Готовый перевод The Paranoid Villain Begs Me to Love Him / Параноидальный злодей умоляет о моей любви: Глава 22

Послышался сухой стук в дверь. Не дождавшись ответа, посетительница бесцеремонно толкнула створку и вошла внутрь.

Это была высокая женщина в белоснежном брючном костюме, с короткой, аккуратно уложенной стрижкой. В руках она что-то держала.

Переступив порог, незнакомка столкнулась взглядом с Лу Цзиньхуаем, восседавшим за единственным в кабинете письменным столом. Все трое — включая Систему — на мгновение замерли в замешательстве.

Не успел юноша и слова молвить, как женщина прищурилась и произнесла с явным ехидством:

— Вы кто такой? И что делаете в кабинете господина Ши?

Цзиньхуай окончательно растерялся. Лишь опомнившись от подталкивания Системы, он неуверенно откликнулся:

— Вы к господину Ши? Он сейчас на совещании.

Женщина окинула помещение цепким взглядом, подмечая детали и окончательно убеждаясь, что попала в личный кабинет Ши Ции. Игнорируя вопрос, она лишь обвела комнаты глазами, будто проверяя, не спрятался ли хозяин где-то поблизости.

Цзиньхуай лишь плечами пожал — странная визитёрша. Она так и не переступила порог, молча осмотрелась и, не обронив больше ни слова, развернулась и ушла.

[Как думаешь, она к нашему злодею прихаживала?] — озадаченно подала голос Система.

Раз уж пришла в кабинет Ши Ции, то и искала, разумеется, его. Вот только Лу Цзиньхуаю показалось, что дело тут в чём-то другом: уж больно равнодушно она ушла, даже записки не оставив.

Он не стал забивать себе голову этой мимолётной встречей, решив просто упомянуть о ней, когда Ции вернётся.

***

Ближе к полудню дверь наконец распахнулась, и на пороге появился Ши Ции. В его взгляде читалась заметная усталость, однако, едва завидев верного спутника, прождавшего его всё утро, мужчина расправил плечи. Нахлынувшее чувство глубокого удовлетворения мгновенно сгладило весь накопленный за день износ.

Ши Ции опустился на диван рядом с Цзиньхуаем. Усталость отступила, уступая место мягкой улыбке:

— Хуайхуай, чем занимался с утра? Не заскучал тут один?

Лу Цзиньхуай налил ему стакан тёплой воды. Задумываясь над вопросом, он вспомнил, как полдня просидел за чтением сплетен о корпорации Лу, но делиться этим с Ции явно не стоило.

Вместо этого он рассказал о визите строгой женщины в костюме.

Ши Ции насупился:

— Она и к тебе приставала?

— В кабинет заглядывала, тебя искала, — уточнил Цзиньхуай.

Мрачная тень на лице Ции никуда не исчезла. Он с трудом скрывал раздражение:

— Она тебя не обидела?

Ход мыслей Ши Ции как всегда поставил Цзиньхуая в тупик. Помедлив, юноша ответил:

— Да она даже за порог не ступила.

Ции ослабил галстук, припоминая кое-какие неприятные вещи, и, сдерживая неприязнь, пояснил:

— Она тоже из рода Ши. У старого пердуна скоро юбилей, вот он и подослал её, чтобы всучить мне приглашение.

Цзиньхуай мысленно кивнул — вот оно что. Неудивительно, что женщина выглядела так, будто пришла по делу, но не хотела вести пустых разговоров. А судя по ледяным интонациям Ции, тот питал к этой родственнице и самому Старейшине Ши лютую неприязнь.

Цзиньхуай и раньше слышал от него о порядках в семье Ши — жестких, сухих и абсолютно лишённых человеческого тепла. Неудивительно, что Ции не испытывал к родне ни малейшей привязанности.

— Не хочешь идти? — мягко спросил Цзиньхуай.

— Не хочу, — с холодной усмешкой отрезал Ции. — Хуайхуай, сейчас вся корпорация Ши принадлежит мне. Но знаешь, что выкинул этот старик? Он требует, чтобы я поделился активами с роднёй! С какой стати я должен плясать под его дудку?

— Верно, ничего отдавать нельзя, — без колебаний поддержал его Лу Цзиньхуай.

Ши Ции чуть вздрогнул. Посмотрев на юношу с лёгким нерешительным сомнением, он тихо спросил:

— Ты... не считаешь меня эгоистом?

— Эгоистом? — искренне удивился Цзиньхуай. — С чего бы? Почему ты должен отдавать своё имущество посторонним людям?

Тут до Цзиньхуая дошло кое-что очень нехорошее. Он нахмурился:

— Ши Ции... Неужели они наклеили на тебя этот ярлык только потому, что ты отказался делиться?

Ции глухо пробормотал:

— Они твердят, что я неблагодарная тварь, взращенная на хлебах семьи Ши. Говорят, я прибрал к рукам всю империю, и что им вообще не следовало меня выхаживать... Я ведь не то чтобы против делиться, просто не хочу отдавать результаты своего труда в их грязные руки. Но тебе, Хуайхуай... тебе я готов отдать всю корпорацию до последнего юаня.

Цзиньхуай замер, потрясенный. Он и не подозревал, какие шрамы таит в себе прошлое Ции. Сейчас этот человек казался дерзким и всемогущим, и трудно было представить, через какую грязь ему пришлось пройти.

— Но теперь ты силен, Ции. Ты должен верить в себя, — Лу Цзиньхуай мягко погладил его по поникшей голове. В свете ламп его светлые зрачки блеснули теплом. — Ты ни в чём не виноват. Я на твоей стороне.

Прошло немало лет, и Ши Ции почти оправился от ран, нанесённых семьёй. Нынче, встречая Старейшину Ши, он спокойно проходил мимо, а ядовитые языки родственников больше не могли его задеть.

Но стоило Лу Цзиньхуаю встать на его защиту, как копящаяся годами обида прорвалась наружу. В груди Ции подкатил комок удушающей детской беспомощности, а в прекрасных глазах заблестели слёзы:

— Я не виноват...

Цзиньхуай бережно смахнул слезинку у него с века и серьёзно напутствовал:

— Корпорация Ши теперь полностью твоя. Но ты несёшь за неё ответственность, так что изволь работать на совесть.

Позиции компании казались незыблемыми, а авторитет Ши Ции — непререкаемым. Вряд ли бизнесу что-то грозило в ближайшем будущем. И всё же вчерашнее системное уведомление четко предупредило: корпорацию Ши ждёт катастрофа. Откуда придет удар — изнутри или извне — оставалось загадкой.

Это был уже третий раз за последние дни, когда Цзиньхуай настойчиво призывал Ции не отлынивать от дел. Ши Ции смутно чувствовал, что между ними закралось какое-то недопонимание, но не мог взять в толк, в чём дело.

— Хуайхуай, да я и так пашу как проклятый! — вздохнул он. До встречи с Цзиньхуаем он и впрямь ночевал в кабинете: люди и чувства могли обмануть, но личный капитал никогда не подводил.

Словно обессилев, Ции опустил голову на колени Цзиньхуая, прижался щекой к его бедру и протянул ленивым, измученным голосом:

— Я за сегодня отвёл четыре совещания. Я выжат как лимон...

Цзиньхуай взглянул на часы: Ции и впрямь трудился не покладая рук с самого ранья, и лёгкие тени под его глазами не лгали. Сердце юноши оттаяло.

Он мягко погладил Ции по спине, убаюкивая:

— Поспи немного. Я разбужу тебя позже.

Ции ткнулся носом в его живот. Запах свежей травы и дерева, исходивший от Цзиньхуая, дарил умиротворение. Он планировал лишь прикрыть глаза на пару минут, но в этом тепле и уюте незаметно погрузился в глубокий сон.

Видя, что мужчина заснул мертвецким сном, Цзиньхуай не решился шевельнуться, боясь вспугнуть его отдых. Он лишь придерживал голову Ции рукой, чтобы тот ненароком не сполз на пол.

Однако шли минуты, и горячее дыхание, размеренно бьющее прямо в область живота, стало приносить нешуточный жар. Цзиньхуаю показалось, будто температура в кабинете подскочила на несколько градусов, а внутри него разгорается неугасимый пламень.

Он тяжело перевёл дух, но душнота не отступала. Пошевелиться означало разбудить Ции, поэтому пришлось мысленно попросить Систему сделать кондиционер похолоднее.

Увы, даже после этого прохладнее не стало. Цзиньхуай списал всё на раскалённое тело Ши Ции — обнимать его было всё равно что держать на коленях горячую печь.

Обжигало.

Пытаясь вернуть мыслям строгое русло, Цзиньхуай начал перебирать в уме серьёзные рабочие вопросы. Но так увлёкся, что упустил момент, когда спящий Ции начал медленно соскальзывать с его коленей.

Почувствовав во сне угрозу падения, Ции смутно подался наверх и инстинктивно вцепился пальцами в край рубашки Цзиньхуая.

И весь с трудом завоеванный самоконтроль рухнул в бездну.

В этой новой позе Ции уткнулся лицом прямо под его живот, прижавшись мягкой щекой вплотную к самой чувствительной зоне. Разум Лу Цзиньхуая мгновенно затуманился.

Устоять перед подобным не смог бы ни один мужчина, насколько бы выдержанным он ни был. Дыхание Цзиньхуая перехватило, глаза застлала тёмная пелена. Сдерживая рвущийся наружу вдох, он предельно осторожно начал оттеснять голову Ции подальше от себя.

Наконец отодвинув его на безопасное расстояние, Цзиньхуай не успел перевести дух, как с ужасом осознал: от этого случайного прикосновения во время сна тело предательски отозвалось сильной, недвусмысленной похотью. Всякая гибкость в руках и ногах пропала, он буквально застыл на месте.

Время и место были неуместны до крайности. Цзиньхуай всегда отличался холодностью в чувственных делах, но сегодня... Всё пошло наперекосяк. Растерявшись, он всерьёз задумался: может, стоит переложить Ции на диван?

Но винить спящего человека было бессмысленно — тот ни о чём не подозревал. Единственным виновником происходящего был сам Цзиньхуай, не сумевший сдержать плотский порыв от простого случайного касания.

Зажмурившись, он просидел в полной неподвижности целых полчаса, пока внутренний пожар наконец не утих, а во взгляд не вернулась прежняя хрустальная ясность.

«Похоже, я увяз в нём по уши», — сокрушённо подумал Цзиньхуай. Ему и в кошмарном сне не могло присниться, что он испытает столь дикое влечение к мужчине, да ещё и посреди бела дня в офисе. Скажи ему кто о таком раньше — засмеял бы.

Убедившись, что время поджимает, Цзиньхуай слегка потормошил Ции за плечо:

— Ции, вставай.

Мужчина открыл глаза и не сразу понял, где находится. В первую секунду взгляд его оставался туманным. Он-то думал, что Цзиньхуай переложит его на диван, и никак не ожидал, что тот продержит его на руках всё это время.

— Хуайхуай... у тебя ноги не онемели? — Нежность в сердце Ши Ции перехлестнула через край. Озарившись мягкой, бесконечно тёплой улыбкой, он предложил: — Давай разомну?

Цзиньхуай понятия не имел, нет ли у Ции травм на почве массажа, зато сам уже заработал настоящую фобию. Стоило вспомнить, как в прошлый раз Ции ни с того ни с сего сжал его горло, как по спине пробегал холодок.

Он поспешно остановил его:

— Не надо... Отдыхай.

Была и другая причина, о которой Цзиньхуаю не хотелось даже думать: он с таким трудом подавил вожделение, что от одного прикосновения рук Ции мог снова потерять контроль.

Отказ слегка опечалил Ции, но настаивать он не стал — в прошлый раз массаж и впрямь вышел боком. Впрочем, настроение быстро исправилось, едва он вспомнил о вечерних планах.

— Хуайхуай, у меня сегодня вечером закрытая вечеринка. Пойдёшь со мной?

Красивые миндалевидные глаза Ции чуть приподнялись к вискам, лучась нерастраченной истомой после сна. Выглядел он невероятно соблазнительно.

Цзиньхуай не любил сборища незнакомых людей, но всё, что касалось Ции, требовало внимания. Возможно, там удастся найти зацепку: кто именно точит зубы на корпорацию Ши?

Гибель гигантской империи не происходит в одночасье. Скорее всего, нити заговора тянутся из близкого окружения президента.

— Пойду, — кивнул Цзиньхуай.

Видя, как легко тот согласился, Ции решил ковать железо пока горячо:

— Тогда пойдёшь со мной как мой спутник, ладно?

Цзиньхуай замешкался:

— А нельзя... просто как твой секретарь?

— Ни в коем случае, — улыбнулся Ции, и в его глазах блеснули искорки. — Это частная встреча. Секретарей туда не берут.

Цзиньхуай безоговорочно поверил ему, не заподозрив подвоха:

— Хорошо. Пусть будет спутник.

Он всё ещё слишком плохо знал Ши Ции. На самом деле на мероприятиях такого уровня статус Ции позволял ему привести с собой хоть секретаря, хоть личного водителя — никто бы и слова не пикнул.

Но Цзиньхуай постепенно открывал ему своё сердце, и для Ции это было высшей наградой. Теперь оставалось лишь дать юноше понять разницу между романтической привязанностью и банальным чувством долга или попыткой восполнить семейное тепло.

***

Вечерний приём проходил в роскошной загородной усадьбе с традиционным китайским парком. Масштаб мероприятия превзошёл все ожидания Цзиньхуая: буквально всё вокруг дышало утончённой роскошью.

Здесь он наглядно убедился, насколько велик авторитет Ши Ции в Императорской столице. Имя "президент Ши" звучало отовсюду — каждый встречный считал своим долгом остановиться и с глубоким почтением поприветствовать его.

Цзиньхуай подмечал детали не просто так: абсолютно каждый, кто раскланивался с Ции, затем бросал на самого Цзиньхуая изумлённый, потрясённый взгляд, после чего мгновенно отводил глаза, делая вид, что ничего не произошло.

Сначала Цзиньхуай удивлялся, но потом привык и просто перестал обращать внимание. Ему было невдомёк, почему на него смотрят как на диковинную зверушку из леса.

Лишь когда они прошли во внутренние покои усадьбы, толпа поредела, и вокруг воцарился относительный покой.

Ции наклонился к самому уху Цзиньхуая и шепнул:

— Хуайхуай, если бы не ты, я бы тут с тоски сдох.

Сегодня он зачесал волосы назад, отчего черты его лица казались строже и острее. Чёрный классический костюм идеально подчёркивал статную, высокую фигуру.

По пути Цзиньхуай видел, как бизнесмены сбивались в кучки, потягивая вино и на ходу заключая миллионные сделки. Но Ции за весь вечер не обронил ни слова с посторонними. Даже когда к нему пытались подступиться с разговорами, он просто игнорировал визитёров.

— Ции, почему ты не общаешься с партнерами? — тихо спросил Цзиньхуай.

Ции уткнулся подбородком в его плечо и выдохнул с ленивой неохотой:

— Не хочу. Я и так весь день отпахал.

К тому же, это бизнесмены выстраивались в очередь за благосклонностью корпорации Ши. Пока империя твердо стояла на ногах, ее главе не требовалось лично зазывать клиентов.

Цзиньхуай понимал, что тот устал, но раз уж они пришли, стоило извлечь хоть какую-то пользу. Иначе проще было остаться дома.

— Ции, сейчас только семь вечера. Потерпи ещё часок, и в восемь мы уедем, идет? — уговаривал он его, словно капризного ребенка.

Ции искренне не понимал, почему Цзиньхуай так рвётся заставить его работать даже во внеурочное время, будто панически боится его отлынивания.

— Хочешь, чтобы я поработал сверхурочно? — В глазах Ции блеснул опасный, влажный отблеск. Он протянул требовательно и кокетливо: — Тогда мне полагается награда...

Цзиньхуай поперхнулся словами. Внутренне вздохнув, он слегка сжал гладкую щеку Ции, наклонился к его уху и едва слышно прошептал:

— Будь послушным, А-И. Вернёмся домой — и я уложу тебя спать.

Кончики ушей Ции моментально вспыхнули кумачом, а по телу пробежала сладостная дрожь.

В его прекрасных глазах заплясали безумные искорки, дыхание перехватило от нахлынувшего возбуждения. Ему захотелось бросить всё и немедленно утащить Цзиньхуая домой.

Час сверхурочной работы за такую награду? Да это лучшая сделка в его жизни!

Ции выпрямился, окинул зал ленивым, прохладным взглядом и наугад мазнул пальцем по первому попавшемуся бизнесмену. Тот, не веря своему счастью, на крыльях подлетел к ним.

— Господин Ши! Вы что-то хотели? — Мужчина буквально сиял. Солидные дельцы часами не могли добиться аудиенции, а тут сам президент Ши выделил его из толпы!

Ции чуть прищурился:

— Ты же... из той компании, что занимается альтернативной энергетикой?

— Именно так! — воодушевленно подхватил тот. — Мы комбинируем традиционные технологии с новейшими разработками...

— Ладно, — перебил его Ции. — Пришли проектное предложение в течение трех дней.

Бизнесмен чуть не подпрыгнул от восторга. Маленькая фирма получила шанс всей жизни!

— Есть, господин Ши! Завтра же всё будет на вашем столе!

Когда счастливец ушел, чуть не пританцовывая, Ции повернулся к Цзиньхуаю с сияющими глазами, всем видом выражая жажду похвалы.

Цзиньхуай же, наблюдавший за этой сценой от начала до конца, лишь нахмурился.

Это... и есть "ведение бизнеса"? Да это же чистой воды ультиматум!

До Цзиньхуая только сейчас дошло: при нынешнем могуществе корпорации Ши партнеры могли лишь молить о покровительстве. На рынке просто не существовало вещей, которые Ции не мог бы получить по щелчку пальцев.

Но если так... как рухнула его империя? Кто обладал достаточной силой, чтобы сокрушить такого гиганта?

Видя, что Цзиньхуай хмурится и явно не впечатлён его "усердием", Ции на мгновение засомневался в себе и уже собирался подозвать ещё кого-нибудь. Но Цзиньхуай перехватил его руку, останавливая:

— Хватит. На сегодня достаточно.

Похоже, с самого начала он искал не там. Цзиньхуай думал, что причина краха кроется в халатности самого Ции, но теперь стало ясно: проблема пришла извне.

Ши Ции не знал, о чём думает юноша. Его волновало только одно: получит ли он обещанную награду?

— Хуайхуай... а как же мой вечерний подарок? — тихо, с тенью затаённой тревоги спросил он, сжимая ладонь Цзиньхуая под рукавом.

Цзиньхуай про себя тяжело вздохнул, но разбивать его надежды не стал:

— Будет тебе награда.

Глаза Ции вспыхнули радостным светом.

Цзиньхуай мысленно сравнил его с преданным щенком — такой же глупый и наивный в своей привязанности.

— Цзиньхуай?..

Сзади раздался звонкий мужской голос, полный удивления и радости.

Первым на имя отреагировал вовсе не Лу Цзиньхуай, а Ши Ции. Он мгновенно обернулся, смерив незнакомца ледяным, опасным взглядом.

Перед ними стоял щегольски одетый молодой человек в ярко-красном пиджаке.

Цзиньхуай скользнул по нему скучающим взглядом — Чжо Хуэй.

— Старый знакомый. Ничего интересного, — сухо бросил Цзиньхуай.

Все счеты с Чжо Хуэем были сведены, вещи прежнего владельца тела возвращены, и поддерживать связь дальше не имело никакого смысла.

Ции чуть сузил глаза, но сомнения остались. "Ничего интересного"? А почему тогда тот окликает его по имени без всяких формальностей?

Чжо Хуэй подошёл ближе и только тут заметил стоящего рядом властелина Императорской столицы — Ши Ции. Набравшись смелости, он сдержанно кивнул:

— Господин Ши.

Затем его взгляд снова прикипел к Цзиньхуаю. Издали он сомневался, он ли это: маленький молодой господин Лу за последнее время изменился до неузнаваемости, обретя совершенно иную, недосягаемую ауру.

Видя, что Цзиньхуай избегает взгляда, Чжо Хуэй решил, что тот всё еще таит обиду за прошлые выходки, и перешагнул через гордость:

— Цзиньхуай, за прошлый раз... я был неправ. Прими мои извинения. Как будет время, я соберу ребят, и мы попросим прощения как следует.

[Прогресс выполнения желания +8%. Текущий статус: 40%] — звякнула в голове Система, высунулась посмотреть и тут же убралась обратно.

Цзиньхуаю не нужны были эти извинения, но прежний хозяин тела, видимо, посчитал закрытым этот гештальт. Искренен Чжо Хуэй или нет — уже не имело значения.

— Не стоит, — отрезал Цзиньхуай.

Раздражение Ши Ции нарастало с каждой секундой. Кто дал этому слизняку право звать его Хуайхуай просто "Цзиньхуай"? Судя по разговору, этот тип ещё и обижал его юношу в прошлом!

Чжо Хуэй отродясь не сталкивался с подобным холодом. Сам факт, что он наступил на горло собственной гордости, казался ему подвигом. Он уже хотел было продолжить разговор, как вдруг почувствовал на себе тяжелый, давящий взгляд Ши Ции.

Но стоит Чжо Хуэю взглянуть в ответ, как Ции уже отвернулся и снова приник к уху Цзиньхуая, шепча во всеуслышание:

— Хуайхуай... Хочешь, я сотру его в порошок?

Цзиньхуай сжал его запястье:

— Не глупи.

Чжо Хуэй обладал чутьём на такие вещи и мгновенно понял: между этими двумя явно не просто дружеские отношения.

— Цзиньхуай, если ты всё ещё злишься, давай поговорим прямо, — нахмурился он. — Мы столько лет дружили, неужели ты хочешь перечеркнуть всё разом?

В его представлении прошлые глупые подколы были лишь невинными шутками.

— Да, хочу, — без тени сомнений ответил Цзиньхуай.

Быть другом для таких баловней судьбы — сомнительное удовольствие. Пока ты богатый молодой барчук, вокруг царит мир и покой. Но стоит споткнуться, как вчерашние "друзья" превращают тебя в посмешище.

Чжо Хуэю стало досадно. Потеря одного приятеля не была катастрофой, но внутри осталась странная пустота.

— Цзиньхуай, отойдем на пару минут?

Ши Ции молчал, но от него веяло такой лютой неприязнью, что Чжо Хуэй предпочёл увести Цзиньхуая подальше.

— Нет, — отрезал тот. — У меня нет времени.

— А если... у меня есть сведения о твоем отце? — понизив голос, выложил козырь Чжо Хуэй. — Десять минут твоего времени на правду. Идет?

Система тут же выскочила: [Хозяин!]

Это предложение действительно зацепило Цзиньхуая. Семьи Чжо и Лу давным-давно ведали делами друг друга, и Чжо Хуэй вполне мог знать нечто важное.

— Пять минут, — холодным тоном установил рамки Цзиньхуай.

— По рукам, — стиснув зубы, согласился Чжо Хуэй.

Успокоив готового взорваться Ции беглым поглаживанием по руке, Цзиньхуай отошел с Чжо Хуэем в глухой угол зала.

Оказавшись наедине, Чжо Хуэй не стал ходить вокруг да около и сходу огорошил его:

— Авария твоей семьи... Это дело рук Лу Сючжу. Твой отец планировал на твой день рождения официально передать тебе управление корпорацией Лу.

Если бы компания действительно перешла к прежнему владельцу, Лу Сючжу, даже если бы очень захотел вернуть её, вызвал бы осуждение людей. Лу Сючжу хотел владеть корпорацией Лу открыто и законно, поэтому мог действовать только до того, как решение отца будет обнародовано.

Цзиньхуай и раньше догадывался о подобном раскладе, но жестокая правда все равно резала без ножа. Лу Сючжу оказался готов на убийство ради власти.

Оставался вопрос: почему отец решил отдать компанию именно младшему сыну? Лу Сючжу превосходил его и хваткой, и умом, в то время как прошлый Лу Цзиньхуай вообще не интересовался бизнесом. И даже получив корпорацию, он просто перепоручил бы её старшему брату, которому верил бесконечно.

— Смотрю, ты не особо удивлен. Догадывался? — с кривой ухмылкой спросил Чжо Хуэй.

— Мои догадки были мягче, — тихо ответил Цзиньхуай.

В этот момент системный счетчик желаний звякнул, подскочив ещё на 10% и зафиксировавшись на отметке 50%.

— Я выложил всё, что знал. Теперь моя очередь спрашивать, — Чжо Хуэй прищурился, высказывая свою догадку. — Скажи честно... Ты теперь содержанец Ши Ции?

Цзиньхуай замер:

— Что?..

— Да не притворяйся. Какие у вас отношения? Если тебе нужны деньги, брать в папики Ши Ции — худшая идея из возможных.

Цзиньхуай на мгновение лишился дара речи. Неужели со стороны их связь выглядит именно так?!

— Мы с ним не в таких отношениях, — сухо выдавил он.

— Да ладно тебе стесняться, я же не смеюсь, — Чжо Хуэй подошёл ближе, разглядывая его лицо. С такой внешностью и впрямь негрех жить за чужой счёт. — Честно говоря, чем у него, лучше иди ко мне. Я тебя не обижу.

Цзиньхуай еще не переварил первую новость, а Чжо Хуэй уже огорошил его следующим заявлением.

— Что скажешь? Подумай. Я гарантирую, не пожалеешь, — Чжо Хуэй принялся с энтузиазмом перечислять недостатки потенциального соперника. — У Ши Ции скверный характер. Он вышвырнет тебя на улицу, и ты даже не поймёшь за что. А уж его методы... Да он же психопат! Разозлишь его — калекой останешься, а при расставании ничего не получишь...

Цзиньхуай пытался возразить, но Чжо Хуэй вбил себе в голову эту чушь и слушать ничего не хотел.

Однако по мере того как Чжо Хуэй расписывал "жестокого и кровожадного" Ши Ции, Цзиньхуаю стало не по себе. Описание точь-в-точь совпадало с характеристикой Системы.

Но с ним Ши Ции всегда был нежным, мягким и беззащитным...

— В общем, решайся. Условия любые, — подытожил Чжо Хуэй, промочив горло глотком вина.

Цзиньхуай вежливо отклонил предложение:

— Спасибо, но меня всё устраивает.

Чжо Хуэй вздохнул:

— Ну, как знаешь. Но если он тебя вышвырнет — помни, моё предложение в силе.

— Чжо Хуэй, почему ты так уверен, что он меня бросит?

— Да потому что Ши Ции бесчувственный! За столько лет рядом с ним не было ни души. С чего бы такому человеку вдруг увлечься кем-то по-настоящему?

Цзиньхуай погрузился в свои мысли, затем рассеянно спросил:

— У тебя всё?

— Всё. Помни: надумаешь — звони.

***

В это время Ши Ции проклинал тот час, когда решил привести Цзиньхуая на этот вечер.

Надо было спрятать его от чужих глаз, чтобы всякие слизняки не смели бросать на него свои грязные взгляды!

Ции раздражённо взглянул на часы: они договаривались на пять минут, а прошло уже почти десять!

Безумная ярость внутри готова была вырваться наружу. Но он обещал ждать.

К счастью, Цзиньхуай наконец попрощался с тем типом и направился к нему. На лице Ции мгновенно расцвела ласковая, послушная улыбка.

— Хуайхуай, что он тебе наплел? — спросил он, с тревогой вглядываясь в усталое лицо юноши.

Цзиньхуай вспомнил слова Чжо Хуэя о жестокости и бесчувственности Ции, и ему неожиданно захотелось проверить, как тот отреагирует.

Опустив длинные ресницы, он тихо произнес:

— Он... предложил мне стать его содержанцем.

В то же мгновение лицо Ши Ции застыло. Из его глаз исчезла всякая нежность, уступая место ледяной, убийственной ярости. Аура вокруг него стала настолько давящей, что воздух вокруг казался морозным:

— Моя вина... Не надо было отпускать тебя с ним. Я пойду и пришибу его.

Но тут же, вспомнив о Цзиньхуае, он попытался умерить свой пыл, нежно погладил его по шее и прошептал с безумной нежностью:

— Не бойся, малыш. Я сам со всем разберусь. Будь умницей.

Цзиньхуай пожалел о своих словах. Слегка сжав щеку Ции, он подался вперед, так что их дыхание сплелось:

— Я отказал ему, А-И.

http://bllate.org/book/39822/5181698