Готовый перевод Hidden God's New Wife / Тайная жена бога: Одержимость духа: Глава 2

На следующий день Ши Шуанцзин в рабочей форме вручную колотил лимоны для чая прямо в лавке. Менеджер любила Ши Шуанцзина за то, что он украшал собой заведение — в конце концов, кому не понравится любоваться рельефом на руках старшеклассника, разбивающего лимоны для чая? Имя Ши Шуанцзина идеально ему подходило: сам он был таким же холодным, словно изо льда. И всё же те, кто знал его чуть ближе, понимали: за ледяной внешностью скрывается горячее сердце, иначе с чего бы ему подбирать на улице бездомных кошек?

Коллеги, услышав, что кот Ши Шуанцзина заболел, наперебой выражали сочувствие. Сам Ши Шуанцзин распространяться не стал: он бы ни за что не стал занимать деньги у сослуживцев и не хотел выслушивать их советы вроде бросить животное на произвол судьбы, так что проще было ничего не говорить. Остальные сотрудники уже привыкли — на лице Ши Шуанцзина никогда не отражались эмоции, всегда одно и то же выражение.

Узнав об этом, менеджер разом выдала ему зарплату за два дня и предложила:

— Может, сегодня после смены сходишь в Храм Дацысы, пожертвуешь благовония?

Отличная мысль. Сейчас молитвы богам вполне могли помочь. Ши Шуанцзин кивнул.

— Ой, там вроде есть время закрытия… Как насчёт пойти туда часа в чотыре? Как раз перед тем, как хлынет поток посетителей на ужин.

Старшая сестра-менеджер расписала всё по полочкам. В четыре часа пополудни Ши Шуанцзин в своей рабочей форме сотрудника по приготовлению лимонного чая вручную появился у входа в Храм Дацысы — храм в самом центре города отыскать проще простого. Наверху главных ворот справа налево красовались пять иероглифов: Древний великий храм Дацысы, а стоило шагнуть за порог, как открывался Зал Небесных Царей. Ши Шуанцзин сроду не понимал, как правильно возжигать благовония в храмах, оставалось лишь подражать толпам хлынувших внутрь пожилых женщин и тетушек: как брать палочки, как кланяться. Поклонившись в одном зале, идти в следующий… Аромат благовоний, пестрая толпа, со лба Ши Шуанцзина катился пот. Он был невероятно искренен — настолько, что переживал, не перепутал ли порядок действий и правильно ли он держит позу для загадывания желания… Юйми заболел, а если он будет докучать божествам просьбами поскорее сотворить чудо, не сочтут ли это за бестактность? В голове роился целый рой мыслей.

Шагая от самых дальних залов к выходу, Ши Шуанцзин засунул руки в карманы и вдруг почувствовал в правом кармане что-то жесткое, похожее на клочок бумаги. Не задумываясь, проходя мимо Зала Гуаньинь, он вытащил бумажку.

В самой верхней строчке красовалось Ночь горячей любви, в средней — Приглашение для VIP-клиента отеля F в городе D, ниже шла еще одна строка Хороший ценник, отличные навыки / Желаю финансового процветания / Обязательно приди, чтобы изменить судьбу, а в самом низу значился номер телефона.

Ши Шуанцзин нахмурился и машинально сунул бумажку обратно в карман. Оглядевшись по сторонам, он даже не стал ломать голову над тем, откуда она вообще взялась, а просто ускорил шаг, стремясь поскорее убраться из храма. Неужели то, что он разглядывал такую дрянь прямо на территории храма, — великое святотатство? Только бы его молитву не аннулировали!

Выйдя за ворота храма, Ши Шуанцзин торопливо скомкал бумажку и швырнул в урну. В левом кармане пусто, отлично. Он шарил в кармане брюк… Бумажка? Снова бумажка?! Да у какого маньяка хватило ума сотворить такое прямо в святой обители!

Вытащив из кармана брюк крошечный листок, он обнаружил, что этот сделан совсем из другого материала: золотистый фон с узором из облаков, а вот текст точь-в-точь такой же. Перевернув чистую сторону, Ши Шуанцзин внезапно заметил, что тисненый узор внизу подозрительно напоминает какое-то божество.

К слову, что за странная листовка? Неужто его в отель зазывают? Раньше Ши Шуанцзинь тоже находил на улице подобные записки, и в них обычно четко указывалось, что услуги предоставляет именно та сторона, что их распространяет… Но глядя на эту карточку, он никак не мог отделаться от ощущения, что здесь что-то не так. С чего бы это приглашение для какого-то VIP-клиента? Достав телефон и вбив название в поиск, он с удивлением выяснил, что это пятизвездочный отель с астрономическими ценами.

Погруженный в поиски, Ши Шуанцзин неожиданно столкнулся с прохожим. Развернувшись с извинениями на устах, он с удивлением заметил, что старик, задевший его, уставился прямо ему в глаза и произнес:

— Буддистский сын зовет тебя.

— Что? — Ши Шуанцзин усомнился в собственном слухе. Однако старик, бросив это, тут же повернулся и направился обратно в храм.

По позвоночнику вверх побежала ледяная волна — будто чья-то холодная рука скользнула по хребту прямо к макушке. У Ши Шуанцзина волосы встали дыбом. В этот же миг его снова кто-то толкнул: на сей раз студентка. Едва Ши Шуанцзин перевел на нее взгляд, как услышал:

— Буддистский сын зовет тебя.

— Кто такой буддистский сын…

— Буддистский сын зовет тебя, — подняла голову пожилая уборщица.

— Буддистский сын зовет тебя, — прохожий опустил телефон, на который только что снимал, и резко повернулся к Ши Шуанцзину.

— Буддистский сын зовет тебя, — прозвенел тоненький голосок мальчика, державшего за руку мать.

— Буддистский сын зовет…

— Буддистский…

Ши Шуанцзин чуть не лишился рассудка от страха. Отяжелевшие ноги сорвались с места, он бежал без оглядки, пока не выскочил на Улицу Чуньси — шумную, кишащую народом, но его по-прежнему преследовал ужас: а вдруг прохожие вокруг начнут один за другим твердить это непонятное проклятие? Да что за черт! Неужели это расплата за то, что он разглядывал непристойную листовку на территории храма? Но если уж на то пошло, разбираться следовало с тем подлецом, который подсунул ее ему в карман!

В какой-то тупой полудреме ему показалось, что прохожие снова оборачиваются, разглядывая его. Ши Шуанцзин прошептал себе под нос:

— Иду я, иду, я приду.

Потолок чужих взглядов словно отрезало — прохожие застыли посреди движения, так и не довернув головы, будто ничего не произошло.

Ши Шуанцзин затаил дыхание, интуитивно чувствуя, что даже вздох может стать ошибкой. Карточка в руке казалась твердой, с острыми уголками, так больно впивавшимися в ладонь.

Глава 2. Ты больной?

Когда жуткие видения развеялись, Ши Шуанцзин вернулся в магазин лимонного чая. Весь вечер он колотил кислые плоды, смешивал другие напитки: ряды кокосового желе, пудингов, травяного желе и шариков тапиоки сменяли друг друга без единой ошибки, и в монотонной механической работе он постепенно обретал утраченное душевное равновесие. В десять часов вечера Ши Шуанцзин закончил смену. Он ведь всего лишь старшеклассник, и менеджер не слишком его нагружала — в конце концов, платили ему меньше, чем постоянным сотрудникам.

Из популярного переулка, где располагалась забегаловка, до Завода Лигуан можно было доехать: сначала на метро до окраины. Успеть на пересадку до автобуса в столь поздний час он уже не успевал, но возле станции метро всегда стояли шеринговые велосипеды, так что оставшийся путь можно было преодолеть на двух колесах.

Поздняя поездка на подземке из центра на окраину города навевала пугающее, зловеще-пустое одиночество. Вагоны покачивались и скрипели при трении, и весь состав, подобно гигантской змее, извивался в чреве темного туннеля.

Та злосчастная бумажка по-прежнему лежала в кармане брюк Ши Шуанцзина.Если бы Ши Шуанцзин сам по глупости подобрал эту бумажку, он бы смирился. Но листок пристал к нему сам собой, и отделаться от него было невозможно. Ши Шуанцзин больше не решался достать его, чтобы рассмотреть, — вернее, он не знал, когда вообще наступит момент, подходящий для этого. То, что произошло днем в храме Дацысы, по-настоящему его напугало, и до сих пор ему казалось, что это была лишь галлюцинация. Но даже если галлюцинация — она была слишком жуткой. Ши Шуанцзин не вынимал наушников, в которых без конца играла Мантра Великого Сострадания.

Поезд прибыл на станцию, двери открылись, люди вышли, но никто не вошел. Пассажиров становилось все меньше. Ши Шуанцзин тревожно оглядывался, то и дело считая, сколько остановок осталось, то пристально вглядываясь в экранчик телевизора в вагоне метро, делая вид, что смотрит передачу.

Он уже взрослый мужчина, должен быть посмелее. Слушать Мантру Великого Сострадания стало невыносимо, от нее становилось только страшнее, поэтому, когда до конца оставалось четыре остановки, он переключился на поп-музыку.

Ши Шуанцзин, опустив голову, листал ленту в телефоне одной рукой, как вдруг перед глазами возникла пара длинных ног в брюках и кожаных туфлях. Не на экране, а в самом вагоне. Ши Шуанцзин машинально поднял голову, но понял, что это лишь обман зрения.

Неужели он так устал? За прозрачным стеклом дверей метро все так же тянулся тоннель, и, кроме того, что в вагоне никого не было, в этом месте действительно не было ничего необычного. Ши Шуанцзин снова уткнулся в телефон. С тех пор как началась учеба и подработка, он постоянно пропускал посиделки с друзьями по выходным. Впрочем, ничего страшного. Он вернулся в мессенджер, чтобы почитать переписку друзей — и то хлеб.

Ши Шуанцзин был однозадачным: если он смотрел в телефон, то не замечал ничего вокруг. В прозрачном окне напротив того места, где он сидел, отразилась мужская спина. Она полностью закрывала собой его собственное отражение, словно прямо перед ним стоял пассажир в строгом костюме. Высокая фигура, одна рука держится за поручень — так этот призрак сопровождал его всю дорогу, пока Ши Шуанцзин не доехал до своей станции. Он поднял голову, но, конечно, никого не увидел и вышел из вагона.

Пришлось еще полчаса крутить педали велосипеда, чтобы добраться до дома. Было уже почти двенадцать ночи. Ши Шуанцзин обвел взглядом пустую квартиру: Юйми в ветеринарной клинике, и ему стало до боли одиноко.

Перед тем как идти в душ, Ши Шуанцзин открыл холодильник, достал один из заранее приготовленных контейнеров с едой, снял крышку и поставил в микроволновку. Ничего не поделаешь, после работы слишком устаешь, и даже если уже поел, хочется перекусить еще.

После того как он съехал из детского дома, Ши Шуанцзин привык сам готовить себе еду. К пище он был нетребователен: главное — большая порция, чтобы наесться. А поскольку готовил сам, то и приправы сыпал на свой вкус, так что жаловаться было не на что. Обычно в его контейнере было просто рис с овощами, а сегодня на ужин был рис с жареным мясом и чесночными стрелками.

Поставив контейнер и телефон на обеденный стол, Ши Шуанцзин налил себе стакан молока и наконец сел ужинать.

Доктор Цзян сегодня прислал несколько сообщений, видео и фото. На работе Ши Шуанцзин не осмеливался их внимательно просматривать, а по дороге домой боялся читать — опасался, что, проявив слабость, тут же рванет в ветеринарную клинику. Завтра в шесть утра снова вставать на подработку, времени на лишние метания не было. Состояние Юйми можно было назвать ни хорошим, ни плохим — все еще под наблюдением. Начали давать лекарства, и сегодня у Юйми появился аппетит — уже лучше, чем вчера. Сегодня Ши Шуанцзин получил зарплату за два дня — двести восемьдесят юаней. А только за пребывание Юйми в клинике нужно платить пятьдесят юаней в сутки. По будням у него учеба, подработать не получается. Это действительно было головной болью.

Он достал из кармана бумажку и положил на стол. Глядя на эти несколько строк, Ши Шуанцзин доел свой рис. Отставив контейнер в сторону, он невольно помрачнел, но, долго терзаясь, все же вернул себе бесстрастное выражение лица и попробовал добавить этот номер в друзья в мессенджере.

Ши Шуанцзин действительно нашел такой аккаунт, но как он мог быть связан с этой бумажкой?

Имя — пустое. Аватар — сплошной черный цвет. Статус — отсутствует. Это что, пустой аккаунт? Ши Шуанцзин вышел, ввел номер снова, второй раз — нашелся только этот профиль.

Уже перевалило за полночь. Ши Шуанцзин решил действовать по принципу сгорел сарай — гори и хата: нажал кнопку отправки запроса на добавление в друзья, отложил телефон и пошел в душ.

Душ — это лучшее средство от стресса. Раньше Ши Шуанцзин больше всего на свете боялся купаться, но после переезда из детского дома полюбил это дело.

У него были физиологические особенности, и в детском доме каждый раз приходилось ждать, пока все остальные помоются, или идти в то время, когда в душе никого не было — в общем, приходилось следовать указаниям воспитателей. Ни в туалет сходить, ни помыться нормально, и в подростковом возрасте эта неловкость стала особенно тягостной.

У тесной ванной в зимнее время было свое преимущество: пар быстро заполнял все пространство, становясь уютным и теплым. У Ши Шуанцзина была хорошая фигура: с какой стороны ни посмотри — спереди, сзади, слева, справа — он был красивым парнем. Единственное, на что он предпочитал не смотреть, было его тело целиком.

Он обладал признаками обоих полов, но в повседневной жизни это почти не мешало, и большую часть времени Ши Шуанцзин даже не осознавал себя интерсекс-человеком.

За долгие годы он привык к своему телу. Он тихонько напевал песенку — ту, что услышал в метро, свежий хит. Он не знал, о чем там поется, но раз кому-то хотелось это слушать, он был готов выучить.

У Ши Шуанцзина было мало друзей. В детском доме и в школе он был скорее человеком-невидимкой. Все то, чем занимались мальчишки, собираясь вместе, было не для него — например, мериться, кто дальше пописает, или когда несколько парней хватают другого за ноги и подбрасывают в воздух… Даже если бы Ши Шуанцзин не был интерсекс-человеком, он все равно считал бы сверстников-мальчишек невыносимыми глупцами, которые вечно ищут неприятностей на свою голову. Зато Ши Шуанцзин нравился девочкам. Вероятно, не в романтическом смысле, а просто потому, что они считали его надежным человеком. Во всяком случае, после перехода в среднюю и старшую школу, если кто-то из одноклассниц подвергался домогательствам, будь то из их или другого класса, из этой или другой школы, они всегда обращались к Ши Шуанцзину, и тот, не говоря ни слова, всегда помогал. А в обмен Ши Шуанцзин часто списывал у них домашние задания.

http://bllate.org/book/39982/5069347

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь