Готовый перевод The Court's White Moonlight Viewer Revives / Воскрешение «белой луны» императорского двора: Глава 10

Конечно, самым важным во всём этом, разумеется, было то, что Дугу Уян и сам получал от этого искреннее удовольствие. Будучи старшим сыном, он искренне считал, что должен делить с воинами и одежды, и тяготы походов.

Лишь Ду Юй дрожал от страха и про себя ругался: поистине, о ком заботишься, за того и болит сердце; знал бы заранее — ни за к чему не стал бы учить его той балладе о воинах из Цинь.

К счастью, Дугу Уян прекрасно понимал его чувства: каждый раз возвращаясь из похода в лагерь, он первым делом мчался к нему, чтобы тот знал — он не сгинул на поле боя и вернулся живым.

Прямо как сейчас. Фигура юноши, вихрем несшаяся по саду, с взлетающими к вискам бровями и пылающим отвагой лицом, на первый взгляд казалась точной копией Дугу Уяна.

Но стоило ему приблизиться, как стали заметны различия.

Этот мальчишка был гораздо круглее лицом, чем Уян, губы его казались пухлее, а улыбка — намного более наивной и чистой.

На сердце у Дугу Уся постепенно воцарилось спокойствие.

Если подумать, нынешнему Дугу Уяну уже перевалило за двадцать, какой из него теперь безусый юнец.

К тому же в те годы, в таком возрасте, Уян одевался донельзя просто и скромно, никогда не облачаясь в пестрые, сияющие и ослепительные наряды, как этот парнишка.

Да и голос его звучал совсем не так сдержанно и размеренно, как у Дугу Уяна, а был наполнен нескрываемым ликованием и избалованной мягкостью:

— Матушка, я пришёл!

Юноша вихрем примчался к Императрице и неуклюже отдал приветственный поклон. Следом за ним, задыхаясь, прибежали евнухи и служанки, в чьих глазах читались страх и беспомощность.

Императрица же давно к этому привыкла. Она махнула рукой, велев слугам удалиться, а затем с улыбкой погладила юношу по волосам и расспросила об успехах в учебе.

Юноша, отвечая, украдкой поглядывал на незнакомца, сидевшего напротив.

Кто это? Почему он никогда его раньше не видел? К тому же он такой худенький, кажется, даже младше его самого, но его взгляд... Почему-то ему казалось, что этот взгляд очень похож на взгляд Императора и Императрицы, а с другой стороны — будто он намного старше его самого.

Он никак не мог взять в толк, в чем тут дело. К счастью, едва он закончил отвечать, матушка представила его:

— Сынок, это твой седьмой брат Уся.

Дугу Уцзы протянул легкое «о», сообразив, что к чему, и подумал про себя: неудивительно, что он показался ему старше, оказывается, и вправду старший брат, только ростом он ещё ниже его самого.

Императрица снова перевела взгляд на Дугу Уся:

— А это твой девятый младший брат Уцзы.

По сравнению с тем, чтобы называть «матушкой» давнюю знакомую, назвать младшим братом какого-то ребенка было проще простого.

Дугу Уся улыбнулся ему:

— Девятый брат.

— Так это ты тот самый легендарный седьмой старший брат?

Дугу Уцзы примостился рядом с Императрицей, с любопытством разглядывая его, потом вдруг прыснул со смеху и заговорщицки произвел:

— Я знаю тебя, потому что у тебя самое необычное имя.

Дугу Уся на мгновение замер, но тут же сообразил, к чему тот клонит.

Все мальчишки из рода Дугу этого поколения, как и Уян, носили второе имя с иероглифом «у» из того же ряда и с тем же ключом «сердце», а все девочки получали имена в честь старшей сестры Чи Цань — с иероглифом «чи» и ключом «нефрит».

Лишь у него одного было имя Дугу Уся, сочетавшее в себе обе половины.

Судя по воспоминаниям, доставшимся Дугу Уся в наследство, его назвали так потому, что в отличие от других принцев и принцесс, чье рождение ждали с надеждой, он появился на свет тусклым и безрадостным, глупым и бестолковым, словно ни на что не годный человек.

Пусть внешне он и уродился неплохим, но из-за годами переносимого голода и холода сделался желтым и исхудавшим, совершенно потеряв всякий блеск.

Иными словами, раз уж в нем не было ничего, что соответствовало бы значению «у» (отсутствие), решили поступить наоборот и напрямую нарекли Уся — Безупречный.

Тоже благодаря словам Уцзы Императрица вспомнила о разнице между именами Уся и остальных сыновей. Раньше она думала, что это наложница Чжи сделала наззло, но теперь, глядя на этого юношу с ясным взглядом, она вдруг неожиданно вспомнила поговорку: и у безупречного нефрита бывают изъяны.

Неужели и впрямь существует незримая воля небес, раз уж принц, носивший имя Безупречный, очнулся от помрачения рассудка и принес с собой ту же ауру, что и давняя знакомая?

Эта мысль промелькнула в ее сердце легким дуновением ряби по воде, однако не заставила Императрицу выдать свои эмоции на лице.

Мысленно она тут же усмехнулась: во всем виноват Император, который с самого утра поднял бессмысленный бунт, из-за чего она теперь абсолютно во всем невольно усматривает связь с Ду Юем, хотя на деле это просто плод ее собственных надуманных ассоциаций.

Отогнав эту мысль прочь, Императрица обратилась к Дугу Уцзы:

— Сегодня я позвала тебя, чтобы обсудить одно дело.

Дугу Уцзы поднял голову:

— Матушка, говорите.

Императрица знаком велела ему посмотреть на сидящего напротив седьмого старшего брата и произнесла:

— Ты вечно капризничаешь и просишься пожить в Саду Утун, но там слишком уединенно, и позволить тебе жить там в одиночку — дело неподходящее. Теперь я хочу, чтобы твой седьмой старший брат тоже поселился там и составил тебе компанию, ты согласен?

— Где будет жить старший брат?

— В павильоне Чжуюн, если побежишь от своего Дворца Чжуцзи, займет примерно полчаса.

— Так далеко?!

Дугу Уцзы изумленно ахнул, а Императрица с улыбкой заметила:

— Это тебе придется идти так далеко, а взрослому человеку обойти там всё не составит труда.

Дугу Уцзы умолк. Нахмурив брови, он погрузился в тяжкие раздумья и лишь спустя какое-то время наконец принял решение.

— Тогда пусть седьмой старший брат живет со мной в одном месте.

Дугу Уцзы окинул взглядом обоих и недовольно протянул:

— Иначе при таком расстоянии какая же это компания.

Императрица не стала отвечать сразу, а посмотрела на Дугу Уся и спросила:

— Что думает Уся?

На это и возразить-то было нечего.

Дугу Уся кивнул и произнес:

— Жить под одной крышей с младшим братом — для меня... для этого подданного великая честь.

Тоже мне великая честь — оба же принцы...

Императрица почувствовала себя совершенно беспомощной.

Это лишь укрепило ее в мысли, что она приняла верное решение: приучить Уцзы заранее общаться с ним, чтобы в будущем, когда переедут остальные принцы, ради Уцзы они хотя бы не слишком сильно обижали Уся.

Это было очевидно: принц, который никогда прежде не появлялся на глаза остальным братьям и к тому же слыл слабоумным... Поручиться за то, что он вовсе не столкнется с издевательствами, Императрица не могла — у нее не было уверенности, что все принцы обладают чистыми помыслами.

К счастью, Уцзы был ее родным сыном, и она хорошо знала его истинную природу.

После того как Дугу Уцзы ушел, Императрица отдельно наказала Уся:

— Ты долго жил на Вилле Цветущих Решёток и, должно быть, привык к тишине и покою. Но твой девятый младший брат непоседлив и любит шум, боюсь, тебе придется проявить к нему снисходительность. Впрочем, сильно тревожиться не стоит: его увлечения быстро сменяют друг друга, долго он там не засидится и наверняка вскоре снова станет требовать отпустить его из сада, и тогда ты вновь обретешь долгожданный покой.

Об этом-то уж точно не стоило беспокоиться.

В прошлом ему случалось засыпать под вой диких зверей в диких горах, да и бодрствовать ночи напролет при зажженных свечах за исследовательской работой было для него обычным делом. Точнее говоря, Дугу Уся на самом деле давно привык засыпать под самые разные звуки и шум, и за эти два дня на Вилле Цветущих Решёток он даже успел отвыкнуть от излишнего уединения.

Поэтому он тут же кивнул, пообещав хорошо заботиться о девятом брате, чем снова заслужил расположение Императрицы.

Императрица, разумеется, прекрасно видела, говорит ли собеседник искренне или просто сыплет вежливыми отговорками.

Заметив, что в его глазах нет ни тени отторжения, она еще сильнее уверилась в том, что этот мальчик обладает искренним сердцем.

Кроме того, она сочла его смышленым и способным юношей. Жаль только, что рассудок к нему вернулся лишь теперь, в результате случайного стечения обстоятельств, и он впустую потерял столько лет.

Но он все еще молод, и если он проявит усердие к самосовершенствованию, то начинать учиться грамоте и чтению даже сейчас вовсе не поздно.

С другой стороны... неужели список слов и выражений, которые знает Уся, не слишком ли обширен?

При этой мысли Императрица вновь почувствовала неладное.

По идее, Дугу Уся не должен был знать ни единого иероглифа.

Вчера, слушая пересказ, она решила, что он просто устроил истерику, и не стала глубоко задумываться о том, откуда ему ведомы столь глубокие истины.

Но сегодняшняя беседа показала: человек, очнувшийся от забытья лишь недавним днем, изъясняется лучше других принцев его возраста.

Какая-то странность — о ней можно было бы и забыть, но стоило ей зародиться в голове, как все вокруг начинало казаться все более и более подозрительным.

Императрице волей-неволей пришлось задуматься над тем, откуда же седьмой принц почерпнул свои манеры и красноречие.

Служившие при нем евнухи и служанки были еще слишком малы и сами не знали грамоты, обучить его подобному они не могли. Наложница Чжи тоже происходила из бедной семьи и читала мало, откуда ей знать...

Ох, чуть не забыла: приставленная к нему прежде на Вилле Цветущих Решёток служанка Фу Юнь происходила из знатного рода и была представительницей старой аристократии павшей династии.

Лишь после смерти Фу Юнь к нему перевели новых слуг.

А уж чего-чего, а свободного времени в Холодном дворце было в избытке. Если Фу Юнь передала ему все свои знания и умения, а он впитал их исподволь и запомнил — это вполне возможно.

Только вот... если бы она учила его лишь стихам и правилам этикета, это еще полбеды, но если вдобавок она внушала ему тоску по прежней династии — дело приняло бы скверный оборот.

Впрочем, Уся еще мал, и если его ум действительно сбился с пути, исправить это будет не так уж сложно.

А чтобы проверить, пустые ли это опасения — в любом случае он проведет какое-то время вместе с Уцзы, и тогда, расспросив Уцзы обо всем как следует, она во всем разберется.

Приняв это решение, Императрица твердо намерена была как можно скорей переселить обоих в Сад Утун.

В то же время она задумала сменить прислугу, окружающую Уся.

С одной стороны, ей хотелось подобрать более надежных людей, с другой — эти двое слуг были слишком молоды. Служанка Синьи еще куда ни шло, а евнух Цзиньбао оказался чересчур ребячливым и с серьезными делами справиться не мог, так что смену стоило провести как можно скорее.

Но подумав, что раз уж им предстоит жить вместе с Уцзы, спешить с этим некуда, она отложила решение до тех пор, пока не подберет подходящих кандидатур.

***

Цзиньбао и ведать не ведал, что по мимолетной прихоти матушки-Императрицы его едва не заменили другими.

Прижав к груди охапку вещей и стоя в галерее, он вдруг чихнул, за что тут же схлопотал порцию нагоняя от Синьи.

— Чего стоишь на сквозняке? Заболеешь от простуды — и как ты будешь служить Его Высочеству?

Цзиньбао виновато ухмыльнулся, поспешно перебравшись в защищенное от ветра место, и с тоской посмотрел на старое дерево во дворе. Мысль о том, что они действительно покидают Холодный дворец, по-прежнему казалась ему сном.

То же самое с трудом укладывалось и в голове Синьи.

Всего за несколько коротких дней у них появились теплыи одеяния, теплые зимние вещи, горы угля для очага...

А теперь они переезжают в самые лучшие покои Сада Утун и будут жить под одной крышей с законным принцем, рожденным самой Императрицей. Как тут было не замереть от восторга и дикого волнения.

http://bllate.org/book/39918/5059490