно была цель. Было нечто такое, что он страстно желал получить от Шан Юйхуая.

Что же именно?

— Давай будем вместе.

Так сказал Цэнь Шисун.

Шан Юйхуай крепче сжал телефон, на мгновение замер от такой цели, но тут же опомнился, сочтя эти слова глупыми и донельзя смехотворными.

Выходит, истинной целью возвращения Цэнь Шисуна на родину было лишь снова явиться перед ним, чтобы выставить себя шлюхой, получить порцию унижений и издевательств, а затем, размахивая столь детским и презренным видео, заявить: давай будем вместе.

— Совет да любовь, — вдруг издевательски протянул Шан Юйхуай ему на ухо. От этих четырёх слов сердце Цэнь Шисуна сжалось в тиски. — Цэнь Шисун, ты помнишь, что обещал мне перед тем, как произнести эти слова?

— Разве брат думает, что я стану любовником?

— Нет, не стану.

Цэнь Шисун, разумеется, ничего не забыл. Но что поделать — раз уж он сам молча согласился с тем клеймом шлюхи, которым его окрестил Шан Юйхуай, разве не глупо было бы теперь не довести дело до конца?

— Брат, — тихонько рассмеялся Цэнь Шисун прямо в трубку, смех его звучал совершенно наивно, в точности как тогда, в восемнадцать лет, когда он капризничал и ластился к Шан Юйхуаю. — Я забыл.

Он сказал, что забыл.

С тем же самым знакомым выражением лица и тоном он перечеркнул слова, слетевшие с его собственных губ.

Лицо Шан Юйхуая окончательно окаменело, а в глазах плеснулось глубочайшее отвращение. К счастью, Цэнь Шисун этого не видел, иначе его сердце снова зашлось бы от боли, хотя он должен был предвидеть это заранее.

Шан Юйхуай вовсе не собирался облегчать ему жизнь.

— Ты говорил, что не будешь любовником, — холодно повторил Шан Юйхуай его слова, не преминув кольнуть в ответ: — В конце концов, разве не третьего лица, разрушившего всё, ты должен ненавидеть больше всего?

Разве твоя мать перед смертью не сказала тебе этого?

Бум.

Сердце Цэнь Шисуна внезапно остановилось, словно его со страшной силой ударили огромным валуном, вгоняя в грязь, стирая в мясо, заливая кровью.

Шан Юйхуай заговорил о его матери.

http://bllate.org/book/40057/5081443

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь