Готовый перевод How to Waste Youth / Цена её любви: как не предать лучшие годы: Глава 10

— Генеральный директор Цзи, я так по тебе скучаю! — Женщина подбежала к Цзи Юньянь, сняла солнцезащитные очки и зацепила их за воротник серо-коричневого свитера, обращаясь к ней с капризным кокетством в голосе.

Но Цзи Юньянь даже не взглянула на Фэн Тинтин. Да, перед ней действительно стояла популярная актриса Фэн Тинтин; Цзи Юньянь узнала бы ее даже без очков, ведь такой манерой разговаривать, в которой всегда слышались едва сдерживаемые чувственные вздохи, обладала только она одна.

Заметив, что Цзи Юньянь лишь холодно бросила на нее мимолетный взгляд, Фэн Тинтин шагнула вперед и вцепилась в рукав Цзи Юньянь, прижавшись к ней всем телом и отчаянно потираясь своей грудью тридцать шестого размера. Она ни капли не боялась, что папарацци смогут сделать тайные снимки, ведь одно имя Цзи Юньянь было синонимом абсолютного влияния, власти и статуса.

Некоторое время назад какое-то новостное агентство, совершенно не дорожа своей репутацией, осмелилось опубликовать статью о том, что между Цзи Юньянь и ею самой существует некая пикантная связь. Фэн Тинтин, впрочем, была вовсе не против — она даже получала от этого удовольствие. Однако Цзи Юньянь была не из тех, с кем стоит шутить: не прошло и трех дней, как редакция обанкротилась, и стоило лишь немного подумать, чтобы понять, чьих это рук дело.

— Отпусти.

Голос Цзи Юньянь прозвучал еще холоднее, чем ее леденящий взгляд. Почувствовав, должно быть, подавляемый гнев Цзи Юньянь, Фэн Тинтин с явным неохотным вздохом разжала пальцы и отпустила ее руку. И все же, не удержавшись, она вновь засюсюкала, ласкаясь к Цзи Юньянь:

— Генеральный директор Цзи, твоя помощница только и делает, что преграждает мне путь и не дает с тобой увидеться, а я ведь так по тебе скучала! — Сказав это, Фэн Тинтин бросила свирепый взгляд на Тан И.

Тан И смерила взглядом эту женщину, похожую на демоницу. Темно-коричневый свитер до колен и обтягивающие леггинсы полностью подчеркивали ее изогнутую фигуру с выдающимися вперед и назад округлостями — эталонный силуэт в форме буквы S.

Мало того, лицо популярной актрисы, разумеется, тоже было безупречным. На правильном овале лица красовались узкие и длинные персиковые глаза с чуть приподнятыми внешними уголками, а нежные розоватые губы выглядели так сочно, будто с них вот-вот сорвутся капли воды. К тому же каждый раз, оказавшись перед Цзи Юньянь, Фэн Тинтин наполняла свой и без того соблазнительный взгляд особой истомой.

В отличие от красоты Цзи Юньянь — такой, когда женщине не нужны никакие лишние движения, и достаточно просто стоять неподвижно, чтобы приковывать к себе все взгляды, — Фэн Тинтин являла собой настоящую лисицу-оборотень. Жаль только, что ее собственная начальница вовсе не была последним правителем династии Инь по имени Ди Синь, который не поддавался на подобные штучки.

— Сестрица Янь, — раздался позади голос Гу Сяоин.

Цзи Юньянь повернулась, бросила взгляд на спешащую к ней мелким бегом Гу Сяоин и лишь после этого снова перевела глаза обратно на Фэн Тинтин, удостаивая ее прямым взглядом.

— Немедленно исчезни из моих глаз.

Угроза, отчетливо звучавшая в ее голосе, заставила улыбку на лице Фэн Тинтин мгновенно застыть. Поколебавшись секунду-другую, та все же решила уйти: в конце концов, она отлично понимала, что если Цзи Юньянь действительно разгневается, последствий ей не вынести.

— Сестрица Янь, а кто это сейчас был?

Хотя Гу Сяоин и не выходила вместе с Цзи Юньянь из машины, ее глаза ни на секунду не отрывались от той. Заметив, что какая-то незнакомка обнимает Цзи Юньянь, Гу Сяоин, не раздумывая ни мгновения, выскочила из автомобиля и бросилась к ней.

— Человек, не заслуживающий внимания. Можешь не обращать на нее внимания.

— Ой, — хотя Цзи Юньянь ответила именно так, на душе у Гу Сяоин все же скребли кошки. Тот человек совершенно очевидно был знаком с ее сестрицей Янь. К тому же у той женщины была потрясающая фигура — все при ней. А глядя на собственные плоские формы, где ни спереди, ни сзади не было ничего, словно там проехался бульдозер — ровно донельзя, — Гу Сяоин снова почувствовала приступ горькой досады.

Глядя на все увеличивающийся затор на проезжей части, Цзи Юньянь сказала Гу Сяоин:

— Похоже, машины в ближайшее время не сдвинутся с места. До Больницы Рид отсюда недалеко, давай пройдемся пешком.

— Хорошо.

После этого Цзи Юньянь велела Тан И остаться на месте, а сама вместе с Гу Сяоин направилась вперед бок о бок. Когда обе женщины скрылись из виду, Фэн Тинтин еще долго не отводила взгляд. Кто была эта девчонка?! Сидя в машине с полуоткрытой дверью, Фэн Тинтин до боли сжимала кулаки, а в ее злобном шепоте сквозь стиснутые зубы плескались ревность и ярость.

Кем была Цзи Юньянь для Фэн Тинтин? Любила ли она ее? Возможно, в этом было крошечное зернышко любви, но еще сильнее она любила всё то, что Цзи Юньянь могла ей дать: деньги и положение, материальные блага и всеобщее признание.

Когда-то она была лишь заштатной актрисой из самого последнего эшелона. Хотя ей доводилось играть в немалом количестве проектов, популярности это не приносило, и даже подписавшая ее компания уже собиралась от нее отказаться. Но затем, благодаря случайному стечению обстоятельств, она встретила человека, о котором прежде слышала лишь из чужих уст.

В тот день она получила от своего менеджера указание отправиться на пробы на роль четвертой по значимости злодейки в проекте Стратегия императрицы. Роль была крайне неблагодарной, по сути — пушечное мясо и мерзавка, но тогдашняя Фэн Тинтин не имела права перебирать варианты.

В день проб она выступила неудачно, да к тому же столкнулась с другой актрисой, стоявшей рядом, и упала на пол. Она понимала, что ничего не добилась: даже за эту отвратательную роль шла жестокая борьба. Вспомнив, как тяжело ей пришлось за все эти годы, и осознав, что в итоге она осталась ни с чем, а вдобавок еще и потерпела унижение, она едва не расплакалась от обиды.

И тут из-за судейского стола раздался прохладный голос:

— Пусть будет она.

Все члены жюри были поражены до глубины души. Цзи Юньянь, которая до сих пор не высказала ни единого замечания, вдруг заговорила!

Корпорация Цзи вела дела в самых разных сферах, и в ее подчинении находилось немало развлекательных компаний. Будучи инвестором этого сериала, Цзи Юньянь впервые появилась на пробах — раньше она никогда не вмешивалась в подобные вопросы. Почему на этот раз всё оказалось иначе? Пожалуй, кроме нее самой, этого не знал никто.

Благодаря одному-единственному слову Цзи Юньянь, она неожиданно для себя перескочила с роли четвертого плана на самую главную. Более того, Цзи Юньянь порой даже навещала ее на съемочной площадке. В то время она была с ней очень мягка, и даже всегда держащая людей на почтительном расстоянии Цзи Юньянь не отвергала ее случайных прикосновений, из-за чего Фэн Тинтин порой искренне верила, что эта женщина положила на нее глаз.

И именно благодаря Цзи Юньянь старая компания, ООО «Цзядин Энтертейнмент», наконец обратила на Фэн Тинтин пристальное внимание. Разумеется, она не обманула ожиданий руководства: после съемок в Стратегии императрицы она превратилась в суперзвезду, прославившись на всю страну.

Ничто не способно изменить человека так сильно, как материальные блага. Можно сказать, что всё, чем она обладала теперь, дала ей Цзи Юньянь. Быть может, стоило сделать еще шаг вперед и заполучить нечто большее?

В тот вечер после окончания съемок Фэн Тинтин по собственной воле предложила себя Цзи Юньянь. Она никак не ожидала, что та самая мягкая женщина мгновенно оттолкнет ее, а с того самого дня и вовсе перестанет навещать. Она отказывалась верить, что эта женщина не испытывает к ней ни малейшего интереса. Если это было так, то зачем тогда она вообще выбрала ее в самом начале и так хорошо к ней относилась? Нет, она отказывалась в это верить.

Когда Цзи Юньянь и Гу Сяоин появились в отделении палат повышенной комфортности Больницы Рид, Лу Сяньюй как раз сидела в палате Чэн Цинь, напевая себе под нос песенку и листая желтую книгу.

— Янь...

Слово «бабао» еще не сорвалось с губ, как Лу Сяньюй вдруг спохватилась и поспешно забрала сказанное обратно:

— Эм... а вы почему вместе пришли?

— Я ведь теперь помощница сестрицы Янь, вот и пришла вместе с ней, сестрица Юй, — Гу Сяоин намеренно выделила интонацией последние три слова, словно пытаясь что-то подчеркнуть.

Ах так, значит, все уже знают, а мне моя Янь Баобао даже не сказала!

— Наконец-то вернула мне мое имя, Янь Баобао! — Лу Сяньюй протягивала каждый слог с четким произношением, явно обвиняя свою Янь Баобао в том, что та присвоила ее прозвище себе, из-за чего ей самой теперь приходилось следить за каждым словом, чтобы не проговориться.

— Мгм.

Цзи Юньянь ответила всё тем же равнодушным тоном.

Чэн Цинь смотрела на троих присутствующих со странным чувством отрешенности.

Глава 9

Около приемной Цзи Юньянь на двадцатом этаже корпорации Цзи: когда пришла Гу Сяоин, Тан И была занята работой за компьютером в комнате для помощников.

— Сяоин, опять купила завтрак для генерального директора Цзи? — спросила Тан И, заметив Гу Сяоин с двумя стаканчиками соевого молока в руках.

— Угу, сестрица Тан, это тебе, — Гу Сяоин протянула один из стаканчиков Тан И и уже собиралась уходить. Тан И тут же перехватила ее за руку, останавливая.

Увидев недоумение на лице Гу Сяоин, та пояснила:

— Генеральный директор Цзи уже на месте, внутри работает с документами. Она никогда не любит, когда ее беспокоят во время работы, так что без крайней необходимости заходить туда не стоит.

Услышав это, Гу Сяоин слегка разочаровалась:

— Почему сегодня так рано?!

Хотя Цзи Юньянь всегда приезжала очень рано — порой даже задолго до начала рабочего дня, — Гу Сяоин старалась приходить еще раньше, чтобы купить ей чашку каши или соевого молока.

Но сегодня она явилась просто невероятно рано! На часах не было и половины седьмого! Гу Сяоин опустила взгляд на соевое молоко в собственных руках, вспомнив, что у ее сестрицы Янь слабоватый желудок, и специально попросила продавца добавить пшено, и на сердце у нее снова стало тоскливо.

Заметив, возможно, расстроенный вид Гу Сяоин, добросердечная Тан И продолжила пояснять:

— Через пару дней генеральный директор Цзи улетает в Европу, так что ей необходимо заранее распланировать все дела на это время.

Услышав это, туча на лице Гу Сяоин тут же рассеялась. Тан И, заметив такое выражение, нахмурилась:

— Сяоин, нам нужно просто выполнять свои прямые обязанности.

На самом деле Тан И пыталась предостеречь девушку, хотя и не хотела выражаться слишком прямо.

Как говорится, со стороны виднее, а те, кто внутри, слепы. Гу Сяоин носила завтраки генеральному директору изо дня в день: пусть даже та ничего особенного не думала, сама-то Тан И прекрасно видела, что чувства Гу Сяоин к генеральному директору выходят далеко за рамки рабочих.

Но кем была Цзи Юньянь? И с какими такими возможностями у Гу Сяоин был шанс завоевать ее симпатию, не имея за душой никакого капитала? И хотя их начальница проявляла к Гу Сяоин изрядное великодушие, судя по поведению Цзи Юньянь за последнее время, Тан И отчетливо понимала: никаких иных чувств к девушка та не питает. К тому же она знала, что в сердце ее начальницы уже давно живет человек, которого та никак не может отпустить.

Тан И делала это ради блага самой Гу Сяоин: нереалистичные надежды способны причинить лишь боль. Куда практичнее было бы просто спокойно и добросовестно выполнять свою нынешнюю работу.

— Вот оно как...

Хотя она и числилась помощницей сестрицы Янь, на деле ее обязанности обычно сводились к сортировке бумаг, наведению порядка в архивах, да и доставке документов — и то лишь тогда, когда у Тан И не хватало рук.

Ее задачи были донельзя простыми и малозначительными, так что о графике поездок Цзи Юньянь она ничего не знала; впрочем, о многих других вещах она тоже была не в курсе. Гу Сяоин казалось, что она, будучи такой же помощницей, как и Тан И, выглядит просто ничтожно. Когда же она сможет встать на одну ступень со своей сестрицей Янь?

Тем временем в Больнице Рид Лу Сяньюй сопровождала Чэн Цинь на прогулке по больничным коридорам. Здоровье Чэн Цинь восстанавливалось с поразительной быстротой, отчего даже Лу Сяньюй не переставала удивляться. Изменилось не только тело — душевное состояние тоже заметно улучшилось, и теперь Чэн Цинь изредка отвечала одним-двумя словами на непрекращающийся щебет Лу Сяньюй.

Они шли бок о бок по деревянной галерее Больницы Рид. Сквозной потолок галереи был густо оплетен плющом, и повсеместная зелень дарила удивительное ощущение умиротворения. Лучи солнца то и дело пробивались сквозь крошечные просветы, отбрасывая на пол причудливые узоры световых пятен — они вовсе не слепили глаза, а лишь добавляли этому месту естественного спокойствия и тишины.

http://bllate.org/book/39751/5036313