Готовый перевод A Thousand Miles of Ice / Тысяча ли льда: Сердца, что согреют друг друга: Глава 11

Он просто бросил это слово наотмашь, чтобы сменить тему; разумеется, он прекрасно знал, что Хэ Цюшань ни за что не позволит ему пойти работать.

Хэ Цюшань улыбнулся, и в его глазах стояло столько нежности, что казалось, она вот-вот растает и сорвется каплям. Он поцеловал его в лоб и тихо произнес:

— Я вовсе не устаю, малыш. Если заставлять тебя еще и работать, тогда твой Брат гроша ломаного не стоит.

Тут он, похоже, уловил какой-то подвох и, взглянув на Лю Синюя, переспросил:

— Сяюй, ты что, опять влез в долги?

Лю Синюй надул губы:

— Ничего подобного! С чего ты взял?

Влез-то влез, но всё уже давно выплатил, так что считай, что и не влезал.

Хэ Цюшань не мог видеть его обиженным, а потому поспешно принялся извиняться:

— Ладно-ладно, это Брат виноват, малыш у нас самый послушный.

В тесной спальне сладковатый запах стоял такой густой, что в нем можно было захлебнуться. Лю Синюй, оседлав бедра Хэ Цюшаня, лежал у него на груди, тяжело вздымая грудную клетку.

Он капризно прикусил Хэ Цюшаня за щеку, но сил у него не осталось, и в итоге на коже остался лишь едва заметный след да пятнышко слюны.

На следующий день Хэ Цюшань неожиданно остался дома. Проснувшись и обнаружив его на диване, Лю Синюй удивился. Подойдя, он лениво рухнул на него сверху, хриплым голосом спросил:

— Ты сегодня на работу не идешь?

Опустив взгляд, Хэ Цюшань сразу заметил на его шее те самые двусмысленные следы, которые тянулись прямо под одежду. Глаза у него слегка покраснели. Целуя его пухлые щеки, он заговорил:

— Во второй половине дня мне нужно уехать далеко, вместе с братцем Чэнем.

Сонливость у Лю Синюя как рукой сняло. Он нахмурился:

— Куда это? Зачем уезжать?

Рука под его одеждой продолжала наглаживать талию, пальцы скомкали складку ткани и принялись легонько теребить кожу. Голос Хэ Цюшаня звучал хрипло:

— Нужно кое-что уладить, очень важно.

— Ой, да отпусти же меня, — с досадой выговаривая, Лю Синюй ухватил его за запястье.

— Дай поцелую, малыш...

Ранним утром стоило только поцеловать его, как всё неизменно заходило слишком далеко. Потеряв голову от желания, Хэ Цюшань осыпал лицо Лю Синюя поцелуями.

Задыхаясь и раскрасневшись, Лю Синюй пригрозил:

— Говори, давай быстрее говори, куда ты собрался?

— Цы-ы... — Хэ Цюшань передернулся от холода его ледяных пальцев. — Дело на стройке, надо съездить к одному заказчику, возможно, вернусь только через пару дней. Из-за того, что условия там для ночлега неподходящие, я и не хочу брать тебя с собой, — пояснил он.

— Ну как, можно, Сяюй? Малыш... умоляю тебя.

От его ласк дыхание Лю Синюя сбилось, и он уткнулся лицом Хэ Цюшаню в грудь.

Целуя его в висок, Хэ Цюшань, чей привычный мягкий и спокойный облик уже был полностью захвачен страстью, бормотал:

— Какая умничка, Сяюй.

Лю Синюй решил, что пока ему лучше не соваться в Бильярдную Северного района: что, если он снова столкнется там с Цзян Чэном? Подумать только — провожая сегодня днем Хэ Цюшаня, он заглянул в банк, чтобы проверить баланс на карте, которую ему дал Цзэн Цзинхуай, и там оказалось целых шесть знаков.

— П-п-правда, правда, правда? — ошеломленный этой астрономической суммой, он снова и снова переспрашивал операциониста.

Операционист уже начал терять терпение и молча высунул снизу распечатанный чек:

— За вами очередь, пожалуйста, не задерживайте других.

— Хорошенько, хорошо, хорошо, — поспешно засунув карту в сумочку, Лю Синюй схватил чек и отбежал в сторонку.

Потирая глаза и сосредоточенно водив пальцем, он принялся считать нули: единица, десяток, сотня, тысяча, десяток тысяч... сто тысяч! Разбогател, разбогател, разбогател! Рассмеявшись, он радостно подпрыгнул у стойки. В помещении было душно от включенного отопления, и он снял шапку; пушистые волосы слегка растрепались, лицо пылало, а в руке была зажата та самая квитанция.

Стоявшие в очереди люди смотрели на него очень странно. Тоже мне, нашел место для радости — это же банк, а не лотерейная киоск.

Впрочем, Лю Синюю было абсолютно всё равно. Напевая себе под нос, он убрал чек и банковскую карту в сумку — сегодня на нем был плюшевый мультяшный рюкзачок, — и, заталкивая вещи внутрь, случайно заметил тот самый носовой платок.

Хэ Цюшань забыл забрать его при уходе, и Лю Синюй решил положить его в сумку, чтобы вернуть Цзэн Цзинхуаю в «Дунлайчунь» — оставлять эту вещь у Хэ Цюшаня было нельзя.

Одет он был всё в то же пальтишко с роговыми пуговицами, которое Хэ Цюшань купил ему на Новый год. Погладив вышитого на груди мишку и счастливо улыбаясь, он уже собирался войти внутрь, но его остановили на входе.

Швейцар в защитной маске произнес глухим голосом:

— Здравствуйте, предъявите пропуск.

— А? — Лю Синюй опешил и тупо поднял голову.

— Предъявите пропуск, — повторил тот.

Бормоча себе под нос, Лю Синюй протянул:

— Но когда я приходил в прошлый раз, с меня ничего не требовали...

Тот на мгновение замолчал и только потом произнес:

— Пожалуйста, предъявите пропуск.

Притопнув от досады, Лю Синюй сердито отошел в сторону и достал телефон, собираясь пожаловаться этому менеджеру Цзэн Цзинхуаю, но с удивлением обнаружил, что у него нет никаких контактов мужчины.

— Сяюй.

Раздался холодный и глубокий голос за спиной. Обернувшись, он увидел направляющегося к нему Цзэн Цзинхуая, за которым неотступно следовал секретарь по имени Фан Синь.

Глаза Лю Синюя мгновенно изогнулись полумесяцами. Он сам подбежал к нему, придерживая лямку рюкзачка, и, задрав личико, произнес:

— Господин Цзэн, вы пришли!

Опустив взгляд, Цзэн Цзинхуай посмотрел на его чистое личико и мягко произнес:

— Почему ты стоишь на улице?

Скосив глаза на вход, Лю Синюй тихо пожаловался:

— У меня нет пропуска, и он меня не пускает.

Проследив за его взглядом, Цзэн Цзинхуай тут же положил руку на рюкзак у него за спиной и повел вперед:

— Ничего страшного, я проведу тебя.

Увидев Цзэн Цзинхуая, швейцартельно склонил голову:

— Господин Цзэн.

Цзэн Цзинхуай равнодушно бросил:

— Это желанный гость, впредь пускайте его без лишних вопросов.

— Слушаюсь.

Уголки губ Лю Синюя поползли вверх, и он уже сам взял Цзэн Цзинхуая под руку, задрав голову:

— Ого, какой же вы грозный!

В его глазах искрились огоньки, и мужчина, не удержавшись, ласково потрепал его по голове:

— Ты тоже можешь быть грозным.

Прямо со входа Цзэн Цзинхуай повел Лю Синюя в свой кабинет, где Фан Синь за ними тактично прикрыл дверь.

Устроившись на мягком кожаном диване, Лю Синюй развязал шарф и стал болтать ногами:

— Какой у вас огромный кабинет, господин Цзэн, и какое здесь панорамное окно! — воскликнул он и подбежал к панорамному остеклению, но тут же замялся, не решаясь подойти слишком близко.

Здесь было слишком высоко, а он как раз боялся высоты.

В «Дунлайчунь» было всего двадцать восемь этажей, а в Корпорации Цзэн — целых пятьдесят шесть. Сняв ветровку и оставшись в одном черном свитере с высоким воротником, Цзэн Цзинхуай подошел к Лю Синюю:

— Тебе нравятся панорамные окна?

Лю Синюй кивнул:

— Нравятся, очень красиво.

Взглянув наружу, он перевел взгляд, в котором читались чистый восторг и восхищение:

— Я никогда в жизни не смотрел на Ганчэн с такой высоты. Самое высокое место, где я бывал — это крыша нашего дома.

— Всего-то высотой с восьмиэтажный дом, — застенчиво улыбнувшись Цзэн Цзинхуаю, он показал цифру пальцами.

Широкие плечи Цзэн Цзинхуая, затянутые в тонкий трикотаж свитера, отчетливо обрисовывали рельеф мышц. Стоя рядом с Лю Синюем, он отражал в глазах его лучезарную улыбку:

— В следующий раз могу отвезти тебя туда, где еще выше.

Лю Синюй скривил губы:

— Но я же боюсь высоты, господин Цзэн, мне не нравятся слишком высокие места.

Ему просто казалось, что отсюда всё выглядит невероятно оживленным. Опустив голову, он подумал о том, что хотя панорамные окна и красивы, высоты он всё-таки опасается.

Он всегда соизмерял всю эту красоту с безопасными для себя рамками.

Его подбородок слегка приподняли, и Цзэн Цзинхуай заглянул ему в глаза:

— Ничего страшного, Сяюй, всё, что тебе нравится — разрешено.

Лю Синюй медленно моргнул, и мужчина снова заговорил:

— Перестанешь называть меня господином Цзэном?

— Но ведь все остальные зовут вас именно так.

Подушечки пальцев Цзэн Цзинхуая скользнули по его подбородку:

— Ты — это ты, а они — это они.

— Тогда как мне тебя называть? — спросил Лю Синюй.

— А как ты обращаешься к своим друзьям? — небрежно бросил он, переводя взгляд на его шею и изучая ее.

На нежной белой коже алело бесчисленное множество засосов, выглядевших поистине устрашающе. На мгновение прикрыв глаза, он снова вернул взгляд к его лицу.

Лю Синюй ответил:

— Я просто зову по имени.

— Впрочем, кажется, ты намного старше меня, так что давай я буду звать тебя Брат Хуай? Как тебе? — предложил он.

Цзэн Цзинхуай кивнул, и его голос прозвучал необычайно мягко:

— Хорошо.

— Сяюй, а у тебя на шее случайно не аллергия? Откуда столько красных пятен? — опустив взгляд на его шею, негромко спросил он.

— Каких еще красных пятен...

Нахмурившись и коснувшись рукой собственной шеи, он вдруг сообразил, что это такое. Сегодня утром Хэ Цюшань тискал его на диване больше трех часов, покусывая шею, точно какая-то собака. Перед выходом из дома Лю Синюй еще вовсю сердился, но Хэ Цюшань лишь отмахнулся: мол, ты всё равно сидишь дома и никуда не ходишь, никто и не увидит.

Лицо Лю Синюя мгновенно вспыхло. Он закрыл шею обеими руками, раскрасневшись от смущения до самых глаз, и не смог выдавить из себя ни слова.

Промявшись добрую половину минуты, он выдал лишь:

— О-оно уже почти прошло, — его голос звучал до нелепости тихо.

Приведя его к дивану, Цзэн Цзинхуай усадил его рядом, с беспокойством в голосе осведомившись:

— Хочешь, я позову врача осмотреть тебя?

— Не надо, не надо, правда, я в полном порядке! — в панике Лю Синюй ухватил его за руку, испугавшись, что тот и впрямь вызовет доктора.

Переведя взгляд на их соединенные руки, Цзэн Цзинхуай пару раз сглотнул в горле и произнес:

— Хорошо.

Распорядившись, чтобы Фан Синь полностью очистил зону А, Цзэн Цзинхуай лично отвел Лю Синюя поиграть.

Лю Синюй оказался здесь впервые. Оказывается, помимо игровой зоны, здесь имелись и развлечения для богачей. С любопытством разглядывая лежащие на столе игральные кости, он взял одну в руки и с изумлением произнес:

— Ого, да она же сделана из чистого золота! — зажав кость в пальчиках, он со стуком побежал к стоявшему напротив Цзэн Цзинхуаю, чтобы похвастаться: — Брат Хуай, смотри, она и правда золотая!

При этом он даже попробовал ее на зуб — проверяя, останется ли след.

От того, как ласково тот назвал его, на душе у Цзэн Цзинхуая стало необыкновенно легко, и, заметив его маневр, он поспешно отвел его руку:

— Не тяни в рот, грязно же.

Нахмурившись, Лю Синюй почувствовал, как заныли зубы. Оставив кость на столе, он чинно уселся, положив подбородок на столешницу, и поинтересовался:

— Мы уже начинаем играть?

— А на что мы ставим?

Цзэн Цзинхуай сел напротив, а Фан Синь занял место в центре стола, исполняя роль крупье.

— Мы не играем на деньги, — ответил он. — Если выиграешь ты, я подарю тебе подарок, а если выиграю я...

Подняв взгляд на сидящего напротив парня, он произнес низким, размеренным голосом:

— Ты выполнишь одно мое условие.

http://bllate.org/book/39933/5061326

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь