Готовый перевод After a Night with the Wild Man, the Immortal Vanishes / Сбежать после ночи с «дикарем: Глава 13

Он всегда говорил то, что думал, и стоял на своем, как ни уговаривай и как ни бунтуй, ни за что не уступил бы.

В итоге Чжоу Цзиньсин переставал есть и спать. Стоило наступить вечеру, как он, прижимая к груди подушку, с налитыми кровью глазами застывал перед дверью спальни Чэнь Цзи и словно заправский монах Тан Цзан, читающий сутры, монотонно твердил одно и то же: Я не могу уснуть. Я не могу уснуть, братишка, я не могу уснуть... Братишка, я не могу уснуть, открой дверь, я хочу спать с тобой. Я не могу уснуть, я не могу уснуть... Братишка, я хочу спать. Братишка...

Сердце Чэнь Цзи разрывалось от жалости.

На пятый день Чжоу Шуоминь сдался и пошел на уступки.

Чэнь Цзи только на пятый день вышел из того оцепенения, в которое погрузился, наблюдая, как Чжоу Цзиньсин упорно выдерживал эту пытку без сна, а его глаза были сплошь испещрены красными прожилками, и он даже толком не подумал, как снова заговорить о раздельных спальнях.

— А тетя звонила? — с сомнением спросил Чжоу Цзиньсин. — С чего бы мне не знать об этом.

— Звонила, — ответил Чэнь Цзи. — Моя мама каждый день зовет меня домой, посмеешь сказать, что не знал?

Чжоу Цзиньсин нахмурился:

— Сегодня уже слишком поздно, разве нельзя вернуться завтра?

Чэнь Цзи настоял на своем:

— Вернемся сегодня.

Чжоу Цзиньсин больше ничего не сказал и не сделал — он просто продолжал смотреть на Чэнь Цзи.

Чжоу Шуоминь не стал чинить препятствий:

— Я знаю, что Фулин по тебе скучает, да и я, старик, тоже соскучился, просто не подумал обо всем как следует. — Он с улыбкой отмахнулся: — Тогда поезжай сегодня, побудешь несколько дней и вернешься. Скоро вам обоим в универ, университет — это не старшая школа, времени приезжать будет мало, так что вернешься — удели маме побольше внимания. Дядя Ли отвезет тебя. Ты, конечно, уже взрослый человек, но отпускать тебя одного я опасаюсь, для меня ты все еще ребенок.

Чэнь Цзи ответил:

— Хорошо. — И тут же, воспользовавшись моментом, шепнул Чжоу Цзиньсину: — Только три дня, и чтоб без кислых мин.

Предвкушая, что этой ночью сможет спокойно выспаться, не терзаясь душевными муками, Чэнь Цзи был невероятно рад, и когда, сытый и довольный, он вышел за ворота дома семьи Чжоу, на душе у него было легко.

Если бы только Чжоу Цзиньсин не увязался за ним следом в машину, Чэнь Цзи был бы счастлив весь вечер.

— ...Ты чего удумал? — спросил Чэнь Цзи.

Чжоу Цзиньсин затолкал Чэнь Цзи в машину и сам забрался внутрь:

— Домой с тобой поеду.

Чэнь Цзи растерянно произнес:

— Ты же не первый раз у меня дома, у меня очень маленькая комната, тебе разве не тесно?

Чжоу Цзиньсин ответил:

— Не тесно.

Чэнь Цзи:

— А мне тесно.

Видя, что этот человек остался непреклонен, Чэнь Цзи пустил в ход веские доводы:

— Сяо Син, кровать в твоей комнате целых три метра в ширину, а в моей — полтора. Мы же теперь не маленькие, сейчас мы уже взрослые парни: твой рост метр девяносто, мой — метр восемьдесят, разве нормально спать вдвоем на полутораметровой кровати?

Чжоу Цзиньсин возразил:

— Разве ненормально?

— ... — устало выдохнул Чэнь Цзи. — Не совсем нормально. Ладно, хочешь ехать со мной — поезжай, но раз уж мне действительно тесно, будешь спать в гостевой. А если не хочешь — выходи из машины и отправляйся домой.

Дядя Ли с водительского места рассмеялся:

— До чего же вы, братья, забавные.

Пулчасом позже госпожа Чэнь Фулин лежала на диване, наложив на лицо косметическую маску, и водила пальцем по экрану телефона.

Зазвонил дверной звонок. Она отложила телефон, похлопала себя по лицу, чтобы кожа лучше впитала влагу, а остатки эссенции с ладоней распределила по тыльной стороне кистей и рук.

Дверь открылась, и прямо перед ней возникла огромная громадина, полностью загородившая вид на коридор, но самого человека за ней видно не было. Госпожа Чэнь ошеломленно произнесла:

— Не в ту дверь позвонили?

Тут из-за коробки этого гиганта показалось лицо Чэнь Цзи, и он слабо произнес:

— Мам.

Госпожа Чэнь невозмутимо ответила:

— А, ошиблась, знакомые лица.

Следом за этим с обеих сторон высунулись головы еще двух незнакомых мужчин. Один из них сказал:

— Это купленная вашей семьей трехметровая кровать, а то, что у нас в руках — модель шириной полтора и длиной два метра двадцать, там еще одна на подходе, нам нужно зайти и всё собрать, сейчас удобно?

Чэнь Фулин левой рукой содрала маску, правой резким движением зачесала назад короткие волосы, обнажив красивый лоб, и недоуменно спросила:

— Чэнь Цзи, дома что, кровати для тебя не нашлось? С чего вдруг покупать кровать?

— Тетя, это я купил. — Чжоу Цзиньсин обладал преимуществом в росте, и стоило двери открыться, как его голова оказалась выше картонной коробки с большой кроватью, но Чэнь Фулин была сосредоточена на том, что происходит перед ней, и не заметила его сразу.

— Сяо Син тоже приехал, — несколько удивленно произнесла Чэнь Фулин, а затем снова перевела взгляд на Чэнь Цзи: — Зачем покупать это?

Чжоу Цзиньсин ответил:

— Мой брат сказал, что полтора метра — это слишком тесно и вдвоем не поместиться, поэтому я попросил привезти трехметровую, поставим ее в комнате брата.

Чэнь Цзи чувствовал себя смертельно уставшим и безмолвным, ответив лишь улыбкой.

После этих слов Чэнь Фулин отступила в сторону, задрав одну бровь до самого лоба.

Пока двое рабочих по сборке мебели заносили кровать внутрь, она молча проводила взглядом отставших на полшага Чэнь Цзи и Чжоу Цзиньсина.

— Обязательно спать на одной кровати? Нельзя что ли в разных? Нашей домашней кровати разве не хватило бы на двоих? На худой конец можно и на полу лечь, а вы обязательно притащили эту громадину... — Госпожа Чэнь цокнула языком от удивления, и ее глаза внезапно принялись шарить по обоим туда-сюда, словно прожекторы.

Спустя мгновение она прищурилась и протянула:

— Вы что, в латентном гомосексуализме?

В южной спальне стоял грохот и звон, звуки доносились сквозь закрытую дверь, а трое в гостиной сидели чинно и прямо.

Чэнь Фулин с суровым видом скрестила руки на груди, переводя взгляд то на Чэнь Цзи, то на Чжоу Цзиньсина. Во взгляде ее читалось полное недоверие и даже суровая решимость в духе немедленно выкладывайте всё как есть.

Чэнь Цзи снаружи только и оставалось, что прикрыть лицо рукой с видом абсолютной обреченности, но внутри у него всё бушевало от паники.

Он уже два года тайком сохнул по сводному брату и никогда не смел выдать себя ни единым намеком. Как же Чэнь Фулин умудрилась сделать столь крамольный вывод, чуть до смерти не напугавший Чэнь Цзи?

— Говорите, чего замолчали оба? — подгоняла их Чэнь Фулин. — Расскажите-ка мне каких-нибудь сплетен.

Чжоу Цзиньсин:

— Что такое латентный гомосексуализм?

Чэнь Цзи:

— ...

Чэнь Фулин:

— ...

Четыре глаза одновременно уставились на Чжоу Цзиньсина, повисло молчание. Подобно какому-то невиданному прежде экзотичному зверю, только что завезенному в зоопарк, Чжоу Цзиньсин подвергся всеобщему глазению и недовольно нахмурился.

— Э-э... ну тут такое дело... — Госпожа Чэнь уже передумала слушать сплетни.

Вроде бы простая для объяснения вещь, но при виде озадаченного лица Чжоу Цзиньсина она никак не могла подобрать слова.

— Мама спрашивает, не появилась ли у тебя девушка, которая тебе нравится, и у меня тоже спрашивает про того, кто мне нравится. Мы же с тобой братья, я старший, а ты младший, правильно? Если мы оба в кого-то влюбимся и одновременно начнем встречаться, то наши отношения станут еще более особенными, какое невероятное совпадение, правда? Ха-ха, вот такую глубокую братскую связь... — Чэнь Цзи затараторил без остановки, неся полную околесицу, и выдал окончательный вердикт: — И называют латентным гомосексуализмом!

http://bllate.org/book/39994/5072055

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь