Голова раскалывалась, словно её многократно били тупым предметом.
Янь Я пришел в себя от невыносимого удушья и боли.
Он с трудом открыл запасной ящик под криокапсулой, достал кислородный шлем и надел его.
— Фух… фух… —
Он глубоко дышал, часто моргая, и зрение постепенно прояснялось.
Когда-то чистая и аккуратная лаборатория выглядела заброшенной и обветшалой, словно по ней только что пронесся тайфун максимальной категории: приборы валялись как попало, экраны пультов были разбиты в паутину, а на стенах зияли пугающие царапины… Внутри царил полумрак.
Прочные некогда герметичные створки были буквально разорваны, образуя жуткий проем, за которым простиралась бездонная тьма.
Повеяло холодным ветром.
Помутненный рассудок Янь Я постепенно прояснялся. Он помнил, что участвовал в Проекте «Искра» на случай конца света.
План предусматривал набор специалистов из самых разных сфер и их массовую заморозку с целью дождаться лучших времен и перезапустить цивилизацию. В то время это считалось одной из самых безумных затей.
Требования к отбору были чрезвычайно строгими: помимо глубоких профессиональных знаний, претенденты должны были обладать крепким здоровьем, хорошей психикой и возрастом не старше сорока пяти лет.
Из-за этого желающих стало еще меньше: тогдашние технологии криоконсервации были недостаточно развиты и стабильны, поэтому присоединение к проекту равнялось добровольному самоубийству. Ни один здравомыслящий человек не поверил бы в высокий процент выживаемости, а жесткое требование к абсолютному здоровью отсеяло еще и тех неизлечимо больных, кто пытался ухватиться за призрачный шанс на спасение.
Пожалуй, заявки подавали лишь фантазеры, мечтатели, отчаявшиеся люди или те, у кого были не все дома.
Но Янь Я не относился ни к кому из них.
Если уж на то пошло, его можно было назвать мечтателем.
Его тошнило от вечно затянутого серой дымкой неба, надоела жизнь, где даже воздух выдавался по норме, осточертели фальшиво-оптимистичные новости и ночные ссоры соседей, грохот падающих вещей и бесконечный, не смолкающий ни на минуту плач.
Хватит.
Он был всего лишь бедным безработным парнем, чью альма-матер разбомбили, после чего он потерял всякую перспективу.
У него не было планов на поиск работы, он просто хотел тихо умереть дома… то есть, конечно же, просто отлично выспаться у себя дома!
К моменту, когда он узнал об этом проекте, он уже почти месяц не смыкал глаз.
Рассудив, что заснуть и не проснуться гораздо лучше, чем в один прекрасный день обнаружить, что твое тело гниет от радиации, он подал заявку.
Он тут же сфотографировал и загрузил всевозможные дипломы и сертификаты: он окончил престижный университет, носил звание отличного преподавателя, а еще был прекрасным классным руководителем.
Один из его бывших учеников, чудом выживший в апокалипсисе, узнав о его затее, даже написал ему рекомендательное письмо.
Янь Я поблагодарил его и прикрепил искомое к остальным документам.
Вполне предсказуемо он прошел предварительный отбор и был зачислен.
В конце концов, за такое прекрасное билет в один конец вовсе не нужно было драться насмерть, как за места в космических экспедициях.
…Будущее?
Он отогнал эти мысли и попытался пошевелить онемевшими пальцами.
На ощупь отыскав базовую панель состояния, он увидел, как она дважды моргнула и слабо осветилась.
Субъект криосна: Янь Я
Идентификационный номер: 344121203507273321
Возраст: 28
Вес: 70 кг
Рост: 183 см
Время в криосне: 3%4& Сбой данных
Состав воздуха: PM2.5: 107, O₂: 27, CO: 13…
Уровень радиации: 13-й класс
Люди эпохи апокалипсиса делили уровень радиации на 15 классов, причем 13–15 считались относительно безопасными. Ну а качество воздуха… что ж, ладно, сойдет.
Что касается продолжительности криосна, хотя данные и повредились, похоже, счет шел на тысячи лет? Ха-ха, неужели он превратился в ожившую мумию?
Он попытался скептически изогнуть губы в усмешке, но лицо пронзила острая боль, похожая на уколы иголок. Прижав ладонь к внешней стороне шлема, Янь Я с недоумением заглянул внутрь прозрачного забрала.
Черты лица остались прежними, но перемены все же были налицо.
Раньше его глаза и волосы имели мягкий каштановый оттенок. Видимо, из-за слишком долгого сна волосы почти полностью выцвели, став прозрачными, и казались тоньше и слабее травинок.
Прежде его всегда считали молодо выглядящим, миловидным и нежным парнем, который ничем не выделялся среди студентов. Вероятно, из-за того, что он так долго не видел солнечного света, его некогда вполне здоровый цвет кожи и мышцы исчезли бесследа, и теперь в отражении он казался до жути бледным.
Подбородок заострился, а шея стала настолько тонкими, что её можно было запросто обхватить одной рукой. И без того далекий от мужественности облик теперь окончательно лишился всяких признаков брутальности.
К тому же, неизвестно по какой причине, вся правая сторона его лица теперь пылала ярко-красным цветом, словно кто-то отвесил ему звонкую пощечину, из-за чего он выглядел крайне обиженным.
Как бы то ни было, это его собственное лицо, поэтому Янь Я с беспокойством придвинулся ближе, чтобы убедиться: это не язва и нет никаких признаков распространения инфекции. Успокоившись, он переключился на проблему передвижения.
Видимо, от долгого лежания в криокапсуле тело Янь Я превратилось в заржавевший механизм — при каждом движении казалось, что кости зловеще похрустывают.
Потратив уйму сил, он наконец-то благополучно выбрался из капсулы.
Правда, его судорожные движения напоминали съемки фильма про зомби.
Кое-как встав на ноги, он осторожно повернул шею. Шлем оказался очень тяжелым, и, боясь свернуть себе шею, он двигался с предельнейшей аккуратностью.
Его взгляд снова упал на тот зловещий пролом в стене. Он никак не мог взять в толк: неужели его пробили тяжелым вооружением? Тогда почему он сам не пострадал?
Снаружи всё еще идет война? Они что, пытаются пробить Землю насквозь?
Он попытался сделать шаг, чтобы осмотреться, но тут же обо что-то споткнулся и полетел вперед, совершив самое настоящее глупое падение на ровном месте.
От этого удара внутренности, казалось, сместились со своих мест, а кости затрещали по всему телу.
До чего же больно!
Тело онемело, но мозг с пугающей точностью передавал сигналы о боли.
На глаза навернулись невольные слезы, и с его губ сорвался мучительный стон.
Что за черт! Его только что пробудившиеся древние кости чуть было не рассыпались от такого падения!
Нащупав под собой какое-то препятствие и переполненный негодованием, Янь Я опустил взгляд и обнаружил, что лежит на крепкой медовой груди. О таком рельефе мышц он не смел и мечтать за всю свою жизнь.
Грудь?
Он моргнул и медленно перевел взгляд выше.
Препятствием, о которое он так некстати споткнулся, оказался абсолютно голый мужчина?
Погодите-ка, что это за поза…
Ему безумно хотелось вскочить с пугающей поспешности, но реальность заключалась в том, что он лишь жалко забарахтался на месте.
— Я… — Янь Я был совершенно не в силах пошевелиться. Он хотел заговорить и извиниться, но связки в горле болели так, будто их натирали тончайшими бумажными листами.
Каждая попытка издать звук грозила разорвать горло заживо.
С трудом выдавленный голос звучал совсем не звонко, а хрипел до ужаса.
У него в глазах потемнело от боли, и физиологические слезы градом покатились по щекам.
Почему едва очнешься — сразу обречен сталкиваться с самыми разными муками?
Заметив, что лежащий внизу человек не подает ни малейших признаков жизни, ему пришлось самостоятельно, сантиметр за сантиметром, карабкаться наверх — с трудом и мучениями напоминая ленивца, решившего наконец слезть с излюбленного дерева.
Опираясь ладонями о грудь незнакомца, он медленно менял положение, неизбежно соприкасаясь с его кожей. Едва очнувшись в криокапсуле, он сам был достаточно холодным, но температура кожи этого человека оказалась куда ниже, чем у того, кто пролежал в заморозке тысячелетия!
Янь Я пригляделся повнимательнее.
Понятно.
Неудивительно, что тот не издал ни звука, даже будучи так придавленным: судя по всему, этот человек был мертв. Мало того, что его глаза были плотно закрыты, тело леденело, а конечности окоченели, так еще и в районе живота зияла огромная рваная рана, края которой уже приобрели нездоровый серо-пепельный оттенок мертвечины.
Он умер уже довольно давно.
Тогда и утруждать себя не стоило — труп ведь не распахнет внезапно глаза, не скорчит свирепую гримасу и не потребует убраться к чертям.
Опираясь на тело, он приподнялся, и при каждом малейшем движении кости, казалось, вопили вместо него.
Янь Я мог лишь хмуриться, не смея издать ни звука.
Боялся боли.
http://bllate.org/book/39935/5061650
Сказали спасибо 0 читателей