Готовый перевод Married to Lawyer Meng / Случайный брак с идеальным адвокатом: Глава 14

Он думал, что уже подготовился к тому, чтобы остаться в одиночестве, но в конце концов это оказалось лишь выбором из наименьшего зла. Когда адвокат Мэн предложил ему другой вариант, он почти без колебаний выбрал последнее.

Хотя он и сказал, что ему нужно подумать, Чэнь Юй прекрасно понимал, что в тот самый момент, когда он произнёс эти слова, ответ был уже кристально ясен. Сегодня, завтра или в любой другой день — разницы не было.

Ему требовалось время не на раздумья, а на передышку.

В океанариуме располагался сувенирный магазин, где продавались не только обитатели этого павильона, но и все главные животные-звёзды со всего комплекса. Увидев улыбающегося дельфина, Чэнь Юй вспомнил то, что только что сказал Мэн Тинчуань.

Сейчас извиняться уже было поздно, но выразить благодарность вполне стоило.

— Спасибо, что привёл меня в океанариум, мне действительно нравятся дельфины.

Мэн Тинчуань проследил за его взглядом:

— Хочешь купить одного?

Чэнь Юй почувствовал себя неловко — он вовсе не это имел в виду. К тому же в его возрасте находиться в таком магазине выглядело несколько неуместно. Поразмыслив пару секунд, Мэн Тинчуань спроил:

— Я не должен был спрашивать?

— Что?

— Подожди минуту.

Витрины в сувенирном магазине были явно спроектированы особым образом: нижняя полка находилась очень низко, чтобы дети могли легко дотянуться до игрушек, а верхняя не достигала и полутора метров. Внутри толпились в основном дети и девушки, поэтому фигура адвоката Мэна, возвышавшегося над стеллажами, привлекала к себе всеобщее внимание.

Когда он заходил внутрь, какой-то ребёнок даже дёрнул его за штанину:

— Дядя, пингвин.

Мэн Тинчуань взял не пингвина — он просто подхнул на руки маленького мальчика, и тот самостоятельно снял игрушку с самой верхней полки, не забыв при этом вежливо сказать:

— Спасибо, дядя.

Вскоре адвокат Мэн вернулся с дельфином в руках. Он не стал сразу отдавать игрушку Чэнь Юю, а оставил у себя и спросил:

— Могу я еще пригласить тебя поужинать?

После такого Чэнь Юй просто не мог отказать.

Чэнь Юй впервые ужинал прямо в океанариуме: над головой плескалась лазурная вода, вокруг неторопливо плавали крупные, мелкие и самые разноцветные морские обитатели, а убаюкивающий шум воды создавал расслабленную и успокаивающую атмосферу.

Главным блюдом на столе были морепродукты. Чэнь Юй ел очень медленно, и Мэн Тинчуань поинтересовался:

— Не любишь морепродукты?

Чэнь Юй покачал головой:

— В еде я непривередлив.

Он мог съесть что угодно, и всё казалось ему одинаковым — короче говоря, ел без капризов.

— А я предпочитаю сладкое, — сказал Мэн Тинчуань.

Чэнь Юй слегка удивился. Судя по привычке Мэн Тинчуаня пить кофе без сахара, было совсем не похоже, что он любит сладкое. Однако расспрашивать он не стал, а просто замер с приборами в руке и посмотрел на него.

Он не был уверен, обронил ли адвокат Мэн эту фразу просто к слову или собирался всерьёз и подробно рассказать о себе. В конце концов, они знали друг друга до обидного мало.

Нин Цяньцзинь часто повторяла, что человеку, на которого смотрит Чэнь Юй, очень трудно отказать ему в чём-либо. Сейчас адвокат Мэн ощутил это на собственном опыте. Изначально он бросил это замечание невзначай, но взгляд Чэнь Юя казался исполненным какого-то иного ожидания.

Мэн Тинчуань считал свою жизнь донельзя пресной, но, поразмыслив, смог лишь сказать:

— Вне работы у меня нет особых хобби.

— Разве ты не занимаешься фитнесом? — эти слова сорвались с языка прежде, чем Чэнь Юй успел подумать, почему он задал такой вопрос. По мимолетному выражению удивления на лице Мэн Тинчуаня он понял, что это воспоминание навеяно тем самым случайным проблеском в один из пьяных вечеров, и поспешно попытался сгладить неловкость: — Ты выглядишь... то есть я имею в виду, твоё телосложение, похоже, ты регулярно тренируешься.

— Фитнес, — с лёгкой улыбкой произнёс Мэн Тинчуань, и его мягкий, бархатистый голос помог Чэнь Юю избавиться от смущения. — Это часть самодисциплины, а не хобби. Помимо этого, я занимаюсь альпинизмом, читаю, путешествую — всё это входит в мой план здорового образа жизни.

В этот момент Чэнь Юю оставалось лишь радоваться, что адвокат Мэн — человек порядочный. Если бы на его месте оказалась Нин Цяньцзинь, трудно было бы даже представить, куда бы занесло этот разговор.

Желая ответить любезностью на любезность, Чэнь Юй подумал, что ему тоже следовало бы что-нибудь рассказать о себе. Но он уехал из дома в юные годы и долгие годы скитался в одиночестве. Поначалу все силы уходили лишь на то, чтобы выжить, и времени на духовные устремления совсем не оставалось, а позже он с головой ушёл в зарабатывание денег. Если уж называть хобби, то разве что деньги — цифры на банковском счёте давали ему чувство безопасности.

Он честно признался:

— Моё хобби — копить деньги.

Вспомнив о той самой дисциплинированной части жизни адвоката Мэна, он добавил:

— И я совсем не дисциплинирован.

— Самодисциплина — это требование к самому себе, я не стану требовать того же от партнера, — улыбнулся Мэн Тинчуань, говоря с глубоким подтекстом. — Точно так же твоё прошлое принадлежит тебе, и в любой момент ты можешь выбрать: оставить его при себе или поделиться со мной.

Чэнь Юй подумал, что адвокат Мэн хоть и утверждал, будто не умеет читать мысли, на самом деле знал абсолютно всё.

Китайский Новый год в этом году наступил рано — всего через несколько дней после Нового года по западному календарю. Улицы уже пестрели праздничными гирляндами, а на длинных стеклянных витринах кофейни, выходящих на улицу, появились бумажные узоры.

Чэнь Юй вошёл внутрь, прижимая к груди дельфина, оглянулся и помахал рукой Мэн Тинчуаню.

Мэн Тинчуань, стоявший у машины, тоже помахал ему в ответ, после чего уехал домой. Послеоперационное восстановление госпожи Хуан шло прекрасно; Мэн Тинчуань посидел с ней, немного поговорив, пока не зазвонил телефон — в разговор вклинились слова о билетах и времени.

Чем больше госпожа Хуан слушала, тем страннее ей всё это казалось:

— Ты же говорил, что все дела на этот год уже закрыл? Снова в командировку?

— Не командировка. Поеду к Цзян Юймянь забрать кое-какие вещи, международная экспресс-доставка слишком медленная.

— К Мяньмянь? Что это за вещи такие срочные?

— Подарок.

— Подарок? — госпожа Хуан недоумённо нахмурилась. В их семье не было традиции дарить новогодние подарки, да и вообще никаких подобных традиций не водилось. Она хотела расспросить сына ещё о чём-то, но из кухни подошёл муж с блюдом фруктов.

Мэн Тинчуань поднялся, чтобы взять угощение:

— Профессор Линь.

Профессор Линь улыбнулся и сел рядом с женой:

— Тинчуань ведь проведет этот Новый год дома, верно? Твои старшая сестра с мужем придут на праздничный ужин, ты тоже останься ночевать. Юньюнь каждую неделю приходит и говорит, что хочет повидать дядю.

Мэн Тинчуань пообещал лишь приехать на ужин, но ничего не сказал насчёт ночёвки, поэтому перевёл разговор на другую тему, расспросив о маленькой племяннице.

У плиты в новогоднюю ночь стоял профессор Линь. Обладая глубокими знаниями семейных традиций, он мастерски умел готовить целебные супы и блюда китайской медицины, однако госпожа Хуан заранее предупредила его:

— Только не вздумай снова устроить тут пир из лечебных травок, как в прошлый раз. Пресно и безвкусно — ладно, я ещё могу поесть ради здоровья, но ведь Юньюнь придёт, ты для неё тоже это готовить собрался? Посмотришь тогда, станет она это есть или нет.

В итоге праздничный стол и впрямь ломился от курицы, утки, рыбы и мяса — ничуть не хуже, чем в любом фешенебельном ресторане. Кроме того, профессор Линь сварил суп по индивидуальным предпочтениям каждого члена семьи, и вечер прошёл в теплой, дружной атмосфере.

Юньюнь была четырёхлетней малышкой и души не чаяла в красивом дяде. Во время ужина она повторяла каждое движение Мэн Тинчуаня: стоило ему положить в тарелку зелень, морковь или сельдерей, как девочка тянулась за тем же самым. Когда Мэн Тинчуань перестал накладывать овощи, пухленькие детские ручки с трудом повернули крутящуюся столешницу, пододвигая тарелку с морковкой прямо к дяде. Довольная малышка заискивающе улыбнулась:

— Дяде морковку.

Все за столом весело рассмеялись. После ужина Юньюнь попросила дядю посидеть с ней и собрать кубик Рубика, а чуть позже заявила, что хочет посмотреть фейерверк. Впрочем, сколько бы энергии ни было у детей, её предел существовал — едва перевалило за девять часов вечера, как у неё уже слипались глаза.

Мэн Тинчуань передал девочку на руки матери и собрался уходить. Домашние наперебой угощали его остаться, и лишь госпожа Хуан сказала:

— Ступай. Завтра мы поедем поздравлять с Новым годом родственников, а ты приезжай послезавтра.

— Хорошо.

Улицы в канун Нового года были пустынными и безмолвными — полная противоположность только что виденной картине семейного тепла. У Мэн Тинчуаня не было открытых конфликтов с новой семьёй матери, он просто не мог по-настоящему влиться в неё.

Изначально он собирался ехать к себе домой, но, бросив взгляд в сторону, заметил сообщение от Чэнь Юя:

«На месте».

«Ты в кофейне?»

«Да».

В переулке Лаоиньлоу не было ни баров, ни ночных рынков, да и сами проезды не отличались шириной — это был лишь короткий проулок, соединявший несколько главных дорог. Сейчас, помимо уличных фонарей, свет горел только в кофейне.

Все огни в заведении были включены, и тёплый жёлтый свет мягко разливался среди рядов плотно закрытых соседних дверей, создавая ощущение одновременно уюта и одиночества.

Чэнь Юй в одиночестве стоял у барной стойки и молол кофе.

Мэн Тинчуань остановился у стеклянных автоматических дверей и какое-то время наблюдал за ним. Чэнь Юй словно почувствовал его присутствие и поднял голову. В этот момент от него исходило нечто мягкое, но с налетом холодной отстраненности, от которого хотелось заключить его в объятия.

Мэн Тинчуань сделал шаг вперёд, и механическое приветствие автоматических дверей заглушило голос Чэнь Юя. Но по движению его губ Мэн Тинчуань смог прочитать: «Ты пришёл».

Горьковатый и в то же время согревающий аромат слился воедино с ощущением долгожданного возвращения домой.

Он и должен был находиться здесь.

Глава 13

Большая часть сотрудников кофейни была не из Сифу. Чэнь Юй, по сложившейся традиции, заранее купил им билеты от самых дальних пунктов до ближайших, и с праздника Лаба народ начал расходиться по домам: те, кому ехать дальше, уезжали первыми, остальные — позже.

Сяо Лань поначалу должна была уехать в первой партии. Однако на Новый год она обычно не возвращалась домой, а отправлялась путешествовать в какое-нибудь новое место. В этом году Аци попытался поехать вместе с ней, но получил отказ. Сяо Лань заявила, что они будут отдыхать вдвоём с Сюаньсюань, и таскать с собой парня было бы неудобно.

Тогда Чэнь Юй купил Аци билет на самолёт, а Сяо Лань и Сюаньсюань выделил деньги на поездку.

К последнему дню года в кафе не осталось ни души — все ушли на каникулы, и даже в юридической конторе наверху никто не засиживался сверхурочно. Мэн Тинчуань тоже отсутствовал последние пару дней, но общение между ними не прерывалось: они ежедневно обменивались короткими приветствиями.

Например, незадолго до этого адвокат Мэн поинтересовался, на месте ли он, и получив утвердительный ответ, тут же прислал следующее сообщение:

«Буду через десять минут».

http://bllate.org/book/40008/5073914

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь