Готовый перевод Cultivating with My Space Golden Lotus Arc / Золотой лотос: Путь сквозь измерения: Глава 11

Кровяной червь совершенно не проявлялся на КТ — по своей тканевой структуре он ничем не отличался от жировых отложений. Если бы не особый метод обследования, примененный Ми Ле, обнаружить его с помощью аппаратуры было бы просто невозможно. Теперь же распознать паразита можно было лишь по следам Силы духа, однако людей, способных на подобное, насчитывались единицы.

Впрочем, несмотря на это, Ми Ле всё же обобщил некоторые внешние признаки, что позволяло составить хотя бы предварительное заключение.

Цюй Фань не удивился, услышав такой результат. Они уже зацепились за кое-какие ниточки, связанные с этим человеком по имени Ян Чэнъань, а сопоставив их с ситуацией предыдущего пациента, обнаружили еще несколько важных улик. Это было чрезвычайно полезно для расследования. В конце концов, сотрудники Особого отдела не сидели сложа руки: стоило появиться хоть каким-каким зацепкам, как каждый пускал в ход свои способности, и раскрыть дело становилось гораздо проще.

Ми Ле не стал делать Ян Чэнъаню операцию. Согласно плану следственной группы, этот человек должен был послужить приманкой: оставшийся в его теле кровяной червь мог принести неожиданную пользу. Те три червя, которых отправили в Особый отдел, погибли спустя совсем короткое время — результаты расследования показали, что управлявший ими субъект уже знал об их исчезновении из тел жертв, поэтому и умертвил их дистанционно. Сохранить паразита внутри Ян Чэнъаня решили именно для того, чтобы не спугнутьспугнуть змею раньше времени. Разумеется, личная безопасность Ян Чэнъаня находилась под надежной защитой: Ми Ле уже точно определил местоположение червя, и врачи Особого отдела были полностью готовы к операции, так что приступить они могли в любую минуту.

Разобравшись с делами Ян Чэнъаня, Ми Ле направился в морг, чтобы взглянуть на погибших профессоров. Честно говоря, ему доводилось повидать самые разные трупы во время учебы, но с таким он столкнулся впервые, и на душе у него было довольно жутко. У всех нескольких профессоров полностью отсутствовал головной мозг — подобное зрелище выглядело поистине зловеще. Осмотрев тела, он уловил исходившие от них колебания Силы духа.

В сердце у него что-то ёкнуло: «Мне кажется, здешняя Сила духа очень похожа на ту, что была у Толстяка Гэ. Тот нефрит разлетелся на мелкие осколки, и Сила духа, которую я тогда ощутил, была именно такой. Возможно, здесь есть какая-то связь».

Услышав это, Цюй Фань позвонил Гао Шуану, а заодно попросил подойти Толстяка Гэ — вдруг тут действительно обнаружится какая-то связь.

Они покинули морг, и тут у Ми Ле зазвонил телефон. На экране высветился домашний номер: звонил дядя Линь, сообщивший, что вернулся Антони, да еще и привез с собой двух иностранцев.

— Ладно, я пойду домой. Понятия не имею, что за люди эти двое иностранцев, которых притащил Антони — он ведь ни словом об этом не обмолвился, когда звонил раньше, — бросил Ми Ле трубку и сказал Цюй Фаню.

— Хорошо, поезжай на моей машине, — Цюй Фань протянул ему ключи.

Ми Ле отмахнулся: «Я лучше на такси доберусь. Тебе ведь машина может понадобиться для работы, да и времени вагон».

— Будет что-то срочное — звони.

Антони еще полмесяца назад говорил, что собирается вернуться. В прошлый раз он привозил антиквариат, но дома почти не задерживался и сразу уехал. Полмесяца назад он позвонил и сказал, что дела в Европе улажены, и он хочет вернуться сюда, чтобы заняться культивацией. Прогресс у него шел быстро, он уже стал князем, но всё же, в отличие от прочих представителей клана крови, которые рождались высшими вампирами, он добился титула исключительно благодаря упорной культивации. Он превосходил обычных высших вампиров, однако его фундамент не был до конца стабильным — чистота крови имела для клана колоссальное значение, и ему требовалось какое-то время, чтобы очистить свой организм от примесей.

Тем не менее, прошло уже полмесяца, а от него не было ни весточки. И вот теперь он вернулся да еще и притащил двоих спутников, что выглядело довольно странно. Интересно, кем были эти двое?

Поймав такси и доехав до входа в хутун, Ми Ле не спеша пошел домой. Сейчас постоянных жителей в переулке оставалось немного: если заходить с этой стороны, всего насчитывалось семь дворов, а их собственный находился аккурат в самом центре. Обстановка здесь не отличалась сложностью, как в прочих хутунах, и теперь все плюсы этого стали особенно очевидны. Нигде не валялось никакого мусора, всё было чистым и ухоженным. И хотя не у каждого дома ворота сохранили свой первозданный вид, как у них, они выглядели добротно, отчего веяло какой-то древней атмосферой. Их район объявили охранной зоной, так что сюда зачастили туристы, но, к счастью, ни в один из этих семи дворов пускать посторонних не желали, так что в переулке сохранялось тишина и покой.

Проходя мимо двора родителей с восточной стороны, он услышал доносившиеся изнутри звуки пения — ворота были распахнуты настежь. Прикинув что к чему, он решил не заходить внутрь. Проведя в Яньцзин несколько лет, обе пары родителей изрядно попутешествовали повсюду, постепенно привыкнув к образу жизни местных жителей: они пристрастились слушать традиционную оперу и выгуливать птиц. Особенно сильно на них повлияли старики из соседних хутунов, втянув в ряды любителей этого искусства. С тех пор как они переехали в новый дом, их жизнь состояла сплошь из дружеских посиделок, встреч театральных любителей, клубов рыбоводов, цветоводов и шахматистов — короче говоря, старшее поколение превратилось в настоящих модников этого района. Жили они на широкую ногу, чему Ми Ле искренне радовался. Судя по доносившимся звукам, банда театральных любителей снова распевалась вовсю.

Вернувшись к своему двору, он увидел у входа Гуосе. Птица задумчиво разглядывала несколько кустов роз, посаженных вдоль основания стены. Розы в их дворе цвели пышным цветом, причем период цветения каждого бутона достигал двадцати дней: распускались и опадали они так, будто никогда не увядали. Цветы всегда держались роскошными охапками. Вдоль этой стены сажать золотистые шипастые розы не стали — Ми Ле счел, что это будет выглядеть слишком пестро, поэтому просто высадил селекционный зеленеющий плющ, а в аккуратной полосе клумбы внизу красовалось несколько кустиков тех самых золотистых роз. Те золотистые шипастые цзянвэй, что он выпустил в прошлый раз, являлись мутацией золотистых роз — они не расползались по всему двору, но зато буйно цвели пышными шапками в самых разных уголках.

Ми Ле считал красный цвет слишком кричащим, поэтому у входа росли исключительно цветы розоватых оттенков, гармонично сочетавшиеся друг с другом и дарившие людям теплое ощущение уюта.

Хотя пионы в саду регулярно поливались водой из Пространства, в эту пору года они уже отцвели. Гуосе же перешло на новый рацион, состоявший из золотистых роз: теперь оно съедало по три цветка утром, в обед и вечером, расхаживая взад-вперед по двору и проявляя крайнюю разборчивость. Заметив входящего Ми Ле, птица не сделала никаких резких движений — лишь слегка кивнула, а затем снова опустила голову в поисках подходящей жертвы. Ми Ле проследил за ее взглядом и понял, что та сосредоточилась на двух нераспустившихся бутонах, словно никак не могла решиться. И с чего только у нее такие капризы?

Гх-гх — Дайвэнь, сидевшая у входа во внутренние ворота, при его появлении поднялась навстречу. В последнее время в них начали проступать признаки Трансформации в демона, поэтому они почти не выходили из комнат, неся дежурство по очереди.

Ми Ле погладил ее по голове и прошел дальше.

Антони уже спешил ему навстречу. С первого же взгляда Ми Ле безошибочно определил за его спиной двух представителей клана крови.

— Уважаемый господин, Антони вернулся, — с глубочайшим почтением поприветствовал его Антони. Хотя сам он и Цюй Фань относились к Ми Ле как к хозяину, Цюй Фаню не нравилось подобное обращение. Позже, во время этой поездки, Цюй Фань официально принял Антони в качестве ученика с неофициальным статусом, хотя тот продолжал практиковать по собственной методике, в которую Ми Ле не вмешивался. Однако Антони испытывал благоговейное уважение к истинному владельцу Пространства, поэтому с тех пор неизменно звал его господином.

Ми Ле улыбнулся: — С возвращением! Я как раз вспоминал тебя недавно: звонишь, звонишь, а человека не видать. Ну как, всё прошло успешно? — говорил он, направляясь в дом.

— Да, господин, всё прошло великолепно, — на лице Антони засияла широкая улыбка. Сейчас он совсем не походил на главу влиятельного клана молодых европейских вампиров — скорее на какого-то старшего родственника, пытающегося кому-то угодить. У стоящих позади двоих вампиров отвисли челюсти от изумления; хоть они и пытались скрыть эмоции, их взгляды выдавали всё с потрохами.

Устроившись на почетном месте в гостиной, Антони почтительно замер перед Ми Ле, представляя гостей: — Господин, эти двое — наш семейный управляющий и один из старейшин-герцогов нашего рода. Оба они — мои потомки. Впредь всеми делами в Европе буду заправлять они, и если у господина возникнут какие-либо поручения, можете смело перепоручать их им. В европейских делах они разбираются гораздо лучше меня.

Антони ничуть не стыдился того, что уступал собственным потомкам. В конце концов, он сам стал князем сравнительно недавно, но обладал колоссальной силой, и сколь бы сильными ни были эти двое, они оставались его потомками, чьи жизни всецело зависели от него.

Ми Ле кивнул и перевел взгляд на гостей. Один из них, молодой блондин с пронзительными голубыми глазами лет тридцати на вид, сделал шаг вперед и опустился на одно колено: — Приветствую вас, господин. Леон Гулайм выражает вам свое почтение.

Будучи герцогом клана крови, он до возвращения Антони в Европу фактически возглавлял весь род Гулаймов. Антони сокрушил его с помощью абсолютной силы и обратил в своего потомка. И хотя статус Леона мгновенно изменился, он подчинился по собственной воле — прожив среди вампиров более девятисот лет, он впервые в жизни ощутил себя так, будто родился заново.

— Здравствуйте, Нора приветствует господина.

Второй вампир, на вид лет шестидесяти, вытянулся в струнку, излучая ауру закоренелого старого дворецкого. Ми Ле почему-то показалось, что этот человек только что вылез из могилы.

Раз уж эти двое приходились потомками Антони и он взял их с собой, значит, пользовались его полным доверием. Ми Ле кивнул и достал из Пространства две нефритовые подвески. На них были вырезаны простейшие формации, имевшие важнейшее значение для практикующих людей, однако для вампиров подобные построения выглядели избыточными. Подумав секунду, он сделал несколько быстрых пассов рукой, сформировав сложную вязь формации, и легким шлепком впечатал ее в нефрит.

— Пусть это будет моим подарком в знак нашей встречи. Я не знал о вашем визите и ничего не приготовил заранее, так что возьмите поиграть.

У него действительно не нашлось ничего подходящего именно для вампиров, а поскольку эти двое были доверенными лицами Антони, такие нефритовые подвески казались слишком скромным подношением.

Нора и Леон не были простаками. Прожив по несколько сотен лет, вампиры повидали на своем веку всё на свете, однако подарки Ми Ле повергли их в изумление. Они понятия не имели, что за пассы только что делал Ми Ле, но исходившую от нефрита ауру уловили мгновенно: стоило пройти доле секунды, как их внутренние ядра крови зашевелились, а циркуляция энергии в телах в разы ускорилась.

По знаку Антони оба приняли подвески из рук Ми Ле, и тут же ощутили невероятную легкость во всем теле. Как-никак, вампиры являлись созданиями тьмы, и в дневное время их силы несколько слабели — пусть на их уровне это влияние уже не играло большой роли, дискомфорт всё же оставался. Теперь же, стоило им зажать в руках нефрит, как этот негативный эффект испарился без следа. Неужели это значило, что теперь они способны противостоять даже священному свету?

Антони покачал головой, прекрасно понимая чувства своих потомков: — Ступайте, помедитируйте пока.

Медитация сразу после получения такого подарка давала потрясающий эффект, принося колоссальную пользу.

http://bllate.org/book/40004/5073302

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь