Город Х, улица Цзиньцзян, клуб Ваньхуа. Лянь Цзин вышел из машины, вошёл в вестибюль, поднялся на лифте, сверил номер комнаты и с размаху ударил ногой в дверь отдельного кабинета.
Всю дорогу его лицо было мрачным до жути, он не произнёс ни слова.
Запах табака и алкоголя вперемешку с приторным ароматом духов ударил в лицо, чуть не заставив Лянь Цзина вырвать прямо на месте.
Его фигура слегка качнулась, одной рукой он вцепился в дверной косяк, с трудом устоял на ногах и тяжело выдохнул.
На диване прямо напротив двери кабинета сидел мужчина, распахнув ворот рубашки и обнимая девиц с обеих сторон.
Звук открывающейся двери сначала утонул в шуме кабинета, но мужчина в ту же секунду с удивительной точностью повернул голову и устремил взгляд на стоявшего в проходе Лянь Цзина.
Он смотрел на него.
Лянь Цзин запахнул на себе чёрное пальто, чуть прикрывая выступающий и тяжёлый беременный живот, спиной к ослепительному белому свету из коридора медленно вошёл внутрь.
Предельный физический дискомфорт притупил все его чувства, каждый шаг давался с трудом. Наконец он остановился в трёх шагах от Гу Чжуна, а его взгляд упал на руку Гу Чжуна, лежащую на талии симпатичного парнишки рядом с ним.
Шумный до этого кабинет вмиг затих, словно кто-то оборвал все звуки.
В наступившей ненадолго тишине чей-то голос первым нарушил молчание:
— Ой, да это же генеральный директор Лянь!
В этом возгласе наполовину слышалось прощупывание почвы перед лицом чужого авторитета, а наполовину — насмешливая издевка праздного зеваки.
Лянь Цзин плавно перевёл взгляд с Гу Чжуна, оперся поясницей о край стола для маджонга, двумя руками поверх пальто прикоснулся к животу, опустил глаза и с вялым видом произнёс:
— Мм.
Тон его был ровным. — А вы собственно кто?
Лицо говорившего помрачнело, но он тут же с натянутой улыбкой ответил:
— Генеральный директор Лянь, у вас и правда память на лица, как у аристократа. Мы ведь встречались, и не раз. В прошлый раз на аукционе в Линьдуне даже перекинулись парами слов.
Видя, что Лянь Цзин никак не реагирует, тот шагнул ближе, переступил через гордость, протянул руку и представился:
— Чжоу Тяньсин.
Лянь Цзин по-прежнему не удостоил его ответным жестом и обратился лишь к сидевшему на диване мужчине:
— Гу Чжун, этот тип даже имени заслужил у меня перед глазами не с первого раза — и это тот самый друг, которого ты так усердно от меня прятал и скрывал?
Рука собеседника зависла в воздухе, атмосфера мгновенно упала до точки замерзания.
Лянь Цзин продолжил кивать:
— Приятно познакомиться, теперь будем знакомы. Раз у тебя хватает наглости называть своё имя в подобной обстановке, я просто обязан оправдать твою глупую смелость. Не бойся, в будущем я о тебе как следует позабочусь, малыш Чжоу.
— И остальные присутствующие, прошу прощения, но я сейчас не совсем в форме и не могу пообщаться с каждым из вас лично. Впрочем, не переживайте, я всех и каждого запомню.
Кабинет на самом деле был довольно большим: вместе с дежурившим у входа персоналом там наберется с десяток человек, а тех, кто восседал с видом богатеев, на глаз было четверо-пятеро — все сплошь влиятельные фигуры в деловых кругах города Х.
Пусть и не сказать, что все они обладали огромным влиянием, но на худой конец это были мажоры из богатых семей, однако в этот момент никто не осмелился ответить на столь явно угрожающие слова Лянь Цзина.
А виновник всего этого сидел на диване ни живой ни мертвый.
Лянь Цзин застал его врасплох.
Честно говоря, он повидал Лянь Цзина в самых разных обличиях: и в образе одетого с иголочки зверя в человеческом обличье за столом переговоров, и в роли униженно и жалко молящего о ласке на постели.Беременность наградила его утренним токсикозом, из-за которого он чувствовал себя слабым и больным, а когда живот подрос, ему стало тяжело даже просто подняться на ноги — приходилось переводить дух.
Сегодня утром он даже удерживал его, умоляя остаться дома.
Конечно же, тот не согласился: находиться в том месте и рядом с этим мужчиной хотя бы на секунду дольше вызывало у него отвращение.
Однако Гу Чжун вынужден был признать: Лянь Цзин мастерски умел делать хорошую мин при плохой игре. Каким бы ни было его состояние, как бы тяжело ему ни приходилось, он всегда умел сохранить перед людьми хотя бы видимость приличий.
Но ещё никогда —
перед лицом целой компании людей в этой отдельной кабине — он не вёл себя так агрессивно, полностью сбросив маски и не оставляя места для вежливости.
Вот только из-за того, что за внешней резкостью скрывался страх, всё это выглядело крайне уязвимым.
Гу Чжун думал о том, что сейчас Лянь Цзин наверняка чувствует себя ужасно неловко.
Взгляд Лянь Цзина снова вернулся к Гу Чжуну.
Увидев во взгляде Гу Чжуна, обращённом на него, ровно такое же насмешливое презрение, какое было у остальных, сердце Лянь Цзина пронзила судорожная боль, похожая на предел всех перегрузок.
Он глубоко вздохнул и тихо произнёс:
— Ты хочешь пойти домой по-хорошему сам, или мне придумать способ заставить тебя вернуться?
Сидящий рядом с Гу Чжуном паренёк почувствовал себя крайне неуютно под пристальным взглядом Лянь Цзина и попытался встать и уйти, чтобы в следующую секунду не оказаться втянутым в войну этой несчастливой парочки.
Гу Чжун лишь сильнее сжал руку, снова усаживая паренька на место.
С чего бы ему бояться Лянь Цзина?
Он слегка наклонил голову, отводя взгляд от Лянь Цзина, и, приблизив губы к самому уху паренька, с непринуждённой близостью прошептал что-то.
Расстояние между ними было настолько близким, что от этого веяло откровенной наглостью.
Лянь Цзин упрёкся руками о край стола, выпрямился и сделал два шага вперёд.
Хлоп!
Звучная пощёчина.
В кабине стало ещё тише.
Там, в стороне, резко подскочили два-три человека, не то собираясь разнимать драку, не то просто приготовившись к этому.
Лянь Цзин подошёл и, совершенно не заботясь о лице, отвесил Гу Чжуну пощёчину.
Этот удар, казалось, отнял у Лянь Цзина все силы. Он пошатнулся и оперся рукой о спинку дивана за спиной Гу Чжуна.
На этот раз Лянь Цзин так напугал паренька, что тот подскочил на месте и стремглав бросился прочь.
Гу Чжун, словно окаменев, стоял с наклоненной головой, и на его красивом профиле уже проступал красный след.
Лянь Цзин, опираясь на спинку, наклонился ближе к этому мужчине — так близко, что почувствовал исходящий от Гу Чжуна густой запах алкоголя вперемешку с приторным ароматом духов того парнишки.
Непрекращающаяся тянущая боль внизу живота терзала его нервы, внутри груди снова всё перевернулось, подступая тошнотой.
Лянь Цзин тихо произнёс:
— Ты знаешь, где моя граница.
— Если ты не хочешь, чтобы из-за твоих дурацких выходках всем присутствующим здесь пришлось за это заплатить,
— то, ради бога... пошли домой. Сейчас же.
Гу Чжун даже не шелохнулся, Лянь Цзин видел лишь его напряжённую линию челюсти. Переждав мгновение, Гу Чжун наконец заговорил с издевкой:
— Генеральный директор Лянь, домой? Ты сейчас сам напрашиваешься или просто ведешь себя как последняя сволочь? Выражайся яснее.
Лянь Цзин судорожно сглотнул, пальцы рук, опиравшихся на диван, сжались так сильно, что ногти впились в ладони, но голос остался беспристрастным:
— Ты уверен, что именно сейчас хочешь проявить упрямство и восстановить против себя всех находящихся здесь людей?
Услышав это, Гу Чжун всё-таки повернул голову, уставившись прямо в глаза Лянь Цзину. Они смотрели друг на друга пару секунд.
Хмыкнув, Гу Чжун с явным отвращением отвёл взгляд.
— Какая же ты мразь, генеральный директор Лянь, — бросил он напоследок.
Он поднял руку и с силой толкнул нависшего над ним Лянь Цзина, отбросив того назад. Не обращая внимания на то, что Лянь Цзин тяжело рухнул на диван и, прижав руки к животу, издал сдавленный тихий стон боли, Гу Чжун мгновенно сменил выражение лица, обращаясь к остальным в кабине.
С натянутой улыбкой он произнес:
— Прошу прощения, что испортил всем вечер. У меня тут кое-какие дела, так что я вынужден вас покинуть. Но счёт за этот вечер полностью за мой счёт. Пожалуйста, продолжайте, расслабьтесь и отдыхайте.
Раз уж он наконец-то уходит, в повисшей тишине раздалось несколько дежурных вежливых фраз в ответ. Гу Чжун помрачнел, зашагал к двери и уже собрался уходить, как того и хотел Лянь Цзин.
При возможностях Лянь Цзина не составляло труда сделать так, чтобы каждый здесь начал избегать его как огня, а Гу Чжун вовсе не хотел, чтобы всё то, ради чего он столько терпел и к чему так долго шёл, пошло прахом.
— ...Гу, Гу Чжун...
Краешек его одежды кто-то легонько и мягко потянул — это Лянь Цзин хриплым голосом звал его.
Словно ничего не слыша, нарочно игнорируя этот зов, он направился прямо к выходу.
Он помнил: угроза генерального директора Ляня сводилась лишь к тому, чтобы отправить его домой. Значит, нужно просто пойти домой.
В кабине тут же поднялся какой-то невнятный шум, Гу Чжун ускорил шаг у самой двери, как вдруг его снова резко окликнули.
— Эй, молодой директор Гу! Это... послушайте-ка, генеральный директор Лянь, с вами всё в порядке?
Он с раздражением обернулся и увидел, что Лянь Цзин всё ещё сидит на диване. Его пальто распахнулось, обнажая неестественно огромный, округлившийся живот, одной рукой он намертво вцепился в одежду на боку, а лицо его было пугающе бледно.
Выражение его лица было искажено от сильнейшей боли, а на обивке дивана между его ног прямо на глазах расползалось пугающее темное пятно.
http://bllate.org/book/40024/5075957
Сказали спасибо 0 читателей