Готовый перевод Lawyer Jian Surrenders / Адвокат Цзянь: Сдаюсь на милость врага: Глава 7

— Конечно. Работы много, общие сроки долгие, мы задействовали немало людей. — С этими словами Фэй Лу прервался, держа в руке сигарету, и спросил Цзянь Шувэня: — Ты хочешь найти свидетелей среди моих рабочих?

— Да. — Цзянь Шувэнь кивнул. — Я навёл справки: как раз в то время, когда ваша бригада вела работы в штаб-квартире Технологической компании Байюй, Чжан Фаньшэня как раз притесняли и выживали. Со слов Чжана Фаньшэня, люди из Байюй очень строго его охраняли, особенно боясь, что он пронесёт в компанию записывающие устройства, поэтому, когда он приходил на работу, охрана у входа обыскивала его, и точно так же обыскивала после смены, и так каждый день. Ваша строительная бригада как раз вела там работы, неужели хотя бы один или два человека не видели процесс обыска?

Фэй Лу хлопнул себя по колену: — Отлично, вернусь — расспрошу, и как будут результаты, сразу тебе сообщу.

Сидящий рядом Хэ Жуншэн произнес: — Если удастся найти свидетеля среди строителей, будет просто замечательно. Люди из рабочей бригады — не сотрудники Технологической компании Байюй, они не связаны с ней интересами, и их показания окажутся гораздо весомее.

Пообещав помочь Цзянь Шувэню с поиски людей, Фэй Лу снова усадил его выпивать. Характер у Фэй Лу был типично бродяжий, цзянхуский, и Цзянь Шувэнь не смог отказаться, позволив себя уговорить на немалую порцию.

Все присутствующие, кроме Хэ Жуншэня, напились до бесчувствия. Почему же Хэ Жуншэн не опьянел? Да потому, что в последнее время он принимал отвары традиционной китайской медицины, а по предписанию врача алкоголь был запрещен. Каким бы бесшабашным ни был Фэй Лу, он бы не стал шутить со здоровьем брата.

Все, кроме Хэ Жуншэня, были мертвецки пьяны. Сознание Цзянь Шувэня затуманилось, Хэ Жуншэн вздохнул, взял ключи от машины Цзянь Шувэня и сказал ему: — Пойдём, я сяду за твою машину, отвезу тебя домой.

Цзянь Шувэнь был пьян и, казалось, ничего не слышал.

Хэ Жуншэн помог Цзянь Шувэню сесть в машину, довез его до жилого комплекса Цзиньхуэй и проводил до квартиры, причем всю дорогу Цзянь Шувэня кружило и штормило.

Подведя Цзянь Шувэня к самой двери и не успев даже отыскать его ключи, Хэ Жуншэн заметил, как створка распахнулась сама.

Перед Цзянь Шувэнем и Хэ Жуншэнем стоял Ши Тун.

Хэ Жуншэн сперва растерялся, но затем сообразил: слова Цзянь Шувэня о том, что дома у него кто-то есть, и вправду не были обманом.

Ши Тун скрестил руки на груди и выглядел вовсе не обрадованным.

Хэ Жуншэн с улыбкой пояснил: — Здравствуйте, я друг адвоката Цзяня. Он перебрал лишнего и не может вести машину, поэтому я подбросил его до дома.

Ши Тун окинул взглядом Цзянь Шувэня, затем перевел глаза на Хэ Жуншэня и произнес: — Проходите. Помогите дотащить его до дивана.

Хэ Жуншэн исполнил просьбу.

Оказавшись внутри квартиры Цзянь Шувэня, Хэ Жуншэн отметил сильные перемены: в гостиной появился алтарь для Будды, курились благовония, а на столике лежало несколько четок из сандалового дерева самых разных размеров.

Хэ Жуншэн подумал, что раньше никогда не слышал, чтобы Цзянь Шувэнь ударился в буддизм. Украдкой взглянув на стоявшего рядом Ши Туна, он мысленно решил, что истовым буддистом, скорее всего, является именно этот молодой господин.

Уложив Цзянь Шувэня на диван в гостиной и собираясь уже уходить, Хэ Жуншэн вдруг почувствовал, как мертвецки пьяный Цзянь Шувэнь мертвой хваткой вцепился в его руку.

Мое сердце — небо и земля… — бормотал потерявший рассудок Цзянь Шувэнь. — Как же красиво…

Мое сердце — небо и земля была песней, которую Хэ Жуншэн исполнял в баре.

Лицо Ши Туна помрачнело на зависть отчетливо.

Хэ Жуншэн торопливо высвободил руку и обратился к Ши Туну: — Адвокат Цзянь перепил, сейчас он соображает с трудом. В общем… поручаю его вашим заботам, извините за хлопоты.

Сказав это, Хэ Жуншэн проявил завидную сообразительность и покинул квартиру Цзянь Шувэня.

В гостиной остались только Цзянь Шувэнь и Ши Тун.

Некоторое время Ши Тун молча смотрел на Цзянь Шувэня, стоя у дивана, а затем резко развернулся и выбрал на столе самые крупные четки.

Вернувшись с четками в руках, Ши Тун без лишних слов принялся лупить ими развалившегося на диване Цзянь Шувэня.

— Притворяешься! Всё еще притворяешься? Ты мне тут нахрен маскарад устроил? — ругался он, продолжая хлестать.

Ши Тун никогда не церемонился, и удары четок по телу Цзянь Шувэня отдавались жгучей болью, так что тот с криками о-ей, о-ей подскочил на диване.

Цзянь Шувэнь поднялся. Лица его касался легкий румянец, от него пахло алкоголем, и хотя хмель в крови определенно присутствовал, до абсолютной отключки было далеко.

Голова у Цзянь Шувэня была крепкая, и до этого он просто притворялся.

Оленьи глаза Ши Туна расширились еще сильнее, и он обрушился на него с бранью: — Ах ты ж паршивец, Цзянь Шувэнь! С виду такой благопристойный, а внутри — с гнильцой, решил вздумать надо мной шутки шутить?

Ши Тун ругал Цзянь Шувэня паршивцем, хотя сам выражался так старомодно, будто старикан.

— Хватит бить, перестань. — уворачиваясь и смеясь, заговорил Цзянь Шувэнь. — Лупить людей четками — неуважение к Будде.

Услышав это, Ши Тун унялся. Свернув четки в несколько колец, он коротким концом приподнял подбородок Цзянь Шувэня и произнес: — Цзянь Шувэнь, тебе кажется, что эта шкура держится на тебе слишком долго? Хочешь, я помогу тебе ее содрать?

— Нет-нет, моя шкура сидит на мне прекрасно, — с улыбкой отозвался Цзянь Шувэнь. Вероятно, сказывалось влияние алкоголя, но храбрости у него заметно прибавилось.

Указав на входную дверь, Ши Тун грозно прикрикнул: — Кто этот тип, что привез тебя сегодня? Запомни: раз ты со мной, то держи свои снасти в чистоте. Если до меня дойдет, что ты замарался, я…

— И что же ты сделаешь? — глядя ему прямо в глаза, перебил Ши Тун Цзянь Шувэня.

Возможно, из-за винных паров глаза Цзянь Шувэня казались подернутыми влажной дымкой — мягкие, полные нежности, они заставили сердце Ши Туна затрепетать от зуда.

Ши Тун невольно обвел языком губы и окинул Цзянь Шувэня оценивающим взглядом. Тот все еще был в своем судебном костюме, и Ши Тун подумал: до чего же невыносимо соблазнительно выглядит этот мужчина, когда рядится во все официальное.

Цзянь Шувэнь сидел на диване, а Ши Тун устроился верхом у него на коленях. Наклонившись к самому уху, он прошептал: — Я привяжу тебя у нас, да так, что ты до конца дней домой не вернешься.

Слова звучали как угроза, но с изрядной долей двусмысленности.

— Ты растревожился, — с пьяной улыбкой заметил Цзянь Шувэнь. — Увидев, что меня привез другой, ты занервничал. Ши Тун, в глубине души ты все-таки дорожишь мной.

— Цзянь Шувэнь, ты вообще пьян или нет? — с любопытством спросил Ши Тун. — Ты позволил тому типу привезти тебя только ради того, чтобы проверить, есть ли мне до тебя дело?

— Мгм, — едва слышно отозвался Цзянь Шувэнь.

Ши Тун обхватил ладонями его лицо и спросил: — Разве ты меня не боишься?

— Я тебя не боюсь, — пробормотал сквозь пьяную пелену Цзянь Шувэнь. — Это ты сам вечно думаешь, что все вокруг тебя боятся, и не веришь, что кроме страха может существовать любовь.

Ши Тун замер на месте.

Казалось, в Ши Туна ударил молниеносный разряд. А следом за этим грозовым ударом в его груди взметнулась бурная волна.

Охваченный внезапной суетой, Ши Тун принялся торопливо расстегивать ремень Цзянь Шувэня, словно испытывая острую необходимость в чем-то убедиться через самую тесную близость.

Цзянь Шувэнь глухо выдохнул, лицо его залилось краской, а глаза — то ли пьяные, то ли трезвые — с вожделением вглядывались в приникшего к нему Ши Туна.

Обе руки Цзянь Шувэня легли на талию Ши Туна.

Но Ши Тун резко перехватил его запястья, сорвал с его шеи галстук и крепко связал ему руки за спиной, после чего возобвил свои движения.

— Рано или поздно я скручу тебя и увезу с концами, — сжав зубы, бросил Ши Тун.

Цзянь Шувэнь смотрел на него и улыбался.

——————————————

Ранним утром следующего дня Цзянь Шувэнь проснулся с тяжелой, гудящей головой.

Ши Тун встал раньше. Выбравшись из спальни в гостиную, Цзянь Шувэнь застал его за молитвой перед алтарем — тот совершал обряды ежедневно.

Не желая мешать, Цзянь Шувэнь молча отправился на кухню готовить завтрак.

В тот самый момент, когда он повернулся, Ши Тун бросил на него задумчивый взгляд.

Пока Цзянь Шувэнь хлопотал у плиты, раздался звонок от Фэй Лу.

— Алло, старик Фэй, — Цзянь Шувэнь освободил руку для телефона.

В трубке послышался радостный голос Фэй Лу: — Адвокат Цзянь, отличные новости! Я нашел нужного тебе свидетеля! Показал рабочим из нашей бригады фотографии Чжана Фаньшэня, и один из них действительно видел весь процесс обыска от начала и до конца!

— Замечательно! Старик Фэй, ты мне оказал неоценимую услугу, с меня праздничный обед! — Цзянь Шувэнь тоже не скрывал воодушевления.

Первый народный суд средней ступени города Цзинчэн, зал судебных заседаний по делу о вымогательстве в отношении Чжана Фаньшэня.

На этот раз Цзянь Шувэнь привлек нового свидетеля — рабочего из строительной бригады Фэй Лу по имени Чжэн Лу.

В ходе заседания Чжэн Лу дал показания о том, что довелось наблюдать ему самому во время работ в головном офисе Технологической компании Байюй: — Тогда руководство компании решило заменить старые двери и окна в штаб-квартире на импортные стеклопакеты лучшего качества, и этот заказ выполняла наша бригада. Работы в офисе шли полным ходом, останавливать деятельность никто не собирался, поэтому сотрудники продолжали трудиться параллельно с заменой стекла. Участок у главного входа был поручен мне и еще паре парней, так что весь персонал неизбежно проходил мимо нас туда и обратно. Был один момент, который врезался мне в память: какого-то сотрудника, стоило ему появиться у входа хоть на вход, хоть на выход, неизменно тормозили двое охранников и шмонали с ног до головы. Поначалу я думал, что в таких крупных корпорациях свои порядки, но присмотревшись, понял: шмонали только его одного, а к остальным никто не цеплялся.

Указав на скамью подсудимых, Цзянь Шувэнь спросил Чжэн Лу: — Тот сотрудник, которого обыскивали на ваших глазах, это он?

Чжэн Лу кивнул: — Да, он.

Цзянь Шувэнь с уверенностью произнес: — Статья тридцать седьмая Конституции гласит: личная свобода граждан неприкосновенна. Запрещается незаконное задержание и иные формы незаконного лишения или ограничения личной свободы граждан, а также запрещается незаконный обыск их тел.

Бросив острый взгляд на представителей истца — юридическую команду Технологической компании Байюй — Цзянь Шувэнь чеканно продолжил: — Технологическая компания Байюй незаконно подвергла обыску тело моего подзащитного. В малом масштабе это посягательство на право личной свободы моего доверителя, а в крупном — это антиконституционный акт! Это презрение и надругательство над Основным законом нашей страны!

Слегка развернувшись к председательствующему судье, Цзянь Шувэнь добавил: — Мой подзащитный подвергался незаконному досмотру со стороны компании в период своей трудовой деятельности, его законные права были попраны, а человеческое достоинство — оскорблено. В подобных обстоятельствах требования моего доверителя о компенсации со стороны Технологической компании Байюй абсолютно обоснованны и справедливы. Да, в аудиозаписях, предоставленных истцом, мой подзащитный действительно проявляет излишнюю эмоциональность и резкость в тоне, но позвольте спросить: найдется ли много людей, способных сохранять хладнокровие, когда их права растоптаны, а честь унижена?

Судья слегка кивнул, судя по всему, разделяя позицию Цзянь Шувэня.

http://bllate.org/book/39754/5036943