Готовый перевод Love River on the Boat / Любовь, высеченная на борту: Встреча спустя годы: Глава 9

— Не буду я над тобой издеваться.

Он весьма сообразительно отступил на шаг, чтобы в следующую секунду не схлопотать пощёчину от человека, которого загнали в угол стыдом и гневом:

— Я пошутил, я не питаю к тебе тайных чувств, расслабься.

Но эти слова нисколько не успокоили Вэнь Лана, напротив, в них послышался едва уловимый оттенок подлитого в огонь масла. К счастью, Ту Цзяянь быстро сориентировался и тут же поправился:

— Только не пойми неправильно, я вовсе не говорил, что ты лишён обаяния, я имел в виду…

— Ты имел в виду, что я тебе не нравлюсь.

Вэнь Лан оборвал его на полуслове и с понимающим видом кивнул:

— Ничего страшного, я не против. В конце концов, ты мне тоже не нравишься — только не пойми неправильно, я не к тому, что ты лишён обаяния.

Ту Цзяянь: «…» Ты что, ученик младшей школы?

Он не посмел спорить, опасаясь по-настоящему разозлить собеседника, и лишь послушно поддакнул:

— Понял, я ничего не понял… то есть, я не понял неправильно.

Вэнь Лан на мгновение замолчал:

— Разумеется, я к тебе и не испытываю отвращения.

— Да-да, конечно.

— Больше не шути так. Я знаю, что ты по-прежнему любишь Ху Чи.

Вэнь Лан немного помолчал и продолжил:

— Кого любить — твоё личное дело, не переживай, я больше не стану сердиться на тебя из-за этого. И всё же не стоит зацикливаться кликом на одном дереве: красивых парней вокруг пруд пруди, наверняка найдётся кто-то, кто подойдёт тебе куда лучше.

Ту Цзяянь остолбенел. Вэнь Лан уже раз тысячу и один заводил шарманку насчёт его сексуальной ориентации, но ещё никогда не был столь невозмутим и спокоен. Ту Цзяянь был потрясён до глубины души и неуверенно спросил:

— Вэнь Лан, это точно ты? С чего это ты вдруг воспылал состраданием?

— Не твоё дело.

Вэнь Лан раздражённо повысил голос:

— Просто смотреть не могу, как ты, вырядившись кру круглым дурнем, целыми днями пялишься в телефон в ожидании вестей от Ху Чи. Ты и впрямь так сильно по нему сохнешь?

Раньше, услышь он подобное, Ту Цзяянь решил бы, что Вэнь Лан над ним издевается. Но сейчас его внезапно озарило: нет, Вэнь Лан вовсе не насмехался, он просто от природы лишён мягких манер. Даже маленькая русалочка из сказки, поднимаясь на сушу, отдала свой прекрасный голос, так что и Вэнь Лану в этой жизни было положено лишиться чего-то подобного — жаль только, небеса проявили предвзятость и так и не сделали его немым.

Конечно, Ту Цзяянь не был неблагодарным чурбаном. Он выудил телефон, открыл чат с Ху Чи и протянул экран Вэнь Лану.

— Чего тебе? Ещё и хвастаться вздумал?

Вэнь Лан с откровенным презрением взял смартфон и, принявшись листать переписку, не преминул ядовито добавить:

— Не рассчитывай, что я стану тебя выгораживать.

Едва договорив, он вгляделся в историю сообщений и автоматически замолчал.

— Теперь разглядел?

Вэнь Лан молчал, но отражённые в экране электронного дисплея бродившие на лбу морщинки постепенно разглаживались.

— У жены Ху Чи в компании нашлась подходящая для меня вакансия. Сказала, что может замолвить словечко и устроить по знакомству, поэтому в последнее время мы так часто и общаемся — в конце концов, я не могу вечно сидеть у тебя на шее и объедать тебя.

— Я тебя не выгонял. Ты только и знаешь, что бегать к Ху Чи, почему сразу мне не сказал?

Ту Цзяянь улыбнулся:

— Спасибо. Как только твоя нога заживёт, я съеду, а до тех пор продолжу о тебе заботиться, так что не переживай. И последнее, повторю в последний раз: я сейчас действительно, по-настоящему больше не люблю Ху Чи и впредь никогда не стану западать на натуралистов. Всё, что я говорил раньше про тайную страсть к тебе и помешательство — просто шутки, не бойся. Разумеется, пока я живу здесь, я не собираюсь крутить мутки с парнями и ставить тебя в неловкое положение. В общем, спасибо, что приютил. Если у тебя появятся ещё какие-нибудь требования, можешь смело высказывать их, я постараюсь всё исполнить.

Прежде Ту Цзяянь либо язвил в ответ, либо отделывался дежурными отговорками. Вэнь Лан впервые слышал, чтобы тот говорил с ним настолько искренне и спокойно. Он толком не понимал, что творится у него на душе, но в череде чужих слов судорожно уцепился за несколько ключевых:

— Тогда кто тебе должен нравиться?

— Ты вообще внимательно меня слушал?

— Слушал, ты же сказал, что я могу выдвигать требования.

Вэнь Лан задумался:

— Ты ведь до сих пор должен мне две услуги. Если приплюсовать ту, что ты только что предложил по собственной воле… Я не стану тебя притеснять, пускай в общей сложности будет три. Во-первых: кости срастаются сто дней, так что будь добр ухаживать за мной ровно сто дней, ни днём меньше, иначе не отпущу.

Ту Цзяянь лишился дарёной речи. Как он ни рассчитывал, а всё равно просчитался и по уши увяз в долгах перед Вэнь Ланом. Он уже собирался запротестовать, как вдруг вспыхнул свет.

Далёкий электрический ток вернулся в провода.

Внезапная вспышка света заставила его инстинктивно зажмуриться, а когда он снова открыл глаза, оказалось, что Вэнь Лан неизвестно когда подобрался совсем близко. Его лицо нависло прямо перед глазами Ту Цзяяня, лишая того возможности вымолвить хоть слово.

Вэнь Лан прохладным взглядом вглядывался в него, подмечая мельчайшие эмоции в глубине зрачков:

— Всё, ты уже согласился.

Вэнь Лан видел сон.

В сновидении он сидел на лекции, когда в самый разгар занятия Ту Цзяянь внезапно шмыгнул в заднюю дверь в качестве вольного слушателя и уселся прямо рядом с ним. Вэнь Лан испытывал сильнейшее раздражение: он уже целую неделю не разговаривал с Ту Цзяянем по собственной воле и понятия не имел, как у того хватает бесстыдства липнуть к нему, не давая перевести дыхание.

Он изо всех сил старался делать вид, что не замечает соседа, но этот проныра отличался чудовищным коварством — очевидно, он только что вылез из душа, и кончики его волос ещё не успели высохнуть, влажными прядями падая на шею. Стоило ему лишь шевельнуться, как волна густого аромата геля для душа яростно бросалась в нос.

Если бы не статус сожителей, он бы давным-давно выставил Ту Цзяяня вон, а не терпел бы раз за разом, как сейчас. Но Ту Цзяянь казался абсолютно непробиваемым и даже имел наглость с невинным и простодушным видом заявить: Сегодня вечером я праздную день рождения и устраиваю ужин для всех, ты пойдёшь?

Вэнь Лан не собирался отвечать, но в следующее мгновение уже сидел в ресторане с хого. Ту Цзяянь по-прежнему располагался рядом и норовил прижаться бок о бок, напрочь забыв о личных границах. Словно назло собственной непереносимости острого, он упрямо заказал сычуаньский котелок, в результате чего его лицо раскраснелось донельзя, а взгляд остекленел. Вэнь Лану казалось, что тот вот-вот упадёт в обморок от жжения, но Ту Цзяянь тут же опрокидывал в себя пару рюмок алкоголя, чтобы заглушить нервные окончания, и преспокойно продолжал уплетать еду, не выпуская из рук палочки.

Неужели он и впрямь так сильно по нему сохнет? Вэнь Лан никак не мог взять это в толк. За ту неделю молчания он искренне верил, что Ту Цзяянь уловил намёк, и они, сделав шаг назад, смогут и дальше оставаться соседями по комнате. Кто же знал, что Ту Цзяянь окажется настолько упрямым бараном, прущим напролом к южной стене.

Эх, сплошная головная боль. Бокал у его руки опустел. Бросив на него косой взгляд, Вэнь Лан машинально подлил ещё: пей побольше, напьёшься — и перестань ходить вокруг да около со своими намёками. Его впервые в жизни преследовал влюблённый парень, поистине сущий кошмар.

Когда мучения наконец подошли к концу, сам виновник торжества уже бесчувственно валялся на сиденье, не реагируя ни на какие оклики. Вэнь Лану пришлось идти расплачиваться одному. Едва он закрыл счёт, как другое разгорячённое от алкоголя тело тут же прильнуло к нему.

Ту Цзяянь ужасно опьянел, его щёки пылали алым пламенем. Видимо, почувствовав жар, Вэнь Лан заметил, как тот сначала потрогал себя за лицо, а затем принялся самостоятельно стягивать с себя одежду.

Погоди-ка, это же общественное место. Но стоило моргнуть, как они с Вэнь Ланом почему-то уже очутились в общежитии. Вокруг ни души, и Ту Цзяянь, ни капли не смущаясь, изо всех сил уцепился за Вэнь Лана, не желая отпускать, после чего они оба повалились на узкую студенческую койку.

Не успел он прийти в себя, как Ту Цзяянь снова потёрся о него: ростом он был несколько ниже Вэнь Лана, и его обжигающее дыхание как раз овевало чужое ухо. Вэнь Лан инстинктивно попытался оттолкнуть наглейца, но этим лишь облегчил тому задачу: Ту Цзяянь перевернулся и уселся верхом на бедрах Вэнь Лана, расплывшись в дурашливой улыбке.

— …Ты мне нравишься.

Вэнь Лан отчётливо услышал эти слова.

Ту Цзяянь был донельзя бестолков: стоило ему кого-то полюбить, как это чувство выпирало наружу, сколько ни прячь, готовое сорваться с языка даже перед лицом неизбежного отказа. Вэнь Лан понятия не имел, как ему отказать — ведь если тот сейчас расплачется и начнёт закатывать истерику, будет только хуже. Каким бы чёрствым сухарём ты ни был, никому не хочется ранить человека, который искренне к тебе привязан.

Стоило им замолчать на мгновение, как Ту Цзяянь снова принялся за старое: он перехватил руку Вэнь Лана, закрывавшую тому глаза, потянул за собой, заставляя сесть, и с трогательной тоской уткнулся тому в грудь, то и дело припадая поцелуями к подбородку Вэнь Лана.

Поведение этого парня под градусом не лезло ни в какие ворота. Вэнь Лан вдруг испугался, но совладать с пьянцом не представлялось возможным, оставалось лишь растерянно таращиться на него в надежде пробудить остатки совести.

Пьяный взгляд Ту Цзяяня затуманился, свет в его глазах рассеялся, превратившись в гладь мелкого пруда.

Вэнь Лан с удивлением отметил, какие у него длинные ресницы и какие огромные глаза.

Плотный запах алкоголя постепенно заполнил всё пространство вокруг, и в какой-то момент Вэнь Лану чудом почудился едва уловимый мятный шлейф зубной пасты — впрочем, мята ощущалась так слабо, что протрезвить от неё было невозможно. Этот глупый пьянчуга даже целоваться толком не умел, и Вэнь Лан почувствовал, что сам начинает пьянеть. Желая поскорее положить конец этому безумному поцелую, он наконец потерял терпение, закрыл уши пьяного ладонями, резко приподнял его и решил преподать урок правильного целования.

Но в ту самую секунду, когда их губы соприкоснулись, сон растаял.

В его объятиях не оказалось ничего.

Уставившись в потолок, Вэнь Лан ещё долго лежал неподвижно.

И надо же такому случиться — неведомо с чего ему вдруг приснились студенческие годы. Ладно бы приснилась какая-нибудь чепуха, да и видеть Ту Цзяяня изо дня в день перед глазами — дело привычное, но почему именно тот злополучный день рождения?.. Вэнь Лан раздражённо зарылся с головой под одеяло, но уже через пару секунд с посиневшим от злости лицом опустил ноги с кровати и, хромая, поднялся на ноги.

Как же всё надоело.

Этот Ту Цзяянь — настоящее стихийное бедствие.

Сны, которые обычно выветривались из головы сразу после пробуждения, на этот раз чётко, секунда за секундой, отпечатались в памяти. Чем больше Вэнь Лан размышлял об этом, тем сильнее злился. Выбравшись из ванной и даже не успев высушить волосы, он принялся бессильно и яростно орать:

— Ту Цзяянь!

— Ту Цзяянь, зайди сюда!

— Ту Цзяянь?

Никто не отозвался.

С трудом доковыляв до двери спальни, Вэнь Лан обнаружил на пороге записку. Наклоняться с больной ногой было неудобно, поэтому ему пришлось снова опираться на костыли, ковылять обратно к кровати за телефоном и делать снимок, чтобы разобрать написанное:

Ушёл на собеседование. Завтрак и обед на кухне.

Он перечитал послание несколько раз, убедившись, что речь в нём шла исключительно об этом, досадливо отбросил телефон и поковылял в гостиную, чтобы рухнуть на диван.

— Идиот, — пробормотал Вэнь Лан сквозь зубы.

На губах словно до сих пор ощущалось прикосновение из сна — до чего же мерзкий кошмар, почему он не выветривается из головы столько времени после пробуждения? — Идиот, Ту Цзяянь круглый идиот, ещё раз где-нибудь шляться вздумаешь — ноги переломаю.

Его голос отразился от стен пустой гостиной, прозвучав настолько отчётливо, будто он ругал самого себя. Вэнь Лан умолк, но в ту же секунду раздался другой, не менее изумлённый голос:

— Ты ругаешься? Ты ругаешь меня за спиной?!

Вэнь Лан подпрыгнул от неожиданности, испуганно приподнялся на диване и огляделся — вокруг не было ни души. Просто чёрт знает что, во сне ведь такого не было! Вэнь Лан осторожно позвал:

— Ту Цзяянь? Ты куда спрятался, раз вернулся, хватит валять дурака.

http://bllate.org/book/39903/5057166