Готовый перевод Reborn First Sword Slay the White Moonlight / Возрождение меча: Смерть моей идеальной любви: Глава 7

Похоже, лишь он один всё ещё скован привычками прошлого.

Возможно, из-за потери памяти, а может, просто прошло слишком много времени, но нынешний Цзю Яо наконец-то стал отличаться от того, что хранился в воспоминаниях Се Чанъина.

Се Чанъин размышлял об этом, попутно сложив ладони в приветственном жесте перед Цзян Цзуйюнем и остальными:

— Я Се Чанъин, свободный культиватор, не принадлежу ни к одной из сект.

Увидев, как собеседники перевели любопытные взгляды на Цзю Яо, он невозмутимо сделал шаг в сторону, перекрывая им обзор, и продолжил:

— А это... мой младший брат, А-Цзю.

Уж если ему доводилось убивать богов десятки раз, то на небольшую ложь ради прикрытия не стоило и сетовать.

Последовал вежливый обмен любезностями, в котором Цзю Яо не проронил ни слова. И вовсе не из-за неприязни — он был попросту отстранён от происходящего.

Ветер легко гулял в лесной чаще, роняя пожелтевшие листья. Один из них опустился на плечо Цзю Яо.

Божество опустило взгляд, кончиками пальцев подхватило лист и принялось его разглядывать, словно даже этот кусочек увядающей листвы был куда интереснее стоящих перед ним людей.

— Друг Се, вы пришли сюда ради Священного Ростка Сюаньлин?

Се Чанъин ответил вопросом на вопрос:

— А вы разве не за ним?

— Мы пришли, чтобы... — Ли Цзя не успел договорить: Цзян Цзуйюнь щелчком пальцев постучал его по затылку, прерывая на полуслове. — Не стану скрывать, мы прибыли в это Секретное царство по приказу нашего учителя, но отнюдь не ради Священного Ростка Сюаньлин.

Не зная истинной силы Се Чанъина, Цзян Цзуйюнь одним предложением обозначил, что они не претендуют на сокровище, к которому стремились почти все, однако раскрывать большего не стал.

Се Чанъин кивнул, показывая, что понимает, и замолчал, лишь изредка вставляя короткие реплики.

Появление Цзян Цзуйюня и его спутников выглядело слишком уж подозрительным. Не зная их целей и позиций, лучше было поменьше говорить, чтобы не допустить ошибок.

Се Чанъин хорошо знал, насколько у него мало хитрости — до обидного мало. Иначе разве позволял бы он Цзю Яо обманывать себя с самого детства, вплоть до самой смерти?

— Прошу прощения за бестактность, друг Се, но тот порыв ветра... Вы столкнулись с какими-то неприятностями?

Се Чанъин промолчал, лишь придав лицу выражение глубокомысленности.

Возможно, он сам не осознавал, что его манеры до пугающего напоминали одного человека. Это только добавило веса его лжи о родстве.

Цзян Цзуйюнь, видимо, додумал что-то своё, так как выражение его лица стало серьёзным:

— Мы с младшими братом и сестрой тоже заплутали в этом лесу и не можем найти выхода. Но за эти дни кое-что заметили. Если друг Се не против, может, объединимся?

— Вот именно! Мы ведь шли точно по карте, которую дал учитель... Ой!

Ли Цзя снова перебил и снова получил от Цзян Цзуйюня щелчок по голове. Надув губы, он обиженно потёр затылок, а заметив взгляд Се Чанъина, виновато улыбнулся.

— Карта?

Поскольку истинное положение дел оставалось неясным, Се Чанъин не хотел прибегать к силе Цзю Яо, чтобы пробивать строй, опасаясь выдать его личность. Он ведь отлично помнил, что в Мире Культивации нашлось больше десяти людей, почти достигших вознесения, которые жаждали навредить Цзю Яо!

В такой ситуации Се Чанъин не мог упустить ни единой зацепки. Особенно если речь шла о подозрительных людях, появившихся в такой удобный момент.

Цзян Цзуйюнь потёр переносицу и, вздохнув, развязал висевший на поясе мешочек, достал потрёпанный свиток и осторожно развернул его на плоском камне:

— Перед уходом учитель действительно дал нам карту, но...

Очевидно, что, даже следуя карте, они сбились с пути и до сих пор кружили на окраине этого леса в границах Секретного царства.

Се Чанъин взглянул на свиток, и его выражение лица стало странным. Ли Цзя тут же подметил это:

— Друг Се, друг Се, вы что-то заметили?

Взоры всех присутствующих устремились к нему. Се Чанъин помедлил, а затем принял вид полного спокойствия:

— Я немного разбираюсь в построениях. Если доверяете, можем идти вместе.

Содержание свитка дало Се Чанъину подсказку, как выбраться из этого лабиринта. Вот только... скупые текстовые пометки на нём были написаны на языке Клана У!

Нынешние люди не знали языка Клана У, принимая его за древние странные символы. Но...

Стоило ему отвернуться, как его лицо похолодело.

Слишком всё это странно!

Начиная с того, как чёрный туман изменил построение и притащил их сюда, и заканчивая Храмом Цзюяо, Священным Ростком Сюаньлин и письменами Клана У...

Слишком много совпадений!

Се Чанъин, не выпуская запястье Цзю Яо из-под рукава, ускорил шаг, пробираясь сквозь заросли. Цзян Цзуйюнь и остальные, то ли из искреннего доверия, то ли по другим причинам, без колебаний последовали за ним.

***

Наступила ночь, и группа остановилась на привал.

Се Чанъин выбрал подходящий камень и несколькими взмахами меча обтесал его поверхность.

Когда он осознал, что делает, он уже снял верхнюю одежду, собираясь застелить этот каменный лежак. Се Чанъин замер, согнувшись в три погибели с одеждой в руках: и стелить неловко, и не стелить — тоже.

В итоге, под взглядом Цзю Яо, он с досадой бросил одежду на камень, отошёл в сторону, собрал сухостой и развёл костёр неподалёку от импровизированной кровати, после чего молча опустился на землю.

Цзю Яо, казалось, что-то понял, подошёл и закончил работу, которую Се Чанъин забросил на полпути, аккуратно расправив одежду на камне.

Божество не жаловалось и не благодарило, словно так и должно было быть.

Се Чанъин бросил на него косой взгляд и с досадой подумал: привык, что ему прислуживают, даже память потеряв, заботу от врага принимает как должное.

Сам-то он память не терял, но вот поди ж ты — всё равно тянется к нему!

В мерцании искр божество устроилось на каменном лежаке, опустив веки. Се Чанъин сидел перед костром, и, не зная, куда деть руки, принялся тыкать сухой веткой в пламя, не в силах успокоиться.

Только когда он внезапно встретился взглядом с золотыми глазами, то опомнился и чуть не подскочил на месте. Он так долго и пристально смотрел на Цзю Яо, даже не осознавая этого! И даже не знал, какие глубокие — или, наоборот, примитивные — мысли крутились у него в голове.

Цзю Яо, видимо, больше не мог выносить этого пристального изучения, приподнял веки и посмотрел на него.

Се Чанъин едва сдержался, чтобы не вскочить, но поспешно отвернул голову. Повозившись, он сделал вид, что ничего не произошло, и снова принялся тыкать палкой в костёр. Вскоре, не выдержав ночной тишины, он решил перейти в наступление:

— На что ты смотришь?

Цзю Яо промолчал, продолжая смотреть на него. Цзян Цзуйюнь и остальные разожгли костёр в десяти шагах, временно уйдя. Мир снова погрузился в тишину.

Под взглядом Цзю Яо Се Чанъин чувствовал себя крайне неуютно. Ему то казалось, что он подобен крысе, которая выбралась из сточной канавы на свет и не может спрятаться, то на ум приходило, что это именно Цзю Яо уничтожил весь его род и пронзил его сердце мечом — так откуда у него эта невозмутимость?

Се Чанъин, пытаясь сохранить невозмутимый вид, поднял голову и одарил Цзю Яо взглядом, который счёл свирепым:

— Эй...

Он замялся. Поджав губы, он так и не решился задать вопрос, который жег его изнутри.

Всё равно Цзю Яо теперь ничего не помнит, спросишь — только время потратишь, утешал он себя, поэтому со спокойной душой сменил тему, лишь бы что-то сказать:

— Что думаешь об этой троице?

Се Чанъин считал, что Цзян Цзуйюнь и его спутники выглядят вполне обычно. Но он знал свою слабость: не умел разбираться в людях. Зато знал, что Цзю Яо в этом мастер.

Цзю Яо слегка наклонил голову, словно раздумывая, а затем произнёс своим привычным, ровным, лишённым всяких эмоций тоном:

— Форма и дух не соответствуют, жизнь и судьба искажены, сознание изуродовано.

Удивительно много слов для него.

Божество никого не назвало по имени, но Се Чанъин сразу понял, о ком речь, и сердце его сжалось от дурного предчувствия.

В этот момент совсем рядом послышался едва уловимый шорох.

— Кто здесь?!

Се Чанъин тут же насторожился, но успел заметить лишь мелькнувший вдали зелёный силуэт, поспешно скрывшийся во тьме.

Та самая младшая сестра Цзян Цзуйюня?

Се Чанъин задумчиво перевёл взгляд и задал вопрос, который его одновременно интересовал и пугал:

— А я?

Какова же моя душа, наполненная ненавистью к тебе? И почему, увидев такую душу, ты можешь спокойно идти рядом со мной?

Хотя всё равно, сопротивляйся я или нет, толку от этого мало...

Ответа не последовало. Се Чанъин искоса взглянул на Цзю Яо и увидел в его золотых глазах редкое удивление. Спустя мгновение тот медленно произнёс:

— Суть словно лазурит, обитель духа светла. Но... ты не способен узреть свою истинную природу.

Зрачки Се Чанъина сузились.

Он резко опустил голову, сжал зубы и уставился в огонь, больше не проронив ни звука.

Долгое время они молчали, пока тишину не нарушили другие. Цзян Цзуйюнь и его спутники вернулись. Ли Цзя радостно подбежал к ним:

— Друг Се! Мы тут курицу зажарили, не хотите с А-Цзю присоединиться?

Се Чанъин приподнял веки и взглянул на Цзян Цзуйюня — те действительно что-то разделывали, видимо, только что пойманную птицу, с которой уже содрали перья, и она выглядела кровавой и жуткой.

Едва заметно поморщившись, Се Чанъин отвернулся:

— Нет нужды.

Птица была жива, зачем же убивать её ради еды?

Будучи прирождённым и твёрдым вегетарианцем, Се Чанъин, у которого и так было паршивое настроение, почувствовал себя ещё более подавленным. Конечно, он никогда не навязывал свои принципы другим.

Похоже, Ли Цзя не ожидал столь прямого отказа. Похлопав глазами, он снова повернулся к Цзю Яо:

— А младший брат А-Цзю? Хочешь...

Не давая Цзю Яо открыть рот, Се Чанъин отрезал за него:

— Нет.

http://bllate.org/book/39844/5049228

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь