Готовый перевод The Paranoid Villain Begs Me to Love Him / Параноидальный злодей умоляет о моей любви: Глава 32

Дальше в фильме последовало несколько откровенных сцен, но Лу Цзиньхуай не разглядел даже смутных очертаний: Ши Ции напрочь заслонил ему обзор.

К счастью, пикантный эпизод быстро закончился, сменившись другой сценой, и перед глазами Лу Цзиньхуая наконец перестало быть темно.

Желая проверить, как Лу Цзиньхуай относится к близости между мужчинами, Ши Ции с небрежным видом поинтересовался:

— Как тебе... фильм?

Лу Цзиньхуай лишь беспомощно вздохнул:

— А-И, ты всё это время зажимал мне глаза. Я толком ничего не увидел.

А-И проявлял чрезмерную перестраховку: стоит одежде главных героев хоть немного задраться, как в ту же секунду его ладонь накрывала глаза Цзиньхуая.

Результат, при котором Лу Цзиньхуай ничего не разглядел, Ши Ции более чем устраивал. Наклонившись к самому его уху, он едва слышно прошептал:

—... Дома своё покажу.

Уши Лу Цзиньхуая медленно вспыхнули румянцем. Он слегка сжал щеку подсевшего к нему Ши Ции и тихо попросил:

—... А-И, молчи.

Ши Ции ласково потёрся о его ладонь и, лукаво вскинув взгляд, заметил:

— Хуайхуай, кажется, тебе очень нравится трогать меня за щёки.

В тот момент Лу Цзиньхуай всё ещё сжимал его щёку и даже не сразу сообразил, о чём речь. Если бы Ши Ции не озвучил это, он бы и не заметил за собой такой привычки.

Не рассчитав силу, Лу Цзиньхуай опустил взгляд и, разглядев на коже Ши Ции лёгкое покраснение, обеспокоенно спросил:

— Я сделал тебе больно?

—... Ни капли, — тихо рассмеялся Ши Ции, прильнув к его уху. В его сниженном голосе проскользнули интимные нотки. — Моё лицо разрешено трогать только тебе. Так что теперь ты обязан взять за меня ответственность.

— И моё тело... кроме тебя, его тоже никто не видел. За это ты тоже в ответе.

Услышав эти слова, Лу Цзиньхуай невольно вспомнил утреннюю сцену, когда одевал Ши Ции. Тот спал настолько крепко, что совершенно бездумно подставлял тело, открытый и абсолютно беззащитный.

Лу Цзиньхуай тихо отозвался:

— Хорошо.

Довольный таким ответом, Ши Ции переплёл свои пальцы с его ладонью и снова повернулся к экрану.

Тем временем сюжет фильма сделал неожиданный виток: тайный роман главных героев выплыл наружу, и под давлением обстоятельств они расстались.

Лу Цзиньхуай потерял дар речи.

Поворот казался чересчур резким. К тому же добрую половину фильма Лу Цзиньхуаю заслоняли обзор, и он довольствовался лишь звуковым сопровождением. Что он упустил? С чего бы им вдруг расставаться?

Ши Ции и сам толком не следил за экраном, но, углядев сцену разрыва, недовольно насупился. Это ведь их первое свидание! Зачем смотреть такую дурную примету?

Он дёрнул Лу Цзиньхуая за рукав и упрямо заявил:

— Уходим. Не хочу это смотреть.

—... Что случилось? — не понял Лу Цзиньхуай.

Ши Ции скривился с глубочайшим отвращением:

— Что за дрянь, а не фильм. Полная ерунда.

Лу Цзиньхуаю стало смешно, но он послушно поддакнул:

— И правда.

Ши Ции удовлетворённо кивнул:

— Вот и отлично, идём обедать.

Из всего сеанса Лу Цзиньхуай урвал лишь отрывочные минуты, половину из которых и вовсе провёл вслепую. В итоге он почти ничего не запомнил и уж тем более не уловил никакого глубокого назидательного смысла, о котором твердил Ши Ции.

Однако за это время Лу Цзиньхуай успел кое-что осознать. Раз Ши Ции что-то утаивал и доходил до лжи, это тяготило их обоих, отравляя настрой. Пара недомолвок превратилась в камень на душе у каждого.

Просто закрыть на это глаза Лу Цзиньхуай не мог. А значит, следовало разрубить этот узел как можно скорее.

Что же до причин, по которым Ши Ции упорствовал в своём молчании... У Лу Цзиньхуая отыщется способ развязать ему язык.

***

Очутившись в отдельном кабинете ресторана, Лу Цзиньхуай дождался, пока Ши Ции утолит голод, а затем без лишних слов достал из кармана пачку сигарет и положил прямо перед ним.

Ши Ции опешил:

— Хуайхуай, откуда это у тебя?

— Нашёл в выдвижном ящике журнального столика в гостиной, — спокойно ответил Лу Цзиньхуай.

До встречи с Лу Цзиньхуаем Ши Ции баловал себя табаком, пусть и нечасто — от силы раз-другой в неделю. Поэтому пачки свободно заваливались в офисе и дома, и сам он уже забыл, когда успел оставить там эту.

Ши Ции с самым серьёзным видом пообещал:

— Вернёмся — и я сразу всё выброшу.

Лу Цзиньхуай пододвинул пачку ближе к нему и чуть заметно улыбнулся:

— Я вовсе не к тому. Я не запрещаю тебе курить.

Ши Ции замер, гадая, не ирония ли это. Впрочем, сильной зависимости он не испытывал и с лёгкостью мог отказаться от пагубной привычки — на фоне значимости Хуайхуая курение не стоило и выеденного яйца.

Ши Ции без колебаний смахнул пачку в урну:

— Нет, не буду.

Посмеиваясь про себя, Лу Цзиньхуай потянул его за руку, увлекая к себе на колени.

За последнее время Ши Ции уже освоился с подобной близостью: он ловко устроился у него на коленях и положил ладони ему на плечи.

Лу Цзиньхуай слегка сжал его талию:

— Я говорю абсолютно серьёзно. В том, чтобы иногда выкурить сигарету, нет ничего криминального, мне незачем тебя ограничивать.

Но стоило Ши Ции оказаться так близко к Лу Цзиньхуаю, как мысли его тут же улетучились в совсем иную сторону. Наклонившись за поцелуем, он протянул:

— Угу, как скажешь...

Понимая, что тот пропускает его слова мимо ушей, Лу Цзиньхуай мягко зафиксировал его подбородок и продолжил:

— Но при условии двух правил. Первое: не курить дома. Второе: после сигареты никаких поцелуев. А-И, согласен?

Из всей тирады Ши Ции уловил лишь запрет на поцелуи, и его уши моментально настропалились. Он отчаянно закрутил головой:

— Не буду я курить! У тебя аллергия, я ни за что больше не притронусь к сигаретам.

Лу Цзиньхуай обмер, а затем его взгляд затеплился нежной улыбкой:

—... Какой же ты милый, А-И.

Обычно Ши Ции не лез за словом в карман и мог ляпнуть что угодно, но перед такой искренней прямотой Лу Цзиньхуая моментально смутился, и его щёки вспыхнули густым румянцем.

Лу Цзиньхуай мягко погладил его по спине и, понизив голос, ласково спросил:

— А-И, почему ты закурил сегодня утром? Что произошло?

Встретившись с его глубоким, тёмным взглядом, Ши Ции осёкся на полуслове, готовая отговорка застряла в горле, и в кабинете воцарилась долгая тишина.

Вместо ответа Ши Ции приглушённо спросил:

— Хуайхуай, чем ты занимался утром? Уже после того, как я уехал в компанию?

Лу Цзиньхуай ненадолго задумался, а затем произнёс:

— Встречался с Лу Сючжу. И заодно пересекся с той твоей сестрой.

Ши Ции остолбенел. Он не ожидал столь безупречной откровенности. Замявшись и явно не находя слов, он достал телефон и вывел на экран несколько снимков.

Лу Цзиньхуай нахмурился. На кадрах действительно были запечатлены они с Лу Сючжу в утреннем кафе. Вот только сами кадры...

На первом снимке Лу Сючжу вручал ему розовый бриллиант. Фотограф поймал момент, когда на лице Цзиньхуая отразилась радостная улыбка — хотя то была лишь игра, чтобы усыпить бдительность собеседника.

На втором Лу Сючжу предлагал ему пересесть поближе. На деле между ними оставалось приличное расстояние, однако из-за того, что Лу Сючжу слегка подался вперёд при разговоре, ракурс создавал иллюзию двусмысленной близости.

Оставшиеся фотографии пестрели подобными уловками: то оба улыбались, то склонялись друг к другу. Сам Лу Цзиньхуай даже не подозревал, что со стороны их общение выглядело настолько двусмысленно.

Когда Ши Ции впервые увидал эти кадры, он даже не опознал Лу Сючжу — всё его существо застлала бешеная ревность при виде того, как его Хуайхуай дарит улыбки чужому мужчине.

Лишь после того, как Ши Юнь обронила имя Лу Сючжу, он перевёл фокус на второго участника встречи.

Ши Юнь из кожи вон лезла, намекая, что Лу Цзиньхуаю нельзя верить, однако Ши Ции уже не воспринимал её речи. Один вид улыбающегося кому-то другому Хуайхуая сводил его с ума.

Заблокировав экран телефона, Лу Цзиньхуай уверенно и спокойно заключил:

— Это прислала Ши Юнь.

Ему следовало догадаться сразу: подобных совпадений не бывает. Ши Юнь подкарауливала их заранее, выискивая нужные ракурсы.

Бессильно уткнувшись лбом в его плечо, Ши Ции глухо отозвался:

— Она.

Лу Цзиньхуай заглянул ему в глаза и негромко спросил:

— А-И, ты веришь ей или мне?

Ши Ции выпалил ответ без тени колебаний:

— Конечно, тебе.

— Тогда слушай, — спокойно начал Лу Цзиньхуай. — Снимки подлинные, но за ними ничего не стоит. Я ведь уже говорил тебе: сейчас мы с Лу Сючжу враги.

Он без утайки пересказал ход утренней встречи, пояснив, что улыбался лишь ради того, чтобы усыпить бдительность Лу Сючжу, и подарок принял с той же единственной целью.

Ши Ции накручивал на палец прядь его волос. Он верил каждому слову. В тот самый миг, когда Лу Цзиньхуай решил обо всём рассказать, тяжёлый груз, томивший его душу с самого утра, окончательно испарился.

Услышав про подарок, Ши Ции невзначай перебил:

— Тебе так нравятся бриллианты?

Прежний владелец тела действительно питал к ним страсть, но сам Лу Цзиньхуай был равнодушен.

— Да так, неплохо, — мельком бросил он.

«Хуайхуай любит бриллианты. В следующий раз подарю ему самый крупный».

Когда речь зашла о разборках с семьёй Лу, Ши Ции снова не удержался и обиженно пробормотал:

— Хуайхуай, почему ты вечно молчишь? Я ведь могу уладить для тебя любые проблемы.

Не успев договорить, Лу Цзиньхуай уже дважды оказался перебит. Он слегка сжал его бок:

—... А-И, сколько в тебе болтовни.

Пощекоченный Ши Ции ойкнул, поджался и послушно умолк, уткнувшись ему в грудь. Какое бы рвение ни разгоралось внутри, он заставил себя не проронить больше ни звука.

Но едва Лу Цзиньхуай упомянул слова Лу Сючжу о том, будто Ши Ции лишь «играется» с ним, сдерживать себя стало свыше всяких сил. Давешние обещания молчать моментально выветрились из головы.

В его глазах вспыхнули ярость и раздражение, и он гневно выложил:

— Чушь собачья!

Прильнув к уху Лу Цзиньхуая, он обиженно зашептал:

— Хуайхуай, не слушай этот бред. Мои чувства к тебе самые настоящие!

Взгляд Лу Цзиньхуая потеплел от улыбки:

— Да, я знаю.

Ши Ции перехватил его ладонь и прижал к своей груди. Его глаза, выгнутые изящными лепестками, лучились искренней страстью, а голос звучал едва слышно:

—... Почувствуй сам. Всё по-настоящему.

http://bllate.org/book/39822/5227258