Готовый перевод Help, My Muscular Roommate Wants to Touch My Abs / Спасите, мой брутальный сосед одержим моим прессом: Глава 5

Куратор подтолкнула очки:

— Этот студент… это вы хотите баллотироваться?

— Нет! — рявкнул басистым голосом Чжао Юйхэн.

Цзинь Баоэр в душе уже было вздохнул с облегчением, как вдруг в следующую секунду Чжао Юйхэн схватил его за руку и затряс, словно какую-то добычу.

— Это он, Гань Цзиньбао!

Цзинь Баоэр от стыда был готов сквозь землю провалиться. Он попытался встать и объясниться, но Чжао Юйхэн навалился ему на плечо, наотрез отказываясь отпускать.

— Студент Гань Цзиньбао, вы хотите баллотироваться? — с улыбкой спросила куратор.

Цзинь Баоэр густо покраснел, приоткрыл рот, но голос его звучал едва громче комариного писка:

— Я… я хочу…

В аудитории было слишком шумно, и разобрать что-либо не получалось.

— Громче! Ты что, не ел сегодня? — со злостью укорил его сидевший рядом Чжао Юйхэн.

Цзинь Баоэр испуганно вздрогнул, резко поднял голову и изо всех сил выкрикнул:

— Хочу!

Выкрикнув это, он чуть не задохнулся.

В конце концов дрожащий Цзинь Баоэр вышел на сцену и произнес небольшую самопрезентацию.

После него руки подняли еще два человека, пожелавших занять эту должность.

Такие выступления фактически служили агитацией.

Двое следующих студентов заявили, что если они станут старостами по психологии, то обязательно со всей ответственностью подойдут к делу и будут решать проблемы каждого.

Цзинь Баоэр вспомнил, что, кажется, ничего подобного не говорил, и немного расстроился.

И только сидевший рядом Чжао Юйхэн был целиком поглощен телефоном — казалось, его совершенно не волновали душевные терзания Цзинь Баоэра.

Как раз в момент финального голосования Цзинь Баоэр заметил, что количество голосов за него уверенно вырвалось вперед.

Из тридцати человек в группе за него проголосовали почти две трети, тогда как у остальных двоих набралось всего по нескольку голосов.

— Итак, старостой по психологии назначается Гань Цзиньбао, — объявила куратор с кафедры.

Цзинь Баоэр остолбенел.

Почему это?

Он только что думал, что надежды рухнули, так с чего вдруг он выбился в лидеры?

Лишь заметив, что одногруппники смотрят на него и Чжао Юйхэна как-то странно — с выражениями любителей посплетничать на лицах, — он задумчиво разблокировал телефон.

В чате группы пестрели сообщения о получении красных конвертов.

Не разбираясь, кто их отправил, Цзинь Баоэр тут же кликнул на один.

Попалось 30 юаней!

И только после этого он обратил внимание на отправителя: Дедушка не ест сельдерей (Чжао Юйхэн).

Текст сообщения гласил: Староста по психологии Гань Цзиньбао угощает всех молочным чаем.

Время отправки: пять минут назад, как раз во время голосования.

Цзинь Баоэр мгновенно перевел взгляд на Чжао Юйхэна.

Его «большой пес» ухмылялся, глядя прямо на него.

— Брат Хэн, сколько ты вообще денег разослал?

Если исходить из расчета по 30 юаней на человека, то при его размахе должно было уйти на всех тридцать человек — а это не меньше 900 юаней.

Девятьсот юаней — это ведь едва ли не месячные карманные расходы!

Не слишком ли он потратился ради этой должности старосты?

Целых девятьсот юаней!

— Всего-то двести юаней, главное — чтобы ты был доволен.

И впрямь всего двести?

Цзинь Баоэр не решался переспрашивать.

А вдруг там и правда девятьсот?

И как тогда смотреть в глаза Чжао Юйхэну?

Он мог бы подобрать выпавшие деньги и присвоить их.

Мог бы проявлять мелочность.

Мог бы зариться на чужую выгоду.

Но он не из тех людей, кто может с легким сердцем принимать от других столь щедрые подарки!

Конечно, Цзинь Баоэр был человеком беспечным.

Можно будет потом чаще бегать для него по поручениям, забирать посылки и все в таком духе.

Считай, отплатит посильной помощью.

В конце концов, помогая Чжао Юйхэну в самый первый раз, он руководствовался лишь тем, что тот поддержал его в аэропорту, да к тому же оказался писаным красавцем.

Поддавшись похоти, он скрипя сердце отдал парню свои последние карманные деньги.

Конечно, где-то на подсознательном уровне он верил, что такой человек не может быть мошенником.

И он действительно не оказался мошенником.

Зато оказался богатеем.

Когда тебя обманывают — обидно.

Но вот так ежедневно принимать чужие милости — тоже тяжело.

Пострадав ровно три секунды, Цзинь Баоэр выбросил это из головы.

Жизнь ведь коротка, с какой стати тратить время на уныние?

— Брат Хэн, как же здорово, что ты у меня есть, — промолвил Цзинь Баоэр, глядя на не перестающего улыбаться Чжао Юйхэна.

В этой жизни завести такого братана — уже великое благо.

Если он сам когда-нибудь забьет гол и разбогатеет...

То уж точно никогда не забудет своего брата Хэна.

В полдень, после окончания пары, оба поспешили в столовую.

Как раз наступил час пик.

Народ толпился вовсю.

Приятели сразу поднялись на второй этаж.

Чжао Юйхэн уже собирался спросить, что будет заказывать Цзинь Баоэр, как вдруг заметил, что тот побежал к окну с дешевыми комплексными обедами в самом дальнем углу.

Сам он к этому окну не пошел и направился в другую сторону.

— Сяо Мэймэй, это ты?

Набрав еды и уже не зная, куда присесть, Цзинь Баоэр обнаружил за столиком их одногруппницу и землячку из Юньнани — Сяо Мэймэй, которая тихонько обедала в одиночестве.

Сяо Мэймэй подняла на него взгляд, коротко угукнула и кивнула.

Они познакомились в землячестве.

Впрочем, Сяо Мэймэй от природы была не особо разговорчива и отличалась некоторой застенчивостью.

Цзинь Баоэр не стал долго размышлять и, быстро подойдя, устроился рядом.

Чтобы атмосфера не казалась слишком неловкой, он принялся сыпать вопросами:

— Вкусно то, что ты ешь?

— Почему ты так мало берешь?

— ...

Сяо Мэймэй отвечала через раз, односложно.

— Цзинь Баоэр, убежал сюда, я тебя и не найду.

В этот момент перед Сяо Мэймэй выросла огромная темная тень.

Чжао Юйхэн с громадным подносом в руках нагло протиснулся к их столику.

Из-за него оба соседних места мгновенно заполнились, а его мощное бедро едва не соприкасалось с ногой Цзинь Баоэра.

Сяо Мэймэй подняла глаза.

Перед ней предстало волевое, красивое лицо.

Однако смотреть дольше она не посмела и тут же уткнулась в тарелку.

— Она тоже из нашей группы, ее зовут Сяо Мэймэй, — поспешно представил девушку Цзинь Баоэр.

— Привет, я Чжао Юйхэн, — дружелюбно отрекомендовался тот.

— Привет, — поднимая голову, выдавила из себя слабую улыбку Сяо Мэймэй и поздоровалась в ответ.

После чего снова принялась за еду.

Заметив, что больше она ничего не говорит, Чжао Юйхэн ничуть не смутился и тут же переложил со своего подноса лишнюю куриную ножку в тарелку Цзинь Баоэра.

Когда его рука протянулась через стол, рукав случайно задел грудь Цзинь Баоэра, обдав того волной тепла.

— Что за сплошная трава, ни единого кусочка мяса! — нахмурился Чжао Юйхэн, в голосе которого сквозило откровенное брезгливое недовольство.

— Есть тут мясо, смотри! — не сдавался Цзинь Баоэр, несколько раз перевернув содержимое тарелки и наконец выужав на свет крошечный мясной ошметок.

Он триумфально выставил его перед Чжао Юйхэном.

Чжао Юйхэн: «……»

— Ешь давай, а то не вырастешь.

Больше ничего не говоря, Чжао Юйхэн принялся усердно уплетать еду.

Только тут Цзинь Баоэр обратил внимание на его тарелку.

Рис у Чжао Юйхэна был навален с горкой.

Сам он обычно брал порцию в двести граммов.

А этот амбал загреб по меньшей мере граммов четыреста.

Да еще и четыре разных блюда впридачу.

Неудивительно, что вымахал такой высокий и мощный!

Хорошо еще, что он родился не в семье Чжао Юйхэна.

А то родители разорились бы его прокармливать.

От этой мысли Цзинь Баоэр даже хихикнул в голос.

Уплетая рис за обе щеки, Чжао Юйхэн озадаченно покосился на него:

— Чего лыбишься?

— Да так, смеюсь, что ты даже когда ешь, умудряешься выглядеть круто, — небрежно бросил Цзинь Баоэр.

Озадаченное выражение на лице Чжао Юйхэна мгновенно сменилось самодовольной улыбкой.

— А твой брат Хэн разве когда-нибудь выглядел некруто?

А-а-а!

Произнося эти слова, Чжао Юйхэн все еще жевал, его щеки надулись, и при этом он резко подался вперед к Цзинь Баоэру.

Его глубокие глаза в упор уставились на него, а уголки губ тронула дерзкая усмешка.

Волна горячего дыхания вместе с ароматом риса пахнула прямо в лицо Цзинь Баоэру.

Это попадание в самое сердце было чересчур эффектным!

Трусы сейчас точно станут мокрыми…

Вечером Старший и Лао-эр принесли целую гору шашлычков-кабобов и ящик пива.

Заявив, что раз в прошлый раз Цзинь Баоэр не смог пойти гулять, в этот раз он обязан наверстать упущенное.

Даже Цзинь Баоэр, который отроду не пил, из уважения к энтузиазму Старшего...

Вынужден был через силу опрокинуть один бокал.

В итоге его разморило, и он улегся на кровать.

Троица же вновь принялась за закуски и пиво.

— И что это за алкоголестойкость у Четвертого? Как он потом собирается пить наравне с будущим тестем, если его с одной рюмки вырубает?

Старший был родом с Северо-Востока и пил почище бочки, а потому, глядя на то, как Цзинь Баоэр разомлел от одного глотка, не смог сдержать улыбки.

— Глянь на эти его тонкие ручки и ножки, разве найдет он себе вообще девушку? — подцепив кусочек бараньего шашлыка, поддержал Лао-эр.

— Он просто худой сейчас, пройдет пара недель, и я его отъедлю, — бросил в ответ Чжао Юйхэн, чокнувшись с ними, а затем осушил стакан до дна.

Пил он торопливо, и несколько капель пива скатились по уголкам его рта, скользнули по кадыку и затерялись в вырезе черной футболки.

Старший и Лао-эр переглянулись.

Еще с момента знакомства они подметили, что отношения между Третьим Чжао и Четвертым какие-то особенные.

Третий вечно опекает Четвертого с особым пристрастием.

Они даже грешным делом подумали, не пара ли эти двое.

В конце концов, аура «мощного штурмовика» у Третьего прослеживалась довольно отчетливо.

Услышав их предположения, Чжао Юйхэн фыркнул:

— Да бросьте вы, с чего бы? Ненавижу геев.

А лежавший на кровати Цзинь Баоэр на самом деле пьян был лишь наполовину.

Веки слипались, но сознание оставалось ясным.

И слова Чжао Юйхэна отчетливо долетели до его ушей.

http://bllate.org/book/39954/5065086

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь