Готовый перевод The Wooden Me Fears No Fire / Деревянный кукловод: Пепел прошлого: Глава 8

Видя, что Ци Ду от гнева даже рассмеялся, он испугался, что тот выгонит его, и поспешно принялся перечислять свои достоинства: Помимо высокого уровня культивации, умения разжигать огонь, готовить, стирать, вышивать и беспрекословной преданности, самое главное — я радую глаз.

— О? — Ци Ду поднялся на ноги. — Тогда, надо полагать, ты и в цитре, и в шахматах, и в каллиграфии, и в живописи искусен во всех смыслах.

Чэнь Вэнь сжал зубы и тяжело кивнул: подумаешь, сбросил парусинку, дело житейское. У него есть глаза и руки, со временем он сможет и грамоте обучиться, и в цитре с живописью преуспеть.

Его подбородок вдруг подбросили вверх пальцы Ци Ду. Тепло чужих рук передалось на кожу, а затем пальцы бесцеремонно огладили маленькую родинку под веком, и Чэнь Вэнь рефлекторно откинул голову назад, уворачиваясь от этого прикосновения.

Ци Ду холодно бросил: — К сожалению, в этом я не нуждаюсь.

— В чём же ты тогда нуждаешься? — поспешно спросил Чэнь Вэнь.

Ци Ду опустил руку и спросил: — Хочешь узнать?

Чэнь Вэнь: — Угу, хочу.

Ци Ду указал на дверь: — Посторожишь мой сад эту ночь, тогда и скажу.

Подумаешь, ворота сторожить — он раньше только этим и занимался. Это всё равно что рыболову отправить рыбу ловить, а пахарю — в поле работать: проще простого. Чэнь Вэнь без лишних слов развернулся и вышел за дверь.

В саду шелестели листья, под персиковым деревом покачивались качели, и Чэнь Вэнь устроился на них. Ци Ду велел только сторожить ворота, но вовсе не приказывал стоять всю ночь напролёт. Он отталкивался ногами от земли, раскачиваясь на качелях.

Вскоре в комнате погас свет, и в тишине Чэнь Вэнь слышал лишь собственное сердцебиение. Он не был одинок: дикая трава, светлячки, персиковые деревья — все они, как и он, тихо дышали.

Этой ночью в Кэ Цзи Чжай лишь один человек погрузился в сновидения.

Утренний туман только начал рассеиваться, капли росы замерли на молодой траве, как вдруг раздался глухой стук, и одна из них сорвалась на землю. Чэнь Вэнь некоторое время растерянно лежал на мелких камнях, на щеке даже остался красный след, пока в поле зрения не появилась фигура — в алых одеждах, с белоснежными волосами, донельзя красива.

Чэнь Вэнь: — ! — кажется, заснул и свалился с качелей. Он торопливо поднялся на ноги и неловко произнёс: — Ха-ха, погода сегодня чудесная.

Погода была не просто чудесной — великолепной. Деревья, травы и камни сияли сочной зеленью, а распустившиеся персики и сливы затмевали даже ивы.

Ци Ду лишь холодно смотрел на его слегка испачканные подолы и ладони, не говоря ни слова.

Чэнь Вэнь почувствовал себя немного виноватым: хотя он всего лишь заметил побелевшее небо и порхающих у ступенек бабочек и решил прикрыть глаза отдохнуть на мгновение, кто же знал, что он вырубится напрочь?

Ци Ду коснулся нефритовой подвески и взглядом указал ему на дверь: — Приведи себя в порядок и следуй за мной.

— Куда? — с языка сорвался вопрос.

Ци Ду ответил: — Разбираться с делом Короля Призраков.

— Оу. — Чэнь Вэнь повернулся и направился к колодцу, решив наскоро ополоснуть лицо.

Заметив, что тот направляется не в ту сторону, Ци Ду нахмурился: — Что ты делаешь?

Чэнь Вэнь будничным тоном ответил: — Воды наберу, умоюсь.

Ветка персикового дерева легко скользнула по лицу Ци Ду, разглаживая складку между бровей, уголки его губ чуть приподнялись: — Ступай искупайся в источнике позади Кэ Цзи Чжай.

Чэнь Вэнь смущенно протянул: — Но у меня только этот комплект одежды.

Ци Ду произнёс не терпящим возражений тоном: — Иди.

— Ох. — Какой же он всё-таки деспотичный, — угрюмо думал Чэнь Вэнь, пиная мелкие камешки и не прекращая этого делать, пока не дошел до самых ступенек.

Скинув белые одежды и небрежно бросив их рядом, Чэнь Вэнь медленно шагнул в воду источника. Неизвестно, из чего мастера создали этот водоем, но температура в нем круглый год поддерживалась идеальной: осенью и зимой не слишком холодно, весной и летом не слишком жарко.

Он быстро ополоснулся, едва вышел из воды и поднял слегка запылившееся белое ханьфу, как в помещение вошёл Ци Ду, держа в руках чёрные одежды. Чэнь Вэнь ошеломленно спросил: — Ты тоже собрался мыться? Чего же не полез со мной вместе?

Сейчас Чэнь Вэнь стоял совершенно голым, и Ци Ду невольно задержал на нем взгляд: стройное, тренированное тело, светлая кожа с легким румянцем, капли воды скатываются с плеч прямо на грудь и исчезают в складках белой ткани, линии ног прекрасны и гармоничны.

Заметив, что тот молчит, уставившись на воду, и его кадык судорожно дергается вверх-вниз, Чэнь Вэнь после секундного колебания поинтересовался: — Ты часом не в горле пересохло, водички здешней испить захотел?

— ...

— Надень это и пошли со мной. — Ци Ду с бесстрастным лицом швырнул черную мантию ему в лицо. Кончики его ушей слегка покраснели, и, не оборачиваясь, он решительно зашагал прочь.

Чэнь Вэнь стянул одежду с головы, с любопытством повертел ее в руках и пробормотал: — Чего это он смутился и рассердился...

В мире заклинателей существовало негласное правило: чёрный цвет символизирует дурные предзнаменования. Парадные одежды Клана Ци из Наньлина были красного цвета, Клана Цуй из Сяньи — цвета полумрака, Клана Фан с реки Бухэ — водянисто-голубыми, а Клана Ли с ручья Цзоси — персиково-розовыми. Остальные мелкие кланы заклинателей тоже молчаливо избегали чёрного.

Чёрные одежды носили лишь смертники и тайные стражи низкого происхождения. Но Чэнь Вэнь был натурой своеобразной — он страсть как любил чёрный цвет, потому что на нем не видна грязь, а если потечёт кровь, никто и не заметит. Иногда он сам над собой подтрунивал: неудивительно, мол, что на него все свысока смотрят.

Шагая по тропинке рядом с Ци Ду и принимая вместе с ним почтительные поклоны молодых адептов клана Ци, Чэнь Вэнь, однако, чувствовал себя совершенно не в своей тарелке.

Он не выдержал и спросил: — Почему это я должен идти рядом с тобой? — выходя из дома, он по привычке попытался отстать на полшага, но Ци Ду резко затянул его по правую руку.

Ци Ду бросил на него взгляд — тот шёл в ногу, приставляя правую руку к правой ноге и наоборот, — и приподнял брови: — А где тебе нравится ходить?

Чэнь Вэнь выпалил: — Позади тебя же.

Тот изрёк нечто поразительное: — Хочешь меня погубить?

— ? — Чэнь Вэнь совершенно растерялся. — С какой стати мне тебя губить?

Ци Ду снова ехидно поинтересовался: — Кто ты такой? В каком статусе?

Чэнь Вэнь считал, что неплохо его знает, но всё равно не понимал, с чего тот вдруг ни с того ни с сего взбеленился. Поломав голову над самыми разными вариантами, он всё же выбрал то, о чём подумал в первую очередь: — Твой личный страж.

Шаг Ци Ду на мгновение замедлился: — Кто это решил?

— Я самвольчик принял такое решение. — Нежный утренний свет пал на лицо Чэнь Вэня, и он озарил его лучезарной улыбкой.

Ци Ду издал странный, полный неопределенного смысла звук: — Хм.

Вместе с ним Чэнь Вэнь добрался до Зала Трёх Колец — места, где собирались старейшины Четырех Великих Кланов Заклинателей для совещаний. Зал делился на золотой, серебряный и медный; простые заклинатели из Четырех Кланов имели право ожидать лишь у Медного зала.

Золотой зал находился в самом центре Зала Трёх Колец, Серебряный — справа, а Медный — слева. Шагнув во внутренний двор, Чэнь Вэнь благоразумно остановился у входа в Медный зал: — Я подожду тебя здесь.

Ци Ду холодно бросил: — Не годится. Ступай в Серебряный зал.

В Серебряном зале отдыхали домочадцы глав кланов — жены, братья, сестры и прочие кровные родственники. Чэнь Вэнь широко распахнул глаза: — Это не по правилам.

Ци Ду лишь мрачно посмотрел на него: — Не пойдешь — уйдёшь из Одиноко сижу среди бамбуковой рощи. — С этими словами он развернулся и вошёл в Золотой зал.

Чэнь Вэнь окинул взглядом просторный Медный зал, затем перевел взгляд на изысканный и утонченный Серебряный зал напротив. Потоптавшись на месте и так и эдак, он в конце концов стиснул зубы и направился в Серебряный зал. Убранство Серебряного зала поражало продуманностью: на столах красовались закуски и сладости, на сиденьях лежали мягкие подушки, а в углу помещения тлели благовония, успокаивающие душу и ум.

У первого оконного проема по левую руку от входа застыла фигура: на ней были персиково-розовые одежды, а заплетенная сзади коса была перевязана зелёной шелковой лентой. Прекрасное лицо, брови словно нарисованы тушью, губы алы, как киноварь; в левой руке он держал складной веер, а правой дразнил персиковые ветки за окном.

Фея персикового цвета.

Это была первая мысль Чэнь Вэня, но он никак не мог сообразить, откуда эта красотка — из Клана Фан с реки Бухэ или из Клана Ли с ручья Цзоси, а потому не решался заговорить первым.

Однако красавец заметил его сам, и его брови взлетели от удивления: — Это ты?

Чэнь Вэнь быстрым взглядом окинул его и убедился, что в глаза его прежде не видел — да и тот вряд ли встречал его раньше. С сомнением в голосе он спросил: — А вы?..

Услышав это, изящно изогнутые брови разгладились, и незнакомец очаровательно улыбнулся: — Я — Чжай Таохуа с реки Бухэ, а заклинатель кто будет?

Чжай Таохуа с реки Бухэ? Он видел жену Главы Клана Фан, и та выглядела совсем иначе, к тому же у них подрастал лишь один сын по имени Фан Юцин. Выходило, что Чжай Таохуа — приемная дочь, которую Глава Клана приютил в последние годы?

Подавив сомнения, Чэнь Вэнь опустил взгляд: — Я бродячий заклинатель без рода и племени, Чэнь Вэнь.

Кажется, разгадав его мысли, Чжай Таохуа произнёс: — Заклинателю не стоит быть столь сдержанным, я не женщина.

Чэнь Вэнь ошеломленно поднял голову и всмотрелся внимательнее: черты лица Чжай Таохуа и впрямь были унисекс, но грудь под одеждой не выдавалась вперед, как у женщин, да и голос не звенел так звонко. Убедившись в этом, Чэнь Вэнь вновь вернулся к своему привычному развязному состоянию.

Он искренне похвалил: — Братец Чжай поистине писаный красавец. Какими судьбами здесь?

Чжай Таохуа, похоже, устал стоять, подошел к ближайшему сиденью, опустился на него и разлил по чашкам теплое чаепитие: — Благодарю за лесть, сопровождаю Главу Клана. Прошу, бродячий заклинатель, отведайте чаю.

Погодите-ка, Чэнь Вэнь внезапно опомнился: с чего он решил, будто главой клана Фан по-прежнему оставался тот человек, которого он знал? За прошедшие лет восемьсот всё могло сто раз измениться. Чэнь Вэнь участливо поинтересовался: — Я столько лет провёл в глуши, не подскажете, кто нынче возглавляет клан Фан?

Помахивая веером, Чжай Таохуа ответил: — Маньцзинцзы, Фан Юцин.

Чэнь Вэнь поднес чашку к губам, отпил глоток и мысленно прикинул: прошло всего-то пятнадцать лет, а в кланах Ци, Цуй и Фан уже сменились главы. Что же до титула Владыки Бессмертных, он и вовсе перешёл от Ли Цзуна к Ци Ду, и в семье Ли наверняка тоже заправляет кто-то другой — только вот кто именно?

— Чэнь Вэнь, — внезапно окликнул его Чжай Таохуа.

Отозвавшись, Чэнь Вэнь спросил: — В чем дело?

Чжай Таохуа предложил: — Хочу пригласить тебя прогуляться за пределами зала, как тебе идея?

Чэнь Вэнь согласился, не раздумывая: во-первых, здесь и впрямь было душно, а во-вторых, он просто не умел отказывать просьбам красивых людей. За непринужденной беседой Чэнь Вэнь пришел к выводу, что в прошлой жизни они с Чжай Таохуа наверняка были закадычными друзьями, иначе как объяснить столь схожие интересы и вкусы.

За разговором они незаметно для себя вышли из Зала Трёх Колец. Навстречу им как раз направлялась группа юношей лет четырнадцати-пятнадцати со все еще зелеными лицами; при виде их обоих на юношеских лицах отразилось омерзение, и если быть точным, относилось оно именно к Чжай Таохуа.

— Вот ты где, наложница-соблазнительница! — выкрикнул один из подростков с серьгами в виде ночных цветков в ушах.

Наложница-соблазнительница? Хотя внешность у Чжай Таохуа и впрямь была ровно такая, нельзя же судить человека исключительно по лицу. Чэнь Вэнь возмутился: — Это что за манеры? Разве вас не учили уважать старших?

Парень с вышитым фениксом на спине презрительно фыркнул: — Ты, ничтожный страж, тоже мне смеешь указывать! С чего это он вообще пал на такого, как ты?

http://bllate.org/book/39827/5046832