Готовый перевод Don't Bully Pretty Kittens / Не смейте обижать этого котика!: Глава 15

Неужели маленький Мао Мэн уже тогда знал, что его тело обладает особой конституцией?

Бай Чжиюй посмотрел на Чжан Юйцина. Раз уж Чжан Юйцин был куратором Мао Мэна, неужели он тоже знал об этом секрете тела Мао Мэна?

Чжан Юйцин почувствовал себя крайне озадаченным из-за его взгляда:

— Ты чего на меня уставился? И вообще, с чего это ты вдруг пересел?

Бай Чжиюй сжал в руке телефон:

— Ни с чего.

Чжан Юйцин спросил:

— Досмотрел рекламу? Он тогда играл в ней маленького котенка, разве он не милый?

Бай Чжиюй медленно повторил его слова:

— Играл... маленького котенка?

Чжан Юйцин вытянул палец, нажал кнопку повтора на видео и указал на Мао Мэна на экране:

— Смотри, кошачьи ушки и хвост, которые он носил, — это всё реквизит. Сейчас в интернете продаются вещи из искусственных материалов, они даже реалистичнее этой. Если добавить одежду и макияж, то от настоящего не отличишь.

Бай Чжиюй:

— ...

Бай Чжиюй с бесстрастным лицом вернул телефон владельцу:

— Когда подойдут остальные?

— Наверное, скоро. Все соберутся примерно к трем-четырем часам. Ты так спешишь домой? — спросил Чжан Юйцин.

Бай Чжиюй ответил:

— Нет, сейчас я никуда не спешу.

Он посмотрел на Мао Мэна внизу.

Он сможет уйти и после того, как Мао Мэн уедет.

Вот вернется домой — тогда и поговорит с Мао Мэном по душам об этом деле.

Чжан Юйцин достал бумажную салфетку и вытер пот. Хотя он понятия не имел, почему Бай Чжиюй вдруг передумал, возможность удержать его можно было считать большим достижением за всю историю организации подобных посиделок.

Мао Мэн сидел внизу и всё о чем-то болтал с Фэн Жуем, но до слуха Бай Чжиюя на втором этаже содержание их разговора не долетало. Было заметно лишь, что рядом с Фэн Жуем Мао Мэн чувствовал себя совершенно непринужденно и был в хорошем настроении.

Чжан Юйцин проследил за его взглядом и услужливо пояснил:

— Те, кто сидит с Мао Мэном, — это тоже ребята из нашей группы. Тот парень рядом с ним — это как раз тот самый человек, который вчера подвергся вымогательству, его зовут Гао Янцзэ. Раньше Мао Мэн даже жаловался мне на Гао Янцзэ за нарушение личных границ, а в этот раз взял и спас его, забыв старые обиды.

— Нарушение личных границ? — голос Бай Чжиюя холодно зазвучал.

— Они изначально жили в одной комнате. По словам Гао Янцзэ, он просто хотел подружиться с Мао Мэном, поэтому трогал его вещи, но он никак не ожидал, что реакция Мао Мэна окажется настолько бурной, что тот сразу съехал из общежития, — рассказал Чжан Юйцин.

— Я расспросил других однокурсников: Гао Янцзэ действительно обожает увиваться за Мао Мэном, но до нарушения личных границ там всё же не доходило, так что университет не стал наказывать Гао Янцзэ. Впрочем, в дальнейшем он будет находиться под университетским надзором, так что мы не позволим Мао Мэну пострадать в этом вопросе.

Закончив говорить, Чжан Юйцин заметил, что Бай Чжиюй внезапно поднялся с места.

Сидевший на первом этаже Гао Янцзэ только собирался положить руку на плечо Мао Мэну, как вдруг почувствовал, будто пронзительный, до боли ледяной взгляд вонзился в его спину.

Мао Мэн отреагировал даже быстрее Бай Чжиюя: держа в руках нож и вилку, он слегка развернулся и заслонил собой руку Гао Янцзэ.

Гао Янцзэ испуганно вздрогнул и торопливо отдернул руку.

Он выглядел крайне обиженным:

— Мэн-Мэн, я просто хотел сказать тебе кое-что, чтобы другие не услышали, у меня не было задней мысли.

Мао Мэн парировал встречным вопросом:

— Разве есть что-то такое, чего не может услышать Фэн Жуй?

Гао Янцзэ перевел взгляд на Фэн Жуя, и его лицо несколько помрачнело.

Фэн Жуй же совершенно не умел читать атмосферу: он по-прежнему торчал рядом с ним, нагло и открыто собираясь играть роль третьей лишней помехи между ним и Мао Мэном.

— Мэн-Мэн, ты свободен в пятый день лунного Нового года? Я хочу угостить тебя ужином, — прямо выпалил Гао Янцзэ, покраснев до корней волос.

Мао Мэн ответил без малейшего колебания:

— Свободного времени нет.

— В тот день у меня день рождения, правда, я не обманываю тебя, я хочу позвать тебя вовсе не из-за Дня святого Валентина, — взволнованно произнес Гао Янцзэ.

Мао Мэн:

— ...

Он даже не думал, что пятый день лунного Нового года — это на самом деле День святого Валентина.

— У меня нет свободного времени в тот день, я не смогу провести с тобой твой день рождения или День святого Валентина, — глядя на Гао Янцзэ, отчетливо выговаривая каждое слово, произнес он.

Этот отказ был слишком прямолинейным, отчего Гао Янцзэ даже растерялся.

Зеваки на первом этаже оживленно переговаривались: разве не говорили, что у Гао Янцзэ с Мао Мэном прекрасные отношения? А Мао Мэн вот так взял и публично отказал Гао Янцзэ.

Чжан Юйцин на втором этаже тоже ломал голову над происходящим. Бай Чжиюй только что резко вскочил, какое-то время пялился на первый этаж, а теперь снова уселся обратно, словно ничего и не было.

Что за чертовщина происходит?

Вскоре однокурсники Бай Чжиюя собрались практически в полном составе.

Мао Мэн время от времени отвлекался на шум с верхнего этажа и бросал взгляд в сторону перил, но из-за толпы людей толком лиц тех ребят не разглядел и снова отвлекся.

Чжан Юйцин выкупил целиком несколько столиков на втором этаже. Когда все собрались, Бай Чжиюя со всех сторон плотным кольцом обступили однокурсники, так что он больше не мог видеть то, что творилось на первом этаже, и на душе у него было весьма тоскливо.

Все те старые знакомые были поражены тем, что Бай Чжиюй вообще согласился прийти на встречу выпускников, и теперь, обступив его со всех сторон, они главным образом стремились поддразнить его и заодно подбить пропустить парочку стаканчиków.

Как-никак, проучившись вместе четыре года, они еще ни разу не видели, чтобы Бай Чжиюй пил алкоголь.

— Я приехал на машине, так что давайте вместо вина выпьем чаю, — бесстрастным тоном отказался Бай Чжиюй.

— Разве тут нет трезвого водителя? Мы, старые друзья, столько времени не собирались, если ты не выпьешь, значит, не уважаешь меня, — однокурсники пустили в ход провокацию.

— Завтра рано утром мне нужно на запись, пить вино неудобно, — снова отказался Бай Чжиюй.

Сколько бы окружавшие его старые товарищи ни уговаривали, он оставался непреклонным, так что им оставалось лишь вздохнуть и разойтись.

Еще в студенческие годы Бай Чжиюй редко участвовал в коллективных мероприятиях и ни с кем из окружающих не поддерживал близких отношений. По воспоминаниям однокурсников, он в принципе принадлежал к числу тех, кому ничего от жизни не нужно.

Покорить такую ледяную глыбу было, безусловно, трудно, но именно из-за высочайшей сложности им не терпелось попробовать свои силы.

И вот те, кто приходил уговаривать его выпить, разошлись, а на смену им явилась целая компания желающих поболтать за чашкой чая с Бай Чжиюем.

Однако какую бы тему они ни заводили, холодное отношение Бай Чжиюя способно было остудить любой разговор.

При этом Бай Чжиюй вовсе не игнорировал их полностью — напротив, он отвечал на каждую реплику, но собеседники всё равно чувствовали себя заброшенными и ненужными.

За последние годы атмосфера работы на телевидении наложила на Бай Чжиюя свой отпечаток, однако он, казалось, ни капли не перенял изворотливости и умения ладить с людьми из круга телеведущих, а вместо этого лишь еще четче научился выстраивать дистанцию.

Впрочем, они не знали, что поначалу холодность Бай Чжиюя служила лишь маскировкой для его социофобии.

Еще со студенческой скамьи он люто ненавидел любые социальные взаимодействия, и, шагая каждый день на учебу, больше всего на свете мечтал о том, чтобы к нему никто не обращался.

После начала работы избежать общения стало невозможно, и тогда он надел на себя маску, а возвращаясь домой, в полном одиночестве мог наконец-то делать всё, к чему лежала душа.

Теперь же, когда дома его ждал пушистый питомец, Бай Чжиюй и вовсе считал любые светские контакты совершенно излишними.

Не найдя другого выхода, Чжан Юйцин был вынужден выдвинуть вперед Фан Рань — главную красавицу факультета, которая в студенческие годы единственная могла вытянуть из Бай Чжиюя хоть пару лишних слов.

Фан Рань, казалось, была готова к этому заранее: достав телефон, она уселась рядом с Бай Чжиюем.

— Бай Чжиюй, ты помнишь, я рассказывала тебе, что завела дома кошку? — открыв фотоальбом в своем телефоне, Фан Рань обратилась к нему с вопросом: — Ей уже пять лет, она такая толстенькая и невероятно милая, хочешь посмотреть ее фотографии?

Бай Чжиюй издал неопределенное «угу», и его взгляд упал на упитанную британскую кошку в альбоме.

Она действительно выглядела очень толстой: после того как у британских кошек начинают округляться щеки, их мордочки кажутся круглыми, а тела — массивными, но при этом она была очень хорошенькой, что свидетельствовало о прекрасном уходе со стороны хозяина.

Мысли Бай Чжиюя невольно унеслись к тому, как он провел прошлый вечер вместе с Мао Мэном.

Мао Мэн был худоват, обладал тонкими пальцами и бледной кожей, что не совсем соответствовало привычному представлению о кошачьем телосложении.

Неужели ему требовалось откормить Мао Мэна, чтобы доказать, что он вполне состоятельный хозяин?

Хотя он только что узнал, что Мао Мэн, возможно, вовсе и не кошка, а он сам поспешил спроецировать свои давние юношеские сожаления на того самого Мао Мэна.

Но узнав эту правду, он не испытал сильного разочарования.

Ну и что с того, что Мао Мэн не кошка?

Пока формат их взаимоотношений остается прежним, он по-прежнему может относиться к Мао Мэну как к своему коту.

Он невольно вспомнил ту рекламу с участием Мао Мэна в детстве, мысленно наложив ее на недавний образ Мао Мэна, притворившегося котиком перед ним.

Заметив, что на лице Бай Чжиюя промелькнула едва заметная улыбка, Фан Рань сочла это несколько невероятным.

Кошки и впрямь обладали над Бай Чжиюем какой-то непревзойденной властью — ровно так же дела обстояли и пять лет назад.

Ни одна тема в мире не привлекала внимания Бай Чжиюя лучше, чем кошки.

Бай Чжиюй тихо обронил:

— Я тоже завел кота.

Он смотрел не на Фан Рань, а на снимок британской кошки, мысленно думая о своем питомце.

— Твоего кота? Можешь мне показать? — с улыбкой спросила Фан Рань.

Бай Чжиюй отвел взгляд и, глядя на нее холодным, равнодушным взором, ответил:

— Нельзя. Он разрешает смотреть на себя только мне.

Фан Рань:

— ...

Атмосфера в тот же миг стала до предела неловкой, и Чжан Юйцин тут же поспешил оттащить Фан Рань в сторону, насильственно сменив тему разговора.

К тому моменту собравшиеся перед Бай Чжиюем однокурсники уже переместились за другие столики, и обзор перед ним вновь очистился от преград.

Сидя на втором этаже, он спокойно попивал чай, а его взгляд беззастенчиво падал на его собственного котика внизу.

Мао Мэн доел пасту и с полчаса потягивал кокосовый латтэ со льдом — ему просто хотелось провести в родном университете чуть больше времени, ведь после окончания зимних каникул приходить сюда он уже не сможет.

Гао Янцзэ сидел рядом с ним, но Мао Мэн даже не удостоил его взглядом, а после недавнего жестокого публичного отказа парень и вовсе был морально раздавлен.

Поэтому, пока Мао Мэн доедал пасту, Гао Янцзэ под благовидным предлогом удалился.

Фэн Жуй одобрительно поднял большой палец вверх перед Мао Мэном:

— Оказывается, игнорирование эффективнее всего остального.

Допив остатки латтэ, Мао Мэн тихо проговорил:

— Я не игнорировал его специально, просто мне изначально не о чем с ним говорить.

Фэн Жуй усмехнулся, подхватил со стула свою сумку и спросил:

— Пойдем, я провожу тебя до выхода.

Мао Мэн поднялся, снял рюкзак со стула и обернулся, чтобы надеть лямку.

Фэн Жуй машинально помог ему закинуть лямку на плечо и, опустив взгляд, заметил, что прядь волос упала Мао Мэну на глаза, после чего протянул руку и аккуратно отвел эти волосы в сторону.

Мао Мэн повернулся к нему с улыбкой:

— Спасибо, мне, наверное, пора подстричься?

— Не нужно, с чуть более длинными волосами ты выглядишь еще симпатичнее, — совершенно искренне ответил Фэн Жуй.

http://bllate.org/book/40043/5078582

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь