Готовый перевод The Alpha Assigned to Me by the State Fell in Love with Me at First Sight / Альфа, выделенный мне государством, влюбился в меня с первого взгляда: Глава 13

Юный омега, столь несведущий в этом вопросе, не понимал, какие слова он говорит альфе, которому перевалило за тридцать. Его наивность была такой, что вызывала желание немедленно покорить его.

Цзян Шаочжи редко общался с омегами. Все, что он знал, было из разговоров его подчиненных альф об их партнерах.

Омеги казались хрупкими, нуждающимися в заботе и внимании, с высокомерным и деликатным нравом — требовалось постоянно учитывать их чувствительное, изменчивое настроение. Они были подобны ценным животным, которые всегда нуждаются в защите.

Цзян Шаочжи не понимал той радости, которую альфы испытывали после парного распределения. Но когда государство распределило пару ему, почему-то он почувствовал трепет и восторг. И они были несравнимы ни с одной самой славной битвой Цзян Шаочжи.

Он почувствовал, что их кровь словно связана с рождения. Еще не увидев истинного лица своего маленького омеги, там, среди обломков под огнем, он уже желал запечатлеть его, завладеть им полностью.

Альфы всегда чтили свои внутренние желания: не согласен — сразись и заставь подчиниться; хочешь чего-то — борись изо всех сил. Цзян Шаочжи не был исключением.

Он немного успокоился, убирая руку с плеча маленького омеги.

— Впредь не говори больше таких слов так небрежно.

Тун Цинхэ проявил свое прилежное и пытливое начало:

— Почему? Дядя, я сказал что-то не так?

— Ты не сказал ничего неверного, но никогда не говори так ни одному альфе. И не стоит недооценивать жажду каждого альфы к омеге.

Тун Цинхэ понял не до конца, и Цзян Шаочжи вывел его из тира, держа за руку. Он вдруг подумал, что «буддийское» спокойствие его омеги, возможно, не так уж и хорошо. Если он может так легко прощать альфе чрезмерную собственническую тягу, то, вероятно, и с другими альфами он обычно обходителен.

Цзян Шаочжи внезапно захотелось, чтобы Тун Цинхэ был более капризным, и он осознал свою собственную альфа-угрозу. По крайней мере, нужно было внести некоторые изменения, поэтому он спросил:

— Как тебя называют дома?

— Сестра и Сяо Кэ зовут меня Сяо Хэ.

Цзян Шаочжи вспомнил, что Сяо Кэ — это Юй Сяо Кэ, о котором Тун Цинхэ упоминал в сообщении. Вероятно, это тоже омега. Угроза устранена.

— А как бы ты хотел, чтобы я тебя называл?

Тун Цинхэ подумал, что его альфа-дядя слишком придает значение ритуалам, возможно, из-за своего статуса альфы. Он слышал, что они очень горды, поэтому, как омега, он должен быть более терпимым.

— Неважно, можешь просто называть по имени.

Цзян Шаочжи промолчал. Он подумал, что называть его просто по имени не очень хорошо, потому что это не звучало интимно. А из более эгоистичных побуждений он хотел сохранить между ними нечто особенное. Ему нужно было сейчас наладить отношения с маленьким омегой, ведь тот пока не полностью принял этот брак.

Совместное проживание до брака звучало заманчиво, но он хотел, чтобы все было по закону.

Цзян Шаочжи слегка прочистил горло:

— Тун-тун.

Тун Цинхэ повернул голову и улыбнулся. Цзян Шаочжи со своего ракурса мог видеть, как маленький омега наклонил голову, достал коммуникатор и нажал на нем несколько кнопок. Когда Тун Цинхэ снова поднял руку, Цзян Шаочжи увидел на экране его коммуникатора, что его имя в контактах было изменено на два иероглифа: Цзян-цзян.

Тридцатилетний, закаленный в боях альфа впервые почувствовал, как у него загорелись уши. Вскоре, после наступления ночи они вместе поужинали в столовой базы, а потом поехали обратно в отель. По пути Цзян Шаочжи просмотрел несколько записей тренировок альф и выслушал десятиминутный отчет по телефону. Машина подъехала к отелю, Цзян Шаочжи снял наушники, и они с Тун Цинхэ обменялись понимающими взглядами.

Взгляд Цзян Шаочжи был откровенным и прямым. Тун Цинхэ был еще слишком юн и неопытен, поэтому первым отвел глаза. Поскольку на переднем сиденье был водитель, он нарочно понизил голос:

— Дядя, я пойду. Спасибо, что довез меня.

Дверца машины уже была открыта, когда Цзян Шаочжи внезапно окликнул его:

— Подожди!

В то же мгновение поднялась перегородка, герметично отделяя узкое пространство альфе и маленькому омеге.

— Дядя, что случилось? — Тун Цинхэ уже вышел из машины, но, услышав, как его окликнули, наполовину подался обратно в салон. Этот жест пришелся Цзян Шаочжи по душе. Он нерешительно обхватил его рукой: если бы Тун Цинхэ воспротивился, он не смог бы гарантировать, что уберет руку.

Тун Цинхэ не стал препятствовать его действиям. Но такое положение вынудило его почти прижаться к альфе. Его янтарные глаза выражали полное недоумение.

Он повторил вопрос:

— Дядя, что случилось?

Цзян Шаочжи слегка приподнял лицо маленького омеги к себе и произнес слова, которые он заранее обдумал и прокрутил в голове несколько раз.

— Я хочу серьезно развивать этот брак и идти к нему. Ты пока не хочешь жениться, и я это понимаю и уважаю. Мы уже несколько раз встречались, и можно использовать время, чтобы больше общаться и развивать чувства, чтобы заранее подготовиться к браку или совместному проживанию. Разве не так?

Тун Цинхэ подумал, что его альфа-дядя продумал все до мелочей, чего он сам не учел. Он все еще был слишком молод. Поэтому он кивнул в знак согласия:

— Да, сначала нужно наладить отношения.

Цзян Шаочжи вздохнул с облегчением и сильнее сжал руку, обнимающую маленького омегу.

— Тогда... возможно, мы можем начать с поцелуя.

Не только юный омега, но, что странно, и альфа, перешагнувший тридцатилетний рубеж, синхронно почувствовали, как у них загорелись лица от этих слов.

Цзян Шаочжи спросил:

— Можно?

Лишь спустя полминуты Тун Цинхэ тихо ответил:

— Наверное, да.

И ни один из них не отступил, но и не сделал решительного шага вперед. Тун Цинхэ и Цзян Шаочжи долго смотрели друг на друга вблизи, а затем одновременно подались навстречу. Теплые губы соприкоснулись, легкий, мимолетный поцелуй, словно касание крыльев стрекозы. Тун Цинхэ уже не мог сдерживаться: из него медленно полился застенчивый аромат жасмина. Этот тонкий, чистый и сладкий запах остался на губах Цзян Шаочжи. Альфа, который только что хотел ослабить хватку, снова напрягся, и сандал хлынул наружу, заполняя все собой.

Тун Цинхэ был втянут обратно в машину. Двери заблокировались. Водитель, заметив, что происходит что-то неладное, вышел из машины и отошел подальше.

Сладкий аромат феромонов альфы и омеги наполнил весь салон. Застенчивый жасмин спрятался в углу, но сандал, распространяясь, заполнил каждый свободный уголок. Жасмину негде было скрыться, и он был плотно окутан терпким, горьковатым сандалом. Феромоны смешались, и запах, который в итоге вдыхался, было невозможно различить: жасмин приобрел легкую терпкость и горечь, а сандал нес тонкую сладость. Они перемешались, и теперь их невозможно было разделить.

Когда Цзян Шаочжи выпустил Тун Цинхэ из машины, тот чувствовал себя, словно парит в воздухе. Они должны были расстаться полчаса назад, но из-за того, что ему не сразу удалось взять под контроль свои феромоны, потребовалось так много времени, чтобы успокоиться, и ему было невероятно жарко.

Цзян Шаочжи сказал:

— Я провожу тебя.

Бета, как правило, не привлекают внимания. Цзян Шаочжи надел кепку, они умели скрывать свои передвижения, и пара благополучно добралась до номера в отеле.

Тун Цинхэ наморщил носик, понюхав свой рукав:

— Дядя, мне кажется, я весь пахну тобой…

Цзян Шаочжи кивнул:

— Мои феромоны слишком властные и сильные. Зайди и сначала помойся.

Тун Цинхэ мило улыбнулся, прищурив глаза:

— А мои феромоны послушные, не пристают к тебе.

На самом деле жасмин так напугался, когда его обволакивали в течение этих получаса, что он чувствовал головокружение и оцепенение, и теперь не осмеливался снова вырваться наружу.

Цзян Шаочжи с полным удовлетворением погладил маленького омегу по макушке, и струйка сандала снова просочилась, оседая на мягких волосах. Его пальцы коснулись щеки, и она тоже окрасилась запахом.

Тун Цинхэ несколько раз чихнул:

— Вкусно пахнет!

Цзян Шаочжи придал лицу строгое выражение:

— Заходи, — он притянул своего маленького омегу поближе и дал наставление, — за твою безопасность отвечают другие, и я не вмешиваюсь в то, кто тебя защищает, но не сближайся с этим Чжоу Чэ… И не прикасайся к его ментальному облику!

Тун Цинхэ непонимающе уставился на него.

Что касается безопасности, Цзян Шаочжи, разумеется, уже переназначил в отеле нескольких надежных подчиненных. Своего омегу он будет защищать сам.

 

http://bllate.org/book/4/68

Обсуждение главы:

Всего комментариев: 1
#
Божежмой, какие мы властные и собственнические... 🫠
Развернуть
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь