— Я только что вколол ему подавитель, — произнес Му Сюньман и в подтверждение потряс пустым флаконом из-под подавителя, который достал из кармана.
Мужчина лишь бросил на него мимолетный взгляд и отвлeкся, а затем повернулся к Дяде Пань и отдал распоряжение:
— Как очнется, приведите в кабинет.
— Как... как такое возможно?!
Очнувшись, Шэнь Ань увидел на мониторе происходящее и в отчаянии опустился на колени прямо на пол.
На экране он, растрепанный и похожий на распутную девку, словно одержимый похотью зверь, терся о Му Шие, навязываясь тому снова и снова.
Этого не должно быть! Всё должно быть совсем иначе!
Его отравили! Кто-то подсыпал ему наркотик!
Это зелье предназначалось для молодого господина Юя!
— Мо-молодой господин Юй! Кто-то... кто-то подсыпал мне наркотик, меня оклеветали! — отчаянно ища выход, Шэнь Ань заливался слезами. Сидя на полу, он снизу вверх смотрел на возвышавшегося над ним мужчину, на чью спину падали тени, и не мог унять дрожь во всем теле. — Молодой господин Юй... молодой господин Юй, вы должны мне поверить!
Шэнь Ань тревожно умолял о пощаде, но лицо мужчины оставалось совершенно беспристрастным, а в его холодных звериных зрачках читалось лишь омерзение, словно он смотрел на отвратительный мусор.
Он кончен... он действительно кончен...
Бессильно опустившись на колени, Шэнь Ань заметил стоявшего неподалеку Му Сюньмана, который с интересом наблюдал за зрелищем.
Внезапная догадка молнией пронеслась в голове.
Это он?!
Шэнь Ань широко раскрыл глаза. Его заплаканные веки распухли и стали похожи на грецкие орехи, а в памяти всплыли слова, брошенные юношей мимоходом сегодня днем.
— Это ты? Это ты сделал?! — Шэнь Ань из последних сил поднялся на ноги и, обезумев, бросился на Му Сюньмана. — Молодой господин Юй! Это он подсыпал мне наркотик!
Му Сюньман инстинктивно отпрянул и как бы невзначай толкнул Шэнь Аня. Тот полетел наотмашь и рухнул в угол книжного шкафа, задев его так, что полка зашаталась, и стоявшая на ней ночная лампа в виде медузы сорвалась вниз и разбилась, растеряв несколько мелких сверкающих страз.
— Ты о чем вообще? Зачем мне тебе что-то подсыпать? — Сперва Му Сюньман изобразил крайнее изумление, а затем виновато посмотрел на мужчину за письменным столом. — Брат Юй...
— Натешились уже? — Низкий голос Му Юя был полон раздражения. Он махнул рукой управляющему: — Уведите.
— Вырежьте его железу и выбросьте вон.
— Нет! Молодой господин Юй, я ошибся! — Шэнь Ань на четвереньках пополз к мужчине, но подоспевшие слуги по приказу управляющего скрутили его. — Молодой господин Юй! Я... я умею петь песню соловья, я могу сделать для вас всё что угодно!
Разве молодой господин Юй не любит его лицо? То, что может сделать тот человек, под силу и ему тоже!
Услышав это, мужчина остановил движение руки:
— Подождите.
Шэнь Ань, решивший, что мужчина сменил гнев на милость, вновь обрел надежду, но следующие слова безжалостно растоптали ее.
— Вырежьте его железу и отправьте его на остров Т.
Остров Т в государстве Э — место, где богачи и влиятельные люди покупают, продают и дрессируют людей в качестве постельных рабов. Попасть туда означало участь хуже животной.
Отказываясь верить в происходящее, Шэнь Ань попытался вырваться, но ему заткнули рот и выволокли вон.
— Ах, у брата ночную лампу разбили, — грустно проговорил Му Сюньман, глядя на осколки разбитой медузы.
Он опустился на колени и стал бережно подбирать стразы одну за другой, словно какое-то бесценное сокровище.
— Я ведь сам ее для брата смастерил, жалко, что теперь она разбита. — В глазах Му Сюньмана заблестели слезы. — Брат Юй, можно я сначала починю ее, а потом отдам тебе?
Му Сюньман повернулся к мужчине и встретился с ним взглядом. В паре ярко-золотых вертикальных зрачков таилась непроглядная пелена подозрительности.
— Как знаешь. — Му Юй смотрел на Му Сюньмана тяжелым, давящим взглядом.
— Брат Юй, почему ты всё время смотришь на меня? — дурашливо протянул Му Сюньман, подперев подбородок рукой, сжимавшей осколки лампы. Он походил на виляющего хвостом щенка, а его синие глаза сияли ярче созвездий. — Я что, красивый?
— Мм... красивый. — В золотистых глазах плескалась улыбка, не доходящая до дна.
— ...Прямо как ручная собачка.
Когда-то, давая имя Му Сюньману, он заложил в иероглиф «мань» первоначальный смысл — длинношерстая собака.
Услышав это, Му Сюньман едва заметно помрачнел во взгляде, но улыбка его стала лишь шире, обнажив крошечный острый клык у уголка губ.
— Тогда я буду ручной собачкой только для тебя, брат Юй.
Тонкие пальцы мужчины ритмично отстукивали дробь по столешнице.
— Мань-ер, знаешь...
— У слишком шумной ручной собачки у хозяина рано или поздно закончится терпение...
В ванной комнате Му Юй, разобравшись со всеми делами, лениво развалился в ванне. Во время купания он привычно принимал полузвериный облик.
Му Юй небрежно раскинул руки по краям ванны. Его гармоничное тело украшал рельефный пресс, на паре черно-коричневых чешуйчатых рогов в волосах блестело несколько капель кристально чистой воды, а змеиный хвост с черной чешуей от пояса и ниже полностью погружался в воду.
Он лениво покачивал кончиком хвоста, взбивая рябь на воде. Его пара золотистых звериных зрачков задумчиво и мрачно смотрела куда-то перед собой.
Спустя долгое время Му Юй выпрямился и вылез из ванны. Капли воды скатывались с его груди, бежали по дорожке аполлона на животе и падали с таившейся на поясе чешуи. Он небрежно накинул халат, завязав на ходу: усталость после полного хлопот дня была настолько сильной, что ему даже лень было возвращать человеческий облик.
В дверь спальни раздалось постукивание.
— Войдите.
Му Юй затянул пояс на талии и, скользя змеиным хвостом, вышел из ванной.
Появившимся гостем оказался Му Шие. Тот, судя по всему, тоже только что искупался — его черная пижама сидела на нем безупречно и строго.
Заметив Му Юя, Му Шие на мгновение замер, затем отвел взгляд и смущенно засуетился, а кончики его ушей неестественно покраснели.
Му Юй заметил эту реакцию и лукаво усмехнулся, заправляя прядку волос за ухо.
— Подними голову и посмотри на меня.
— ...
Юноша послушно перевел взгляд на стоящего перед ним мужчину, и на его обычно холодном лице промелькнула редкая растерянность.
— Брат...
— Как прошла дневная тренировка?
Называть это тренировкой было мягко сказано — на деле парня просто готовили к утехам определенного рода.
Причиной, по которой Му Шие сегодня отправился на выход, была вовсе не работа: его вызвал сам Му Юй, и исключительно ради завтрашней сделки.
Ходили слухи, что влиятельный делец с той стороны — извращенец, любящий развлекаться как с альфами, так и с омегами.
Смысл того, что Му Юй заставил его пройти через эту подготовку, был более чем очевиден.
http://bllate.org/book/39951/5064789
Сказали спасибо 0 читателей