Готовый перевод My Wife Is Here Quick Transmigration / Любимая, я иду за тобой! [Быстрые миры]: Глава 14

Очевидно, что далеко не все были довольны таким составом, но поскольку шла прямая трансляция, никто не осмеливался показывать это открыто. Впрочем, всегда находились те, кому было абсолютно всё равно.

— Режиссёр, этот состав совершенно не гармоничен! Раз уж это шоу о свиданиях, участников, разумеется, должны подбирать друг другу сами, — развязно заявила Мэн Фэйтун. Ей было совершенно всё равно, идёт ли трансляция, — ее происхождение давало ей для этого достаточную уверенность.

Неужели у этой избалованной девчонки снова обострился синдром принцессы?

Какой еще синдром принцессы? Это случайное распределение изначально было абсурдным, разве наша Мэн-Мэн не права, указав на это?

Те, кто сверху, прекратите спорить. Я одна хочу узнать, с кем именно Мэн Фэйтун хочет в одну группу?

Странно даже спрашивать, конечно же, с киноактёром Ли! Разве вы не заметили, насколько Мэн Фэйтун была внимательна к Ли Бэйчжэню?

Слухи о том, что Мэн Фэйтун неравнодушна к Ли Бэйчжэню, ходили из-за того, что Линь Лэянь вечно крутила с ним какие-то двусмысленные романы. К тому же отношения Линь Лэянь и Мэн Фэйтун в кругу шоу-бизнеса все знали как открыто враждебные. Мэн Фэйтун же то и дело украдкой переглядывалась с Ли Бэйчжэнем в публичных местах, так что пользователи сети решили, будто Линь Лэянь и Мэн Фэйтун не ладят из-за мужчины.

Сама Мэн Фэйтун считала себя жутко обиженной. Она клялась, что просто-напросто терпеть не может Линь Лэянь — двуличную особу, которая улыбается в лицо, а за спиной строит козни. А подглядывала за Ли Бэйчжэнем она лишь из чистого любопытства: ей было интересно, о каком мужчине вздыхает такая женщина, как Линь Лэянь.

Избалованная барышня чувствовала себя уязвлённой.

— Кхм... Это я недодумался. А в какой группе хотела бы оказаться сама преподаватель Мэн? — режиссёр ни за что не осмелился бы связываться с госпожой Мэн, поэтому ему оставалось лишь робко поинтересоваться.

— Я хочу...

Все затаили дыхание. Каждому было ужасно интересно, к кому же приглянулась Мэн Фэйтун.

Янь Сюнь тоже сгорал от любопытства: ему жутко хотелось узнать, на кого теперь положит глаз эта бесстрашная сестрица Мэн Сючжу, для которой не существовало авторитетов.

— Я хочу быть в группе с Шу Роу.

Все потеряли дар речи.

Янь Сюнь: «Конец, полнейший конец, род Мэн прервётся, а эта картина была слишком прекрасна, чтобы я рискнул на неё смотреть».

Я точно оглох.

Мне кажется, у меня галлюцинации, почему это Мэн Фэйтун выбрала Шу Роу?

Нет, неужели наша Мэн-Мэн вот так запросто... переметнулась в лагерь лезбиянок?

Нет! Не верю! Я еще не до конца налюбовалась на пару: заносчивая избалованная барышня и благородный молодой господин!

Эй, та, что сверху, про избалованную барышню я поняла, а кто этот благородный молодой господин?

Да ясен пень, Янь Сюнь же!

Слушайте, у человека вообще-то есть парень, как за них вообще можно болеть?

И чё такого? Они же еще не поженились, в этой жизни всё возможно!

На площадке были шокированы не только гости — даже сама Шу Роу никак не ожидала, что Мэн Фэйтун сама попросится к ней в пару.

Режиссёр не стал сразу сводить их в одну группу, а спросил мнения Шу Роу:

— Преподаватель Шу, вы согласны быть в группе с Мэн Фэйтун?

На лице Шу Роу по-прежнему сияла безупречная вежливая улыбка, но мысленно она уже вовсю крыла всех матом.

Режиссёр переложил выбор на неё явно не из уважения, а для того, чтобы она приняла на себя весь будущий негатив от общественного мнения. Даже если какие-то фанаты будут недовольны их решением, в первую очередь они станут поливать грязью именно её, как сделавшую этот выбор.

Взвесив все за и против, Шу Роу решила принять приглашение Мэн Фэйтун.

— Ну что ж, есть ли у кого-нибудь еще претензии к составу групп? — на всякий случай переспросил режиссёр. Убедившись, что все дружно выразили согласие, он наконец смог выдохнуть.

[...]

— Назовите свои любимые блюда, мы как раз сможем сразу всё купить, — Янь Сюнь принялся расспрашивать остальных об их кулинарных предпочтениях.

Из-за перестановки участников готовить в итоге выпало Ли Бэйчжэню и Е Чжэньчжэнь.

Е Чжэньчжэнь заметила общую неловкость и сама предложила:

— Не стесняйтесь, заказывайте смело. Я часто готовлю, так что все обычные блюда мне по плечу.

Услышав, что Е Чжэньчжэнь сама вызвалась всё объяснить, атмосфера явно потеплела, и гости наперебой стали называть любимую еду.

— Хочу свинину в кисло-сладком соусе!

— А я хочу жареную свинину с зелёным перцем!

— Я буду пареного морского окуня!

— Хорошо-хорошо, значит, сегодня на ужин будут свинина в кисло-сладком соусе, жареная свинина с зелёным перцем, пареный морской окунь, курица в бумаге, овощное ассорти из трёх видов, картофельная соломка в кислом соусе, и добавим к этому суп из морской капусты с яйцом? — Янь Сюнь наговорил столько блюд, что чуть не задохнулся.

Убедившись, что все кивнули, он перевёл взгляд на Е Чжэньчжэнь, которая должна была стать главным шеф-поваром этого вечера (Ли Бэйчжэня Янь Сюнь даже в расчет не принимал). Получив и от неё утвердительный кивок, он наконец со спокойной душой утащил Се Цзинъюя подальше.

Глава седьмая

— Я люблю тебя.

В машине.

Пользуясь тем, что в салоне не было камер, Се Цзинъюй прижал Янь Сюня к стенке и допытывался:

— У вас с Линь Лэянь что, такие близкие отношения? Почему она вечно смотрит на тебя таким взглядом?

Настроение у Се Цзинъюя было паршивым. Он никак не ожидал, что даже на шоу о свиданиях умудрится наткнуться на соперника, который, судя по всему, втайне сохнет по его парню. От одного жалостливого и невинного вида Линь Лэянь его просто выворачивало.

Дело было вовсе не в том, что Се Цзинъюй не доверял Янь Сюню — он просто не был до конца уверен в себе. Ведь они с Янь Сюнем знали друг друга всего ничего, виделись-то всего три раза.

Хотя они и свели знакомство случайно, фундамент их отношений был слишком шатким. К тому же эта девица — бывшая одноклассница Янь Сюня. Се Цзинъюй чувствовал неуверенность в том, сможет ли он перевесить Линь Лэянь в сердце Янь Сюня.

Янь Сюнь был полностью достоин тех сотен лет, что прожил бок о бок с Се Цзинъюем. Стоило ему взглянуть на Се Цзинъюя, как он сразу понял: этот собственник снова ревнует.

— Да мы с ней вообще чужие люди, я за всю старшую школу и пары слов ей не сказал.

— Не сказал? И от этого она по тебе так... сохнет? — на лице Се Цзинъюя читалось явное недоверие.

Если они даже не разговаривали, всё становится еще опаснее. Очарование Янь Сюня достигло уровня, когда ему даже открывать рот не нужно, чтобы сводить людей с ума. Похоже, в следующий раз, выходя из дома, придется привязывать Янь Сюня к своему поясу, иначе и оставлять-то его страшно.

— Понятия не имею, что у неё в голове. Но малыш, расслабься, я ведь люблю... то есть, ты мне очень нравишься.

Изначально Янь Сюнь хотел сказать, что любит его больше всех на свете, но испугавшись, что Се Цзинъюй сочтет его легкомысленным ветреником, в последний момент поправился.

При этих словах Се Цзинъюя глаза заметно блеснули. Пусть даже было очевидно, что это дымовая завеса, брошенная Янь Сюнем, лишь бы он прекратил допросы, это ни капли не мешало Се Цзинъюю расцветать от счастья.

Он взял телефон и глянул на экран: сегодня 17 октября. В день запуска этого шоу Янь Сюнь впервые признался ему в чувствах — он обязан запомнить эту дату, чтобы каждый год отмечать её!

http://bllate.org/book/39832/5047392