Погода ощутимо посвежела, потянуло осенней прохладой.
Цзян Цихэн красовался в новом экипировочном костюме для верховой езды. Не имея возможности несколько недель подряд пересечься с тем, кем бредел, он вымещал копившуюся досаду на Шэнь Цзяюе.
— Вот скажи, как ты вообще ведёшь дела в своём клубе? — ворчал Цзян Цихэн. — Как получается, что клиент приезжает один-единственный раз и больше не возвращается?
Шэнь Цзяюй, сидевший в зоне отдыха и неторопливо согревавший чайник, с улыбкой вскинул на него взгляд:
— Если человек не едет сам, я же не могу приволочь его сюда силой?
— Навести справки-то ты обязан! — с убеждённостью возразил Цзян Цихэн. — Поинтересоваться, чем он занят, почему забросил конные прогулки, не возникло ли претензий к обслуживанию, не оформить ли возврат средств... Хотя нет, постой! Никаких возвратов.
«Если вернуть деньги, он точно сюда больше ни ногой», — запоздало сообразил молодой господин Цзян.
— Съёмочная группа на днях запускает процесс, — с лёгким смешком заметил Шэнь Цзяюй. — Вполне вероятно, парень просто загружен по уши.
Цзян Цихэн уже приготовился удручённо вздохнуть, но при этих словах мгновенно встрепенулся.
— Начало съёмок — это же замечательно! — засиял он. — Можно заявиться с визитом прямо на площадку!
Заговорив о «Лиюани», Цзян Цихэн воровато приблизился к Шэнь Цзяюю и понизил голос:
— Слыхал? После вчерашней выходки Ци Дункуана старого господина Гуаня к вечеру от злости кондратий хватил.
Он метнул быстрый взгляд в сторону въезда:
— Сомневаюсь, что Лань-эр сегодня объявится.
Не успело эхо его слов рассеяться, как у ворот возникла высокая, статная фигура.
Всё тот же строгий чёрный жокейский костюм. Мужчина неторопливо, с безупречным изяществом натягивал на пальцы кожаную перчатку. В его отстранённых, холодных движениях сквозила сдержанная, недоступная грация.
Конюх подал поводья. Гуань Лань легко вскочил в седло и, поджав повод, пустил коня шагом.
— Старый господин Гуань на своём веку и не такие штормы переживал. Чтобы его какой-то Ци Дункуан уложил на больничную койку? Ерунда, — подверг сомнению слова приятеля Шэнь Цзяюй, одновременно приветственно взмахнув рукой приближающемуся Гуань Ланю. — Мне кажется, делу дала ход внезапно всплывшая афера с Островом Звёздного Света.
Он выдержал паузу и добавил:
— Не забывай, под кем лежит Хайчжоу.
Цокая копытами по грунту, вороной жеребец по кличке Чжуйфэн замер у края дорожки и нетерпеливо ударил о землю передней ногой. Гуань Лань, уверенно сидевший в седле, окинул присутствующих прохладным оценивающим взглядом.
Сегодня с самого утра вокруг проекта «Остров Звёздного Света», который прежде держали под строжайшим секретом, поднялся невообразимый шум. Пусть официальные органы пока молчали, во всех деловых кругах и биржевых сводках только и разговоров было, что об этом острове.
Сведения просочились по закрытым каналам, однако Гуань Лань прекрасно понимал, откуда ветер дует. Семья Чжоу, вернувшись вчера вечером домой и удостоверившись в правдивости его слов, осознала: лакомый кусок уплыл из-под самого носа, да ещё и после публичного унижения. Вне себя от ярости, они решили сливать информацию, рассчитывая замутить воду.
Мелкие пакостники. Только и способны на подобные ужимки. Будто бездарные комедианты, не умеющие удержать собственную сцену, они даже слухи распускали озираясь, боялись открыть истинные лица.
— Прокатимся? — оставив эти мысли при себе, спросил Гуань Лань свысока, равнодушным тоном.
— Конечно, едем! — Цзян Цихэн поднялся и вместе с Шэнь Цзяюем направился к конюшне. Однако удержаться от ворчания не смог: — Старик Гуань слёг в больницу, перед ним сейчас самое время выслужиться, а ты только о скачках думаешь! Между прочим, Гуань Сювэнь всю ночь дежурил у его палаты. Отменил развлечения, забыл про женщин! Ты только посмотри на него — укротил собственную похоть ради того, чтобы высидеть сиделкой возле немощного деда. С такой-то железной хваткой парень далеко пойдёт!
— Младший братец на хвосте принёс? — со смехом поинтересовался Шэнь Цзяюй, аж согнувшись пополам.
— А кто же ещё! Этот мой бестолковый до того разохался от досады, что едва от собственного отца по шее не получил.
Шэнь Цзяюй расхохотался ещё пуще и похлопал друга по плечу:
— Зато твоему семейству в будущем точно не грозит грызня за наследство.
— И не говори, — хмыкнул Цзян Цихэн. — Мой мелкий — законченный бездельник и гуляка, надежд никаких. — Он перевёл взгляд на Гуань Ланя: — Ты меня вообще слушаешь?
— Там Гуань Сювэня с его наигранным сыновним почитанием за глаза хватит, — Гуань Лань натянул поводья. — К тому же деду давно пора на покой.
Чжуйфэн обладал взрывным темпераментом. Едва сорвались с губ Гуань Ланя эти слова, как конь рванулся с места, и по ипподрому дробным грохотом рассыпался бешеный стук копыт.
Цзян Цихэн и Шэнь Цзяюй устремились вослед. Набирая скорость и глотая встречный ветер, Цзян Цихэн закричал другу, отставшему на полкорпуса:
— Это он к чему?! Он что, только что прямо пожелал старику скорей концы отдать?!
***
И всё же вечером Гуань Лань отправился в больницу. Дядя Хай позвонил ближе к концу дня и сообщил, что старый господин просит его приехать.
Около девяти вечера Гуань Лань покинул офис. У подножия больничного корпуса он зашёл во флористическую лавку и велел собрать букет.
Лифт поднял его на верхний VIP-этаж, полностью отведённый под персональную палату Гуань Жучэня.
— Молодой господин! — Дядя Хай, хлопотавший у чайного столика в гостиной, заметив вошедшего Гуань Ланя, поспешно суетливо шагнул навстречу. — Умоляю вас, только не курите при старом господине!
Окинув его прохладным взглядом, Гуань Лань ровным тоном произнёс:
— Я знаю. Здесь больница.
Дядя Хай поперхнулся словами, не зная, что ответить. С одной стороны, он испытывал облегчение — Гуань Лань всегда держал слово. С другой — в душе сохранялась опаска: не будь это больницей, молодой господин наверняка с порога устроил бы старику очередную встряску. Разрываясь между успокоением и тревогой, старый слуга даже не обратил внимания на букет белоснежных лилий в его руках.
А когда Гуань Лань толкнул дверь внутренней палаты, останавливать его было уже поздно.
Дверь закрылась. Гуань Сюйжань и Гуань Сювэнь, которых старый господин только что отослал прочь, замерли в коридоре. Лица у обоих были темнее тучи.
Впрочем, причины разнились. Гуань Сювэнь смурно молчал из-за сорванного проекта Острова Звёздного Света: счастье, казалось, уже было в руках, но рухнуло на самое дно. Гуань Сюйжань же смотрела вслед брату из-за лилий.
Она была старше Гуань Сювэня на несколько лет и отлично помнила время, когда Гуань Лань только появился в их доме. Помнила и то, в каком состоянии он оттуда сбежал.
«Мать Гуань Ланя очень любила белые лилии», — промелькнуло у неё в голове.
По ту сторону двери, в стерильной тишине палаты, на больничной койке покоился Гуань Жучэнь.
— Смотрю, вам уже лучше? — Гуань Лань опустил белоснежный букет на прикроватную тумбу, ничуть не смутившись тем, как потемнел и изменился в лице дед. — Дядя Хай там вовсю возится с чаем.
Раз есть силы на чаепитие, значит, здоровье в полном порядке.
— Ты каждый раз приходишь сюда, чтобы нанести мне удар в самое сердце? — Гуань Жучэнь повернул голову к лилиям. Лепестки казались ослепительно-белыми, режущими глаз. Старик против воли вспомнил детство Гуань Ланя — белоснежные сорочки, в которые мальчик одевался без вылазки. Целый год после смерти матери он категорически отказывался от одежды любых других цветов. — Ты до сих пор не простил мне её гибели, — глухо произнёс Гуань Жучэнь.
— А должен был? — Гуань Лань присел на кресло у окна, подальше от кровати. — Вы хотели меня видеть?
Гуань Жучэнь заметно сдал. Утопая в белоснежных простынях, с лицом восково-жёлтого, болезненного оттенка, он выглядел совсем немощным. Однако эта дряхлость и измождённость не вызвали в душе Гуань Ланя ни капли сочувствия.
Гуань Жучэнь тяжело, протяжно вздохнул, протянул руку и подтянул к себе букет, разглядывая белые бутоны. Едва увидев эти цветы, он понял: бесполезно что-либо оспаривать. Всё кончено.
— Твоя взяла, — в старческом голосе прозвучало беспросветное поражение. — Завтра документы доставят прямо к тебе в кабинет. — Он немного смягчил тон: — Если возникнут сложности с тендером, сразу дай знать. Ресурсы «Чжоуй» всё же надежнее и сподручнее всего того, что ты можешь найти на стороне.
— Не потребуется, — Гуань Лань поднялся с кресла.
Ещё тогда, когда Ли Ань передал ему ценнейшие данные, Гуань Лань немедленно сформировал рабочую группу. В её состав вошли океанологи, опытные дайверы, операторы аэросъёмки, ландшафтные архитекторы и инженеры-мостостроители. Одних только местных гидов, досконально знающих прибрежные воды Острова Звёздного Света, набралось полдюжины.
Опираясь на детальные схемы Ли Аня, Гуань Лань изучил каждый метр острова и подготовил проект, безупречный от первого до последнего пункта.
Увидев, что внук намеревается уйти, Гуань Жучэнь предпринял попытку приподняться:
— Дед никогда не рассматривал тебя как точильный камень для других. Я лишь пытался вымостить для тебя дорогу... пусть и по-своему.
— Вот как? — Гуань Лань иронично изогнул бровь. — Весьма своеобразные у вас представления о помощи. — Он всё так же хладнокровно чеканил слова: — К тому же мне не требуются благодетели.
Всё, что ему необходимо, он возьмёт сам. И Остров Звёздного Света, и Группу компаний «Чжоуй». Ему не нужны сентиментальные разыгрывания благодетеля.
Едва распахнулась дверь палаты, вслед Гуань Ланю донёсся надрывный, сухой кашель старика.
Гуань Сювэнь стремительно заступил ему дорогу:
— Что ты с ним сделал?! Он же только что чувствовал себя нормально!
Гуань Сювэнь пошёл уродом в своего отца, Гуань Цзюньшэна — выхолощенного, утончённого красавца. Но Гуань Цзюньшэн унаследовал лишь малую толику очарования своей матери. Теперь же, когда перед Гуань Сювэнем стоял человек, унаследовавший капли поразительного сходства с той легендарной женщиной, чья красота когда-то гремела на весь Цзиньчэн и потрясала кинематограф, лоск Гуань Сювэня мгновенно блёк и рассеивался без следа.
Гуань Лань опустил на него ледяной взор, молча сохраняя безупречное спокойствие.
Многолетние излишества и распутство оставили под глазами Гуань Сювэня тёмные тени, придавая его облику отталкивающий, обрюзгший вид. Наткнувшись на чистый, морозный взгляд Гуань Ланя, подобный заснеженной горной вершине, Гуань Сювэнь мгновенно сдулся и сбавил тон.
Гуань Лань даже брезговал к нему прикоснуться. Брезгливо обогнув соперника, он направился к выходу из коридора.
— А-Лань, — окликнула его Гуань Сюйжань, устремившись вслед.
Она обладала мягким характером и выскочила замуж за Фан Чэ — парня из самой обыкновенной семьи, из-за чего родня Гуань откровенно с ней не считалась. Отцу, Гуань Цзюньшэну, было ровным счётом всё равно: эгоистичный и хладнокровный по натуре, он жил исключительно ради собственных удовольствий. А вот мать, Чжоу Миньсинь, едва не сгорела от ярости. Накануне свадьбы она во всеуслышание заявила, что отрекается от дочери, и только в последние пару лет сменила гнев на милость, хоть и не оказала опозорившей её дочери ни гроша настоящей помощи.
Что до Гуань Сювэня, к сестре он относился более-менее терпимо, зато зятя, Фан Чэ, откровенно ни во что не ставил.
Фан Чэ изо всех сил старался выбиться в люди, чтобы утереть нос её родне, однако бизнесменом он был никудышным да и стартового капитала не имел. За годы непрерывных тягот ему удалось сколотить лишь скромную транспортную фирму. Если бы не скрытая поддержка Гуань Ланя, подбрасывавшего заказы, предприятие давно бы прогорело, а так хоть позволяло сводить концы с концами.
— А-Лань, — Гуань Сюйжань подошла ближе. Ее губы дрогнули, но готовые сорваться слова застряли в горле.
Сперва она хотела спросить про лилии. Но при мысли о том ужасе, который пережил шестилетний Гуань Лань, узнав о гибели матери, вопрос застрял в горле. Встав на его место, она подумала: а если бы умерла Чжоу Миньсинь? Пусть даже мать души не чаяла в младшем брате, а на дочь почти не обращала внимания, потерять её было бы невыносимым ударом даже сейчас, когда ей самой уже тридцать. А Гуань Лань тогда был совсем ребенком.
— Что-то случилось? — спросил Гуань Лань.
Он держался отстранённо со всеми, но к ней относился с редкой для него теплотой.
— Ничего, — Гуань Сюйжань осторожно смахнула с манжеты его пальто зацепившийся белоснежный лепесток лилии и сжала в ладони. — Не принимай их слова близко к сердцу. Не стоит тратить нервы.
Гуань Лань молча смотрел на неё некоторое время.
— Спасибо, что вчера пересел к Фан Чэ, — негромко добавила сестра. — Ты спас его от полного одиночества.
— Мелочи, — ответил Гуань Лань.
Он никогда не разделял снобизма своей родни. Напротив, Гуань Лань считал, что сестре в браке повезло.
Богатые семьи бывают разного уклада, но найти среди них достойных людей — редкая удача. С мягким, податливым характером Гуань Сюйжань, попади она в один из тех кланов, что присматривали для неё Чжоу Миньсинь, её просто раздавили бы, и она тихо чахла бы в золотой клетке.
Фан Чэ любил её искренне. Они пронесли чувства со школьной скамьи до самого алтаря. Пусть их достаток не мог сравниться с размахом семьи Гуань, по меркам обычных людей они жили вполне благополучно и безнужно.
Такие семьи и есть самые счастливые. Никакой грязной борьбы и интриг: горячая каша на завтрак, стакан тёплого молока перед сном...
Порой Гуань Лань вспоминал детство с матерью. У неё вечно не хватало денег, но каждое утро она жарила ему румяную яичницу, на ночь наливала бутылочку тёплого молока, а в вазе на столе часто стояли слегка увядшие лилии, бесплатно отданные в цветочной лавке... Встречая его у дверей детского сада, она всегда опускалась на корточки и раскрывала объятия...
То были самые светлые, самые счастливые дни в его жизни. Без богатства и роскоши, но наполненные искренним теплом.
И всё же Гуань Лань жаждал огромных денег. Он стремился прибрать к рукам всю Группу компаний «Чжоуй». Ибо такова расплата, которую обязан заплатить клан Гуань. Такова жертва, которую он уже давно выбрал для своей матери.
http://bllate.org/book/39815/5217060
Сказали спасибо 7 читателей