Готовый перевод After Raising the Little Emperor, He Always Wants to Marry Me / Вырастив маленького императора, я узнал, что он хочет на мне жениться: Глава 19

На рассвете следующего дня перед главным шатром императора Гу Хуна постепенно собрались члены августейшей фамилии, а также столичные чины — от военных до гражданских. Все выстроились в ровные ряды для утреннего приветствия Его Величества.

Хань Мочу отродясь не любил вставать ни свет ни заря. Прошлой ночью он до глухих часов засиделся с Гу Сю, этим упрямым волчонком, и если бы под конец сознательно не уступил партию, мальчишка наверняка просидел бы над доской до самого утра.

Пользуясь тем, что правитель ещё не изволил подняться, Мочу стоял в строю, смежив веки и восстанавливая силы.

Прошло около получаса, прежде чем из царского шатра вышел император Гу Хун. На нём было ратное облачение, а за талию он придерживал молодого господина Нань Си, наряженного в пышные одежды с широкими рукавами.

Придворные мгновенно склонились в глубоком поклоне, трижды огласив воздух пожеланием десяти тысяч лет жизни правителю.

Гу Хун жестом велел всем подняться. Приняв из рук старого евнуха составной золотой лук с изображениями пяти драконов, он, следуя заветам предков, выпустил в небо три стрелы, после чего торжественно объявил весеннюю охоту открытой.

Правила первого дня запрещали углубляться в горные массивы. На один выезд отводилось ровно два часа, а загон устраивали у самого подножия, охотясь на мелкую дичь: сибирских косуль, кабанов и пятнистых оленей. За первую добычу и за наибольший улов полагались щедрые награды.

Как только был дан сигнал, Гу Сю и Хань Мочу вскочили в сёдла. Не успели они сделать и пары шагов, как их нагнала принцесса Цинчжао. Придержав коня, она строго велела Мочу глаз не спускать с её драгоценного младшего брата.

Искусство верховой езды и стрельбы у Седьмого принца заведомо превосходило навыки его сверстников. Едва оказавшись в седле, он, точно устремившийся в океан дракон, увлёк за собой коня в густые заросли. Хань Мочу скакал следом. Внимание обоих одновременно привлёк молодой пятнистый олень, безмятежно щипавший траву на поляне.

Гу Сю мгновенно вскинул лук и натянул тетиву. Однако прежде чем стрела сорвалась с пальцев, со стороны спины с визгом пронеслась чужая оперенная гостья, насквозь пробившая шею зверя.

Олень рухнул как подкошенный.

Хань Мочу и Гу Сю синхронно обернулись.

Стрелком оказался не кто иной, как наследный князь Южной Пустыни — Арслан.

Сидя в седле, Арслан вежливо наклонил голову в знак приветствия. Хань Мочу ответил мягкой улыбкой, а вот брови Гу Сю сошлись к переносице — мальчик явно затаил досаду из-за перехваченного первого трофея.

Из лесной чащи выбежал младший евнух, собирающий подстреленную дичь, и закричал во всё горло:

— Первичный трофей достаётся наследному князю Южной Пустыни! Пятнистый олень!

— Ваше высочество, состязание только началось, не стоит принимать близко к сердцу одну неудачу, — Хань Мочу натянул поводья, поравнялся с Седьмым принцем и слегка коснулся его плеча. — Впрочем, если вы продолжите просто стоять, то упустите и главное первенство.

Гу Сю коротко кивнул, резко сжал бока коня и устремился вглубь леса. Не проехал он и тридцати шагов, как его стрела сразила дикого кролика.

С этого момента трофеи стали сыпаться один за другим под свист выпущенных им стрел.

По странному совпадению Седьмому принцу то и дело попадался на пути степной наследник. Казалось, их успехи шли ноздря в ноздрю. Мочу только недоумевал, о чём думает Арслан: будучи старше мальчика лет на пять или шесть, зачем он настойчиво соперничает с ребенком?

Вскоре над лесом раздался гулкий удар бронзового гонга, знаменующий завершение первого выезда.

Охотники один за другим покидали лесную сень. Всадники спешивались и останавливались перед сгруженной дичью, ожидая, пока евнухи произведут подсчёт.

Для большинства императорских родичей и принцев этот выезд был лишь данью традиции — добыть трёх-пяти зверей ради забавы считалось достаточным.

Лишь перед Гу Сю и Арсланом возвышались внушительные груды добычи.

Итоговый отчёт показал: Седьмой принц подстрелил двадцать семь зверей, и столько же оказалось на счету наследного князя Арслана. Ничья за первое место.

Что до остальных принцев, Четвёртый принц Гу Янь добыл пятнадцать тушек, Второй принц Гу Чжи — восемнадцать, а Шестой принц Гу Ю сумел подстрелить лишь единственного зайца, да и то задев стрелой лишь ухо. Когда евнухи пересчитывали добычу, бедный зверёк всё ещё отчаянно бился на траве.

Сжав поводья, Хань Мочу стоял за спиной Гу Сю, наблюдая за государем. Лицо Гу Хуна оставалось спокойным, не выражая ни одобрения, ни гнева. Зато восседавший рядом с ним молодой господин Нань Си сладостно улыбнулся:

— Ваше Величество, полагаю, главную награду следует присудить Седьмому принцу. Он ещё совсем юн, в отличие от взрослого наследника Арслана. Раз уж они сравнялись сейчас, то в будущем Седьмое высочество непременно превзойдёт его.

— В твоих словах есть доля правды, — уголки губ Гу Хуна чуть заметно тронула ухмылка. Переведя взор на застывших перед помостом Гу Сю и Арслана, он прибавил: — Однако Сю-эр — мой сын. Присудив ему победу при равном счёте, не проявлю ли я предвзятость?

Ступив вперёд, Арслан склонился перед государем в глубоком поклоне:

— Священный Владыка, ниспосланный Небесами! Позвольте молвить слово. Я полагаю, благородный гость изволил высказать весьма справедливую мысль. С моей стороны состязаться с Седьмым принцем действительно было не вполне честно. В степях давно наслышаны о бесстрашии Его Высочества — ещё в прошлом году на императорском пиру он в одиночку одолел свирепого медведя. Моё сердце полнилось глубоким почтением, а сегодня я наяву убедился, что слава о нём не лжёт. Посему я желаю уступить награду за первенство Седьмому принцу и, кроме того, поднести ему особый подарок.

— О? — Гу Хун чуть прищурился, в его голосе прозвучали тяжелые металлические ноты. — И что же это?

Арслан сделал знак рукой. К нему тотчас подскочили несколько сопровождавших его волчьих стражей-лангвэев. Шепнув пару слов на ухо одному из них, степной княжич вновь обратился к правителю на помосте:

— Молю Его Величество обождать лишь мгновение.

Вскоре четверо воинов принесли массивный сундук из цельного дерева длиной и шириной около четырёх чи. Внутри покоился лук искуснейшей работы. Его деревянные плечи отличались редкой толщиной и мощью, а тетива отливала угольной чернотой.

Гу Хун в молодости сам провёл немало дней в седле, и едва взгляд его упал на оружие, он сразу понял: перед ними далеко не обычная вещь.

— Взгляните, Государь. Сему оружию имя «Железный генерал». Это новый составной лук, выкованный и собранный мастера́ми нашего племени. По дальности и силе боя он заметно превосходит привычные арбалеты и луки. Увидев сегодня, насколько искусен Седьмой принц в стрельбе, я возжелал передать этот дар именно ему.

С этими словами Арслан извлёк оружие из ларца и на вытянутых руках преподнёс его Гу Сю.

Гу Сю сдвинул брови, глядя на тяжелый лук, и на мгновение замешкался. Затянувшееся молчание прервал голосом император:

— Сю-эр, раз уж наследный князь проявляет щедрость, прими его дар.

— Слушаюсь, венценосный родитель, — отозвался Гу Сю, после чего повернулся к степняку: — Благодарю наследного князя Южной Пустыни.

Он протянул руку и взялся за кибить. Лук оказался едва ли не выше самого мальчика, а его вес застал принца врасплох. Одною рукой удержать такую массу Гу Сю смог лишь с превеликим трудом. Стиснув зубы, он с усилием вскинул оружие и закинул его за спину.

— Седьмой принц, не желаете ли сразу испробовать силу этого лука? — с легким вызовом проговорил Арслан. — Если натяжение окажется вам по руке, вы сможете выйти с ним на послеобеденный выезд. С таким оружием вам не будет равных. Впрочем, при вашей-то выучке эта тетива вряд ли покажется слишком тугой?

Хань Мочу мгновенно раскусил замысел степного гостя. Арслан приехал сюда вовсе не для того, чтобы смутить тяжелым луком юного принца. Его целью была демонстрация силы перед правителем Великой Чжоу — наглядный показ того, что степные племена обрели оружие невиданной мощи.

Гу Сю, хоть и не питал тёплых чувств к императорскому роду, обладал пылким юношеским нравом. Гордость не позволяла ему терпеть дерзкие выпады инородца на глазах у собственного отца и государя.

Сделав глубокий вдох, мальчик перехватил лук перед собой и двумя руками с силой потянул тетиву.

Сопротивление оружия превзошло все его ожидания. Обычно на охоте он использовал серповидный лук силой натяжения в семь доу, а на день рождения генерал-страж государства Дин Юй преподнёс ему новый лук в один ши. Мать при жизни рассказывала ему, что его дед, великий генерал Юнь Ле, в сражениях задействовал сокрушительный лук в шесть ши.

Но удержать этот составной монстр было почти невозможно — его натяжение заведомо превышало разумные пределы. Гу Сю предпринимал попытку за попыткой. Мышцы на его лопатках и предплечьях задеревенели от колоссального напряжения, однако согнуть упрямые плечи лука в полную дугу ему так и не удалось.

Выпад Арслана увенчался полным успехом.

Лицо императора Гу Хуна мгновенно омрачилось. Хань Мочу, стоявший поодаль, крепко сжал кулаки, судорожно просчитывая варианты выхода из тупика. Вдруг Второй принц Гу Чжи шагнул вперёд и громко выкрикнул:

— Отец! Седьмой брат ещё слишком мал, и сила этого лука ему не по летам. Я, как старший брат, готов испытать его!

Гу Чжи, единственный совершеннолетний сын императора в эту эпоху, страдал от низкого происхождения своей матери. Он никогда не пользовался особым расположением при дворе, а его заслуги можно было пересчитать по пальцам одной руки. Он отчаянно искал способ выслужиться перед правителем и возвысить своё имя. На прошлой охоте он пошёл на отчаянный шаг, подослав отравленного медведя, но всю славу в итоге перехватил этот волчонок Гу Сю.

Сегодняшний день казался ему идеальным шансом вернуть упущенное.

— Что ж, раз так, попробуй, Чжи-эр, — Гу Хун устремил на старшего сына тяжёлый, пронизывающий взгляд.

Полный уверенности, Гу Чжи подошёл к брату и протянул руки. Гу Сю ослабил хватку и передал оружие. Однако едва Второй принц принял лук и оценил его вес, внутри у него всё похолодело.

Он полагал, будто Гу Сю провалился лишь из-за детской слабости — сам-то Гу Чжи регулярно упражнялся в стрельбе и шутя натягивал луки силой в два ши. Но оружие в его руках затребовало силу, многократно превышающую два ши!

Гу Сю ещё мог прикрыться юным возрастом. А он? Он вызвался сам! Если он сейчас не сможет спустить тетиву, позор падёт на всю Великую династию Чжоу, а степняки втопчут достоинство империи в грязь.

Пока Гу Чжи пребывал в оцепенении, Арслан снова подал голос:

— Неужто и Ваше Высочество князь Жуй находите плечи этого лука чересчур тугими? Прошу простить мою оплошность: мы-то полагали, что в Великой династии Чжоу сплошь богатыри, оттого и сделали натяжение чуть более внушительным.

— Наследный князь заблуждается, — со стоической улыбкой вмешался Хань Мочу. Его спокойный, размеренный тон заставил Арслана невольно вздрогнуть. — Его Высочество вовсе не считает этот лук неподъёмным. Просто, при всём уважении, работа мастеров оставляет желать лучшего. Князь Жуй лишь опасается случайно повредить драгоценный дар.

Доселе Арслан был поглощен императорскими сыновьями и не обращал внимания на скромного придворного рядом с Гу Сю. Теперь же, всмотревшись в него внимательнее, степной наследник почувствовал, как от этого застывшего в улыбке человека веет неоспоримым авторитетом.

— Господин намекает, будто наш степной «Железный генерал» — всего лишь никчёмная поделка? — сжимая зубы, повысил голос Арслан.

— Вовсе нет, — мягко парировал Мочу. — Я лишь хочу сказать, что конструкция не слишком прочна. Даже Седьмой принц только что натягивал тетиву с крайней осторожностью, дабы не испортить вещь, поднесённую от чистого сердца.

Эта реплика вызвала искренний смех у восседавшего на помосте Гу Хуна.

— Раз уж этот господин столь уверен в своих словах, не угодно ли ему самому испытать силу «Железного генерала»? — с мрачным лицом процедил Арслан, с трудом подавляя ярость. — Я бы желал посмотреть, действительно ли наш лук так хрупок, как вы изволили выразиться.

— Наставник Хань, раз уж наследный князь настаивает, покажи себя, — бросил сверху Гу Хун, прищурив глаза.

Хань Мочу склонил голову:

— Раз есть высочайшее повеление, подданный не смеет перечить.

Приняв лук из рук опешившего Гу Чжи, Мочу слегка подбросил его на ладони, оценивая вес. Натяжение составляло не менее восьми ши! В войсках Великой династии Чжоу даже тяжелая кавалерия использовала луки максимум в три ши, и лишь высшие генералы могли согнуть пять ши.

Степняки привезли оружие на восемь ши ради прямой демонстрации силы. Бунтарские замыслы их племени проявились во всей красе.

И подобную дерзость следовало давить в самом зародыше.

— Наследный князь, я приступаю. Если вещь случайно повредится, прошу не обессудьте.

Мочу бросил мимолётный взгляд на побледневшего Арслана. Затем перехватил кибить, расправил плечи и зацепил тетиву пальцами. Сконцентрировав всю ци в даньтяне, он направил внутренний поток в руки. Под воздействием сокрушительной силы плечи лука согнулись, и тетива натянулась до отказа — точно полная луна!

В следующее мгновение Мочу сокрушительно сжал ладонь на кибити. Раздался треск, словно лопнула сухая кость. По воздуху рассеялась древесная пыль, и непревзойдённый «Железный генерал», хвалёная гордость Южной Пустыни, с сухим гулом развалился в руках Хань Мочу на две бесполезные щепки.

— Наследный князь, право, я согрешил нечаянно, — Хань Мочу, держа в руках обломки, сокрушённо поклонился замлевшему Арслану, после чего повернулся к помосту: — Государь! Ваш слуга по неосторожности испортил поднесённый дар. Молю о наказании!

Уголки губ Гу Хуна вновь поползли вверх. Он молчал, зато прижавшийся к нему молодой господин Нань Си звонко расхохотался:

— Наследный князь, вы ведь не станете таить обиду из-за такой мелочи? Наставник Хань — всего лишь чиновник четвёртого ранга, скромный книжник. Он и помыслить не мог, что подношение ваших мастеров окажется настолько хрупким! Теперь понятно, отчего наши принцы не стали натягивать тетиву — они просто берегли ваше самолюбие!

Арслан сжал челюсти так, что затрещали зубы. Ему ничего не оставалось, кроме как пасть ниц перед императором:

— Владыка! Вина лежит исключительно на мне. Перед подношением дар не был проверен должным образом. Оружие действительно имело скрытый изъян. В том нет умысла, и племя Южной Пустыни здесь ни при чём!

В его голове не укладывалось: «Железный генерал» поддавался лишь сильнейшим богатырям их степей! Как мог этот изящный на вид ученый с лёгкостью разломать его пополам? Откуда в Чжоу берутся такие люди, да ещё и среди обычных придворных книжников?

Попытка загнать империю в угол провалилась, растоптав гордость южнопустынных родов.

— Полно. Наследный князь лишь проявил несмотрительность, Я не стану взыскивать, — Гу Хун погладил Нань Си по щеке и небрежно добавил: — Наставник Хань тоже совершил оплошность без злого умысла. Наследнику не стоит принимать это близко к сердцу.

Спеси с Арслана как не бывало. Прижавшись лбом к траве, он глухо проговорил:

— Подданный не смеет...

— Сегодняшняя охота — радостный день. К чему портить согласие из-за мёртвой вещицы? Повелеваю: пожаловать Седьмому принцу и наследному князю по золотому кинжалу.

Главный евнух Цуй Шан тут же поднёс подготовленные награды. Взглянув на украшенный самоцветами кинжал, Арслан ощутил, как лицо его пылает от стыда, а в груди стынет лед.

— Время не ждёт. После полудня состоится второй выезд, ступайте и отдохните, — произнёс Гу Хун, поднимаясь. Проходя мимо, он одарил Второго принца Гу Чжи столь ледяным и презрительным взглядом, что у того подогнулись колени, и он едва не рухнул на землю.

Когда свита рассеялась, Хань Мочу позволил себе расслабить мышцы. Тот единственный бросок силы дался ему дорогой ценой — из-за резкого всплеска ци к горлу подступила горячая, сладковатая кровь. Пальцы, державшие тетиву, потеряли всякую чувствительность, а внутренности скрутило жгучей болью.

В глазах на мгновение потемнело. У него не было иного выбора: на кону стояло достоинство государства, и если бы он не сломал этот лук, взбалмошный император мог выместить гнев на Гу Сю.

— Учитель...

Чья-то прохладная ладонь коснулась его онемевших пальцев. Мочу очнулся и увидел перед собой Седьмого принца. Мальчик смотрел на него снизу вверх с небывалой серьезностью и смутным волнением.

— Ох... Стоит вашему высочеству назвать меня «учителем», как у вас тут же находится ко мне просьба, — Хань Мочу улыбнулся, сглотнув подступивший к горлу ком крови, и сжал ладонь мальчика.

— Хм, — буркнул Гу Сю.

— И чего же желает мое высочество? — Мочу слегка изогнул бровь.

— Стрельбе из тяжелого лука.

Гу Сю косился на лежащие на земле обломки «Железного генерала». В его голове всё ещё стоял образ Мочу, с невероятной лёгкостью расколовшего тугой составной лук.

— Ваше высочество желает освоить тяжелый лук? Что ж... Позовите меня поласковее, а я уж подумаю.

— Учитель... — Гу Сю прикрыл рот ладонью и отвёл взгляд, кашлянув от неловкости.

— Неужели трудно сказать «хороший учитель»? — Мочу привычно вошёл во вкус, проверяя границы терпения принца.

Прямодушный Гу Сю, снедаемый страстным желанием обучиться воинскому искусству, всё же уступил. Лицо его вспыхнуло пунцовым ранцем, и лишь спустя долгую паузу он выдавил сквозь зубы:

— Хороший... учитель.

— Ох, до чего же приятно это слышать, — Мочу ласково погладил мальчика по плечу с самым невинным видом.

— Так что ты решил? — Гу Сю, всё ещё красный как рак, уставился на него со всей серьезностью.

— Вообще-то я с самого начала планировал обучить вас стрельбе из тяжелого лука сразу после весенней охоты. Раз уж ваше высочество само проявило желание, я, разумеется, выложусь без остатка, — с лукавой ухмылкой ответил Хань Мочу.

— Хань Мочу! — разгневанный Гу Сю вырвал свою руку и широкими шагами устремился вперёд, не желая больше слушать подшучивания наставника.

Глядя вослед удаляющемуся мальчику, Мочу незаметно сплюнул сгусток спекшейся крови на песок, вытер губы рукавом и с прежним невозмутимым видом неспешно пошёл рядом со своим принцем.

http://bllate.org/book/39891/5178516