Готовый перевод Urgent Alert: Min Fish / Срочный вызов: Когда чувства требуют перемен: Глава 11

— В момент, когда заходил.

Ручка Чэн Чжисуна замерла, и стержень толщиной 0,5 миллиметра оставил на белом листе небольшую черную точку. Развитие событий выглядело несколько странно: слова Суй Цунъаня часто шли вразрез с его ожиданиями, и Чэн Чжисун зачастую просто не поспевал за его логической цепочкой.

Он хотел узнать, что именно произошло, но вовсе не такие подробности. Впрочем, о чем еще могли разговаривать два человека, оставшись в комнате, кроме этих мелочей? Чэн Чжисун вдруг понял, что тоже чудовищно заблуждался.

Впрочем, ему, судя по всему, оставалось лишь плыть по течению и действовать в соответствии со своими ошибками.

Он опустил голову и с серьезным, сосредоточенным видом вывел: «Физический контакт».

— Что значит «немного»? А если перевести в минуты? Как именно обнимал, какова площадь соприкосновения? Куда приходились объятия?

Выражение лица Чэн Чжисуна было таким серьезным, будто он решал сложнейшую математическую задачу.

— Наверное, меньше трех секунд, обхватил руками, площадь размером с ладонь, — Суй Цунъань, уже привыкший к такому выражению лица Чэн Чжисуна, ответил совершенно естественно. — За талию.

По идее, это был идеальный, образцовый ответ: ни единого упущенного вопроса, кратко и по делу, с использованием точных формулировок.

Однако после того, как он замолчал, в воцарившейся паузе Чэн Чжисун неожиданно почувствовал легкую неловкость.

— Оу, — продолжая писать, спросил Чэн Чжисун: — Это я тебя принудил?

— Что? — Суй Цунъань на секунду задумался и покачал головой. — Ты не держался на ногах.

Конечно, он обнял его не по своей воле — просто Чэн Чжисун в состоянии алкогольного опьянения разжалобил своего добродушного бывшего парня. Чэн Чжисун сделал пометку на полях: «Психология — недобровольно».

Суй Цунъань бросил взгляд на запись, но ничего не сказал.

— А что еще? Фан Юань и Цзян Ливэй утверждают, что я пробыл там больше часа.

Чэн Чжисун чувствовал, что вел себя далеко не так тихо и мирно.

Суй Цунъань принялся перечислять всё, что тот делал. По требованию Чэн Чжисуна рассказать поподробней, он изложил всё до мельчайших деталей — вплоть до того, как Чэн Чжисун разулся у входа и что говорил, когда принимал лекарство.

Чэн Чжисун аккуратно записал всё по порядку.

— Что-то еще?

Суй Цунъань помолчал несколько секунд, будто припоминая:

— Кажется, я тебя еще и обнял.

Об этом Чэн Чжисун знал: в конце концов, ту запись с камеры видеонаблюдения он едва ли не до дыр засмотрел. Трудно было сказать, какими именно соображениями он руководствовался — возможно, пытался найти хоть какие-то крошечные зацепки к тому, что они еще смогут сойтись, но на том видео не было ничего.

Чэн Чжисун кивнул:

— Об этом я знаю. Ты отнес меня вниз на спине.

Суй Цунъань не стал отрицать, лишь слегка отвернулся.

— Значит, я все это время просто сидел здесь больше часа? И больше ничего не происходило?

Чэн Чжисун считал, что ответ Суй Цунъаня был достаточно конкретным, но все же неполным — он никак не мог заполнить промежуток больше чем в час.

Суй Цунъань выдал новую реплику:

— Ты заснул.

Ответ оказался неожиданным. Чэн Чжисун тут же спросил:

— Когда я заснул?

— Около одиннадцати.

— Ты уверен, что в одиннадцать?

— Разницы почти не было. А что не так с этим временем?

Если и были какие-то проблемы, так это то, что Чэн Чжисун проспал у Суй Цунъаня почти пятьдесят минут, и оставалось совершенно неизвестным, что именно происходило за это время. Разумеется, это были лишь подозрения самого Чэн Чжисуна — в конце концов, выражение лица Суй Цунъаня было совершенно обычным, словно Чэн Чжисун просто пришел к нему поспать.

Неужели я больше ничего не делал?

Чэн Чжисун вспомнил слова Фан Юань: сидеть сложа руки было совсем не в его стиле. Ведь за ним уже водилась дурная слава буйного пьянства — он устроил бы дебош, стал бы чего-то требовать, и получить самую малость ему было бы недостаточно, он непременно добивался бы своего до тех пор, пока не насытился бы сполна, пока не удовлетворился бы окончательно.

Стараясь говорить как можно более непринужденным тоном, он произнес:

— Например, не заставлял ли я тебя целовать меня или выдвигал ли другие подобные требования?

Голени Чэн Чжисуна качнулись. Сам того не замечая, он снова уселся совсем близко к Суй Цунъаню, и в движении ног ощутил самую близкую, чужую теплоту. Их носки туфель соприкоснулись; Чэн Чжисун замер, поднял глаза, и их взгляды, сами того не ведая, встретились вновь, мгновенно переплетясь.

Он не мог отвести глаз. Внезапно Чэн Чжисун понял, что прошел всего лишь месяц, а Суй Цунъань, находившийся вне поля его зрения, снова немного похудел. Линии его лица стали более резкими, скулы и кости выделялись отчетливо, придавая ему холодный вид. На лице больше не было той привычной мягкой, еле заметной улыбки, с которой он всегда встречал его прежде, — теперь Суй Цунъань казался бесконечно далеким.

Чэн Чжисун отдернул ноги, молча взял колпачок от ручки и в тот самый миг, когда острие соединилось с верхушкой колпачка, услышал голос Суй Цунъаня:

— Ты поцеловал меня.

Суй Цунъань повернул голову и, немного подумав, невнятно добавил:

— Один раз.

Глава 9. Красная нить и дыхание

— Один раз?

Чэн Чжисун был вынужден прервать движение и по привычке усомнился:

— Ты уверен, что всего...

Один раз? Дело было вовсе не в том, что он не верил Суй Цунъаню, просто он не доверял собственному поведению.

Но договорить остальное он не успел: в голове ярко вспыхнули три слова — «личность, склонная к возражениям». Бурный поток информации от Фан Юань и Цзян Ливэя в сочетании с поступками Суй Цунъаня наделили эти незнакомые термины невиданной доселе разрушительной силой, и Чэн Чжисун в растерянности замолчал на несколько секунд.

Он встретился взглядом с Суй Цунъанем. Тот, уловив этот сигнал, замер на пару секунд, отвернулся и больше на него не смотрел — то ли расслышал слова Чэн Чжисуна, то ли нет.

Чэн Чжисун быстро огляделся вокруг: нужных следов найти не удалось, а человек, с которым хотелось всё обсудить, демонстрировал ему лишь свой профиль. За сегодняшний день он и впрямь слишком нагляделся на профиль Суй Цунъаня.

Впрочем, допытываться, сколько именно было поцелуев, не имело особого смысла. Чэн Чжисун покорно опустил голову и, уже собираясь опустить ручку на бумагу, услышал голос Суй Цунъаня:

— Один раз. Я не успел сориентироваться. Сзади. В губы... Поцеловал в шею.

Замедленная реакция Суй Цунъаня заставила притормозить и Чэн Чжисуна. Сообразив, что Суй Цунъань просто воспользовался его собственной недавней схемой ответов, — столь же четко и лаконично, — вечно придирчивый Чэн Чжисун открыл было рот, но так и не смог найти к чему придраться.

Он тихонько произнес оу, мысленно ненадолго выпав из реальности:

— На видеозаписи этого фрагмента не было.

Суй Цунъань, казалось, расслышал не до конца и переспросил:

— Что?

Чэн Чжисун перевел дыхание:

— Ничего.

Приступая к записям, Чэн Чжисун опустил подробности, ограничившись простым словом «ПОЦЕЛУЙ». Этот поцелуй, куда более интимный, чем простое объятие или охватывание руками, по чистой случайности занял самое центральное место.

Когда потребовалось зафиксировать продолжительность контакта, выбирая между формулировками «очень короткое время» и «Суй Цунъань не успел среагировать», Чэн Чжисун все же остановился на очень коротком времени, поскольку реакция Суй Цунъаня не имела четких временных рамок — она могла показаться как слишком долгой, так и слишком короткой, и в любом случае не годилась в качестве ориентира.

Записав всё необходимое, Чэн Чжисун отложил ручку. Он запихнул блокнот и письменные принадлежности обратно в рюкзак, немного посидел неподвижно и сказал:

— Тогда я пойду.

— Угу.

Суй Цунъань не вышел его провожать. Он по-прежнему сидел на своем прежнем месте, слегка опустив голову.

Чэн Чжисун услышал его тихий кашель и, уже выходя за дверь, не удержался и бросил:

— Не забывай вовремя принимать лекарства.

Следом по привычке так и просилось сорваться с языка: «Ты вечно...»

Именно из-за такого затягивания болезнь, которую можно было быстро вылечить в самом начале, и доходила до подобной стадии.

Чэн Чжисун договорил лишь половину фразы, осекся и, выждав несколько секунд, сначала извинился, а уже потом сказал спасибо.

Усевшись втроем за ужином и выслушав выводы, к которым Чэн Чжисун пришел после суматошного дня, Фан Юань и Цзян Ливэй сошлись во мнении, что Чэн Чжисун окончательно сошел с ума. Они совершенно не могли взять в толк, как обычный разрыв мог оказать на него столь разрушительное воздействие — мало того что пострадало физическое состояние, так еще и пошатнулась выстраивавшаяся с самого детства система мировоззрения.

Чэн Чжисун был образцовым отличником, росшим в условиях строгого воспитания. Поскольку у него был старший брат — любимец небес, одержимый учебой гений, который с малых лет сиял ярким светом и преуспевал во всем, от учебы и спорта до искусств, — на его фоне Чэн Чжисун казался посредственностью. На семейных сборищах разговоры всегда начинались с этого самого брата, и лишь под конец кто-нибудь вскользь упоминал самого Чэн Чжисуна.

Сам же Чэн Чжисун отличался упрямством и вечно пытался хоть в чем-то доказать свою состоятельность. В итоге его школьные годы превратились в невыносимо скучное существование: за исключением редких партий в видеоигры с Фан Юань и Цзян Ливэем да обсуждения каких-то сплетен, все остальное время он проводил погруженным в собственный замкнутый мир.

Его мир был невелик и подчинялся строгому своду правил — безупречных и негибких. Стоило хоть немного сдвинуть хотя бы один блок, как рушилась вся конструкция целиком.

Сталкиваясь с неразрешимыми спорами, он либо просто отказывался слушать, либо, высказав возражение, слепо упирался на своем.

И вот теперь Чэн Чжисун в одночасье перечеркнул всю медицинскую науку и с головой окунулся в детское суеверие, в которое постеснялись бы поверить даже Фан Юань с Цзян Ливэем.

— Я знаю, что вы оба находите это странным. И никто мне не верит.

Чэн Чжисун убрал посуду и всем своим видом показывал, что чужое недоверие и игнорирование волнуют его меньше всего на свете.

Заметив, что он собирается подняться и уйти в свою комнату, Фан Юань и Цзян Ливэй поспешно протянули руки, схватив его с обеих сторон, и в полном беспорядке принялись объяснять, что вовсе не не верят — напротив, верят так сильно, что хоть умирай, просто еще не успели прийти в себя. Только так им удалось удержать застрявшего в замкнутом круге Чэн Чжисуна.

Фан Юань мягко предложила:

— Может, сходишь к врачу еще раз?

Цзян Ливэй поддержал:

— В мире полно странных болезней, которые проходят сами собой и больше никогда не возвращаются. Мне кажется, тебе не стоит делать выводы так быстро — а вдруг твоя аллергия просто взяла и прошла? К тому же, количество переходит в качество! С чего ты взял, что вчера вечером не был как раз тем критическим моментом перехода количества в качество?!

— Угу-угу, я тоже так считаю, — подхватила Фан Юань. — А ты говорил об этом с Суй Цунъанем? Кем он тебе приходится — каким-то лекарством от аллергии?

— Нет.

Чэн Чжисун немного подумал и счел предложение Фан Юань вполне разумным, после чего решительно постановил:

— Завтра пойду в больницу и сдам анализы заново.

В первый день исчезновения аллергии Чэн Чжисун не смог отыскать ни единой научно и логически обоснованного объяснения случившемуся.

Фан Юань и Цзян Ливэй, два праздных бездельника, опасаясь, что Чэн Чжисун зайдет в тупик в своих навязчивых мыслях и натворит глупостей, наотрез отказались покидать его квартиру.

Чэн Чжисун пытался их выгнать, используя как мягкие уговоры, так и жесткие меры, но ничто не возымело действия, и ему пришлось смириться.

Поскольку Фан Юань была девушкой, Чэн Чжисун отдал ей комнату на втором этаже, а сам вместе с Цзян Ливэем остался на первом.

Гости оставались у Чэн Чжисуна на ночевку крайне редко. Квартиры возле Иского университета были небольшими, а из-за целого скопления расположенных поблизости вузов транспортное движение не утихало ни на минуту, и кругом стоял непрекращающийся шум. Жить здесь было куда менее комфортно, чем в просторных апартаментах Фан Юань и Цзян Ливэя, поэтому как бы поздно они ни засиживались у Чэн Чжисуна, обычно все равно разъезжались по собственным домам.

http://bllate.org/book/39783/5041336

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь