Готовый перевод My Delicate Love / Болезненная красота: Любовь на ладони: Глава 4

Соблюдай гигиену, нельзя устраивать в доме беспорядок.

С этим тоже проблем нет, у него самого легкая форма перфекционизма, хотя до обсессивно-компульсивного расстройства не доходит, но он никогда не оставит бардак и всё убирает за собой.

Не приносить домой еду с резким запахом, в помещении строго запрещены речные улитки в остром бульоне.

И здесь никаких проблем, даже если бы не запрещали, он бы всё равно не стал их есть. У него слабый желудок, обычно он питается очень легко и редко ест что-то слишком пряное или острое, не говоря уже об улитках. От одной только степени их остроты он едва не лишится половины жизни.

В доме нужно соблюдать тишину, нельзя шуметь и громко кричать.

Это тоже не проблема, он по природе своей очень тихий, а при больном сердце громкие звуки и вовсе противопоказаны.

Дальше шло еще немало подробных правил: например, в случае выхода из дома обязательно предупреждать друг друга, не оставлять мусор на ночь, следить за личной гигиеной и соблюдать определенную частоту принятия ванн, ни в коем случае не засиживаться допоздна и ложиться спать не позже определенного часа, а также список видов цветов, которые категорически запрещено держать в доме, и тому подобное.

На перечисление деталей ушло целых два листа формата А4, а на следующих нескольких страницах шел свод правил, касающихся исключительно кота: время обработки от паразитов, график вакцинации, часы ежедневного кормления, разрешенные и запрещенные виды кошачьего корма, особенности ухода и даже количество расчесываний в неделю.

Цзян Гу подумал, что тут и впрямь ищут не сожителя для аренды, а скорее няньку для кота.

Однако в самом низу списка требований к нему обнаружился еще один пункт: во время сна и купания запрещено запирать двери на замок.

Цзян Гу указал на эту строчку и посмотрел на собеседника: — С чем это связано?

Разве подобное требование не выглядит немного извращенно?

Даже Тан Чжао, стоявший рядом, посмотрел на Сы Хэна совсем другим взглядом. Не слишком ли очевидны его скрытые мотивы? Если тот сейчас же не назовет веской причины, он тут же уведет Цзян Гу с собой, а если сразу найти жилье не получится, тот поживёт у него, пока они спокойно не подыщут что-нибудь другое!

Сы Хэн произнес: — Это взаимное правило. Тан Чжао говорил, что у тебя больное сердце. Если тебе вдруг станет плохо в комнате или ты поскользнешься в ванной, запертая дверь лишь затянет оказание помощи. Раз уж ты живешь в моем доме, я обязан нести ответственность за твою безопасность. Я тоже не буду запирать дверь, поэтому в любое время, чем бы я ни занимался, если почувствуешь малейшее недомогание, обязательно сразу же иди ко мне.

Тан Чжао: — ...Звучит разумно, и причина вполне уважительная.

Цзян Гу же слегка удивился, перевел взгляд с Тан Чжао на Сы Хэна и спросил: — Ты знаешь, что у меня больное сердце, и всё равно согласен сдать мне комнату? Тебе не страшно возиться с этим?

Раньше он думал, что перед арендой обязательно должен обо всем честно предупредить человека. Хотя порок сердца — не заразная болезнь, хлопот с ним хватает. Если приступ окажется серьезным, это может стоить жизни, и вряд ли кто-то в здравом уме захочет связываться с сердечником из страха нести за него ответственность.

К тому же, если в такой прекрасной квартире с ним случится какая-то беда, другие сочли бы это дурной приметой.

Он и сам до этого присмотрел несколько вполне подходящих вариантов, где квартплата была еще более-менее по карману, но стоило хозяевам услышать про больное сердце, как они тут же отказывали в аренде. Об этом он даже Тан Чжао не говорил, лишь отговаривался тем, что у него высокие запросы при маленьком бюджете, поэтому никак не удается найти ничего стоящего.

Сы Хэн посмотрел на него серьезным взглядом и ответил: — Какие тут могут быть хлопоты? Ты же не по своей воле заболел. К тому же это просто порок сердца, им нельзя заразиться. Напротив, все эти мои заскоки кажутся куда более обременительными.

Цзян Гу не стал давать согласие на месте и лишь ответил, что подумает над этим, но в душе уже склонялся именно к такому решению.

Стоило ему увидеть квартиру Сы Хэна, как при взгляде на другие съёмные варианты на контрасте возникало непреодолимое отвращение. Впрочем, Цзян Гу решил еще раз переспросить Тан Чжао: — Он действительно старый друг твоего брата, с которым они знакомы много лет?

Тан Чжао кивнул: — С младшей школы, старшей и университета вплоть до сегодняшнего дня. Сам посчитай, сколько лет прошло.

Цзян Гу: — Арендная плата три тысячи, которой едва хватит на оплату коммуналки, да к тому же он не против моей болезни... Он что, благотворительностью занимается?

Тан Чжао усмехнулся про себя, подумав: какие уж тут три тысячи, согласись ты переехать к нему, и он бы с радостью отдал тебе все свои сбережения и зарплатную карту.

На улице стояла страшная жара, и Тан Чжао отправил Цзян Гу обратно в общежитие, а сам сходил в столовую и взял две порции холодной лапши навынос. Уплетая лапшу за обе щеки, Цзян Гу внезапно произнес: — Если я буду жить с Сы Хэном под одной крышей, неужели мне теперь даже холодную лапшу есть нельзя?

Тан Чжао нахмурился в недоумении: — В его заскорузлых правилах вроде бы не было запрета на холодную лапшу?

Цзян Гу возразил: — Но он же не выносит еду с сильным запахом, а у холодной лапши чесночный аромат довольно резкий.

Тан Чжао потерял дар речи. Да вовсе не запах его смущал, просто Сы Хэн пытался придать своим требованиям видимость разумности и притянул за уши целую гору всякой чепухи, лишь бы выставить себя редким занудой и привередой в выборе соседей, хотя на самом деле все эти пункты были составлены с учетом привычек самого Цзян Гу.

Если бы Цзян Гу любил улиток в остром бульоне, он бы и их стерпел без единого слова возражения.

Но Тан Чжао всё же взял в руки телефон и для вида поинтересовался: — Спросить его?

Цзян Гу торопливо замахал руками: — Я так, к слову. Если ему это не по душе, захочу поесть — пойду куда-нибудь в другое место.

Тан Чжао опустил телефон обратно и снова шумно втянул полный рот холодной лапши, бормоча с набитым ртом: — Раз так говоришь, значит, согласился?

Цзян Гу кивнул: — Условия отличные, к тому же он друг твоего брата, а не какой-то незнакомец. Разве можно найти вариант лучше?

Тан Чжао смотрел на Цзян Гу так, будто перед ним находился маленький ягнёнок, добровольно шагающий прямо в волчье логово. Но что поделать, ведь этого ягнёнка он привел туда собственными руками.

В конце концов, кроме Сы Хэна, лучшей кандидатуры было просто не сыскать. Один — тот, кто так сильно любит Цзян Гу; второй — тот, кто прекрасно знает обо всех его проблемах, но всё равно идет на это безо всяких сомнений; и третий, кто целых четыре года молча оберегал его из тени.

Если бы Тан Чжао не был уверен, что при малейшем нежелании со стороны Цзян Гу Сы Хэн ни за что не переступил бы черту и не стал бы давить на него, он бы ни за что не позволил другу ступить в эту ловушку.

И всё же, несмотря на всю уверенность, он напомнил: — Смотри, пиши мне каждый день, если что-то случится — сразу давай знать. Жилье — дело наживное, не понравится здесь — подыщем другое.

Цзян Гу лучезарно улыбнулся Тан Чжао и кивнул, отчего в тот же миг обшарпанная комната в общежитии, казалось, посветлела на несколько тонов.

При такой убойной силе красоты этого красавца поражение Сы Хэна выглядело абсолютно заслуженным.

Глава 3

Раз уж с Сы Хэном было решено съехаться, предстояло как можно скорее съехать из общежития. Занятия в университете уже закончились, весь студенческий корпус почти опустел, даже в университетской столовой почти нечего было поесть. Цзян Гу уже несколько дней перебивался лапшой да булочками с маньтоу, что для уроженца южных краев было тяжеловато.

http://bllate.org/book/39826/5046635

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь