Готовый перевод The Princess Has Arrived / Принцесса и генеральша: Случайный брак: Глава 3

— Двоим многоуважаемым сановникам не стоит утруждать себя лишними церемониями, встаньте, — после того как оба отдали поклон, Чжао Цзинъяо с улыбкой отложил в сторону слоновую кисть и обратился к Чжуан Ючжэнь: — Принцесса Цинпин, вы впервые в государстве Цанъяо, хорошо ли отдохнули вчера?

— Благодарю Ваше Величество за заботу, Цинпин вчера отлично отдохнула, — почтительно ответила Чжуан Ючжэнь, потупив взор, а сама исподтишка разглядывала правителя государства Цанъяо, которого все называли деспотичным императором.

В этот момент он чинно восседал за драконьим столом в парадном императорском халате цвета сияющего золота. Хотя ему уже перевалило за пятьдесят, он всё еще пылал неиссякаемой энергией. Лицо его казалось доброжелательным, но в каждом жесте сквозило подлинное величие истинного владыки, внушающее трепет без единого слова гнева.

— Вот и слава богу. Полагаю, военачальник Му уже поведал вам о делах нашего Чэна. Я долго размышлял и пришел к выводу, что вы с военачальником Му ровесницы, да к тому же человек она надежный, а потому и поселил вас в клане Му. Надеюсь, вы не держите зла на Чэна? — с улыбкой произнес Чжао Цзинъяо.

— Ван Юйнань переживает за народ и государство — это величайшее счастье для Поднебесной. Как может Цинпин сердиться? Иметь такого мужа — для Цинпин сплошная радость, я и опомниться не успела, как была счастлива.

— Раз вы так думаете, я искренне рад. Сегодня я велел позвать вас во дворец главным образом для того, чтобы устроить вам праздничный прием с дорожной пылью на сандалиях, а заодно позволить вдовствующей императрице и Императрице взглянуть на вас. Во второй половине дня в Императорском саду будет устроен пир, смотрите не опоздайте к назначенному часу.

— Слушаюсь, Император, — почтительно ответила Чжуан Ючжэнь.

Закончив разговор с Чжуан Ючжэнь, Чжао Цзинъяо перевел взгляд на Му Пинъяо:

— Му Пинъяо.

— Я здесь, Ваше Величество.

— Я уже издал указ, повелевающий Му Юнь взять на себя часть твоих воинских обязанностей. Впредь приложи все усилия, чтобы должным образом заботиться о принцессе Цинпин.

— Ваша подданная свято повинуется императорскому указу.

— Хорошо, ступайте оба, навестите вдовствующую императрицу и Императрицу. У меня еще много государственных дел, так что я не пойду с вами.

— Слушаемся. Тогда мы с принцессой Цинпин пока удалимся.

Покинув дворец Цяньцин, они в сопровождении дворцовой служанки молча шли всю дорогу, пока не добрались до дворца Цынин, где проживала вдовствующая императрица.

Только переступив порог дворца Цынин, Чжуан Ючжэнь уловила легкий аромат буддийских благовоний. В отличие от грандиозного и роскошного дворца Цяньцин, дворец Цынин излучал тяжеловесную солидность, напоенную дыханием веков.

Служанка велела обоим подождать у дверей, а сама скрылась внутри, чтобы доложить о прибытии. Изнутри донеслись чьи-то негромкие слова, и вскоре навстречу им с улыбкой вышла женщина средних лет.

Чжуан Ючжэнь бегло окинула ее взглядом с ног до головы: аккуратно убранные на затылке седеющие пряди волос, лучистые глаза в форме полумесяцев, у внешних уголков которых залегли глубокие моршины. Одетая в расшитое хкю-красным платье, по своему убранству она явно была старшей придворной дамой из свиты вдовствующей императрицы.

Пока Чжуан Ючжэнь размышляла, как подобает обратиться к этой женщине, рядом раздался голос Му Пинъяо:

— Кормилица Сю Цзинь, давно не виделись. Как ваше здоровье?

— Благодарю военачальника Му за заботу, старая слуга здравствует, — почтительно ответила поклоном кормилица Сю Цзинь. Затем ее взгляд переметнулся на Чжуан Ючжэнь. Быстро омерив девушку с головы до ног, она согнула брови в улыбке, тронула уголки рта и произвела: — Надо полагать, это и есть принцесса Цинпин? Ходили слухи о первой красавице государства Гулань, но увидев вас сегодня воочию, понимаешь, что они сущая правда.

— Кормилица слишком добра, это всего лишь народные толки, недостойная девушка поистине не оправдывает столь громкой славы, — слегка поклонилась в ответ Чжуан Ючжэнь.

Кормилица Сю Цзинь продолжила:

— Судя по всему, вы оба пришли навестить вдовствующую императрицу. Вот только сейчас она совершает молитву Будде, так что попрошу вас немного обождать внутри.

Му Пинъяо отвесила кормилице легкий поклон и произнесла:

— Прошу вас проводить нас, кормилица.

После этого кормилица Сю Цзинь отвела их в главную залу, подала по чашке чая и удалилась прислуживать вдовствующей императрице.

Сжимая в руке чашку, Чжуан Ючжэнь тихонько сидела на резном стуле из хуанхуали. Сделав небольшой глоток, она поставила чашку обратно на столик. Вскинув голову, она невольно перевела взгляд на сидевшую поодаль Му Пинъяо: та чинно восседала на стуле, с абсолютно бесстрастным выражением лица попивая чай.

Чжуан Ючжэнь давно испытывала любопытство к этой женщине-полководцу. Хотя та и состояла на службе у императорского рода, но будучи столь юной уже занимала столь высокий пост — поистине выдающийся талант среди людей. В ее речах и поступках всегда сквозила какая-то ледяная отчужденность, она никогда не улыбалась; даже легендарные красавицы с ледяных вершин не шли с ней в сравнение. Какое же прошлое должно было сформировать женщину, которая едва ли старше ее самой, именно такой? Чжуан Ючжэнь погрузилась в задумчивость. Сама того не замечая, она просмотрела на нее довольно долго, про себя думая: у этой особы поистине железная выдержка, на нее пялятся уже битый час, а на лице ни единой тени перемены.

Му Пинъяо уже давно заметила взгляд Чжуан Ючжэнь. Однако подобное поведение девушки показалось ей несколько странным, а как на него отреагировать, она не знала. В конце концов военачальник решила просто делать вид, что ничего не замечает, и спокойно продолжила пить чай.

Каждая из них была погружена в собственные мысли. Прошло около получаса ожидания, прежде чем показалась кормилица Сю Цзинь, под руку поддерживавшая величественную и роскошно одетую пожилую женщину, выходившую из внутренних покоев.

Заметив это, обе поспешно поднялись на ноги и приветствовали вдовствующую императрицу. Та легко улыбнулась, велела им не утруждать себя лишними поклонами, предложила сесть, а затем приказала слугам подать свежий чай и лакомства.

— Вы, должно быть, прождали здесь уже довольно долго, — мягко произнесла вдовствующая императрица, и в ее голосе прозвучало легкое извинение.

— Докладываю вдовствующей императрице, прошло всего полчаса, — отозвалась Му Пинъяо.

— Мм, — вдовствующая императрица задумчиво опустила голову, размышляя о чем-то, а затем с улыбкой посмотрела на Чжуан Ючжэнь: — Принцесса Цинпин поистине так хороша, как о ней говорят: стоит лишь взглянуть, и глаз не отвести. Истинное счастье выпало на долю Чэна.

Глядя на эту добросердечную вдовствующую императрицу, Чжуан Ючжэнь внезапно ощутила легкую тоску по своей почившей бабке-императрице, в груди защемило от грустных воспоминаний, однако она все же с улыбкой ответила:

— Благодарю вдовствующую императрицу за похвалу. Молва определенно преувеличивает, недостойная девушка посрамлена столь высокой оценкой.

Вдовствующая императрица про себя кивнула: эта девушка не только обладала выдающейся внешностью, но и держалась с достоинством и благоразумием, отчего в сердце правительницы зародилось к ней еще большее расположение.

Троица непринужденно беседовала. Точнее говоря, вдовствующая императрица и Чжуан Ючжэнь увлеченно болтали, в то время как Му Пинъяо лишь изредка вставляла одно-два слова, проводя большую часть времени за чашкой чая.

В этот момент в залу вошли несколько молодых евнухов. Старший из них, едва переступив порог, опустился на одно колено и доложил:

— Приветствую вдовствующую императрицу, ваш покорный слуга прибыл по приказанию для натяжки картины.

Вдовствующая императрица восседала на стуле и бросила Сю Цзинь:

— Проводи их в кабинет.

Тогда кормилица Сю Цзинь повела евнухов в кабинет. Не прошло и четверти часа, как со стороны кабинета донесся глухой стук: Бц!

Все трое, увлеченные беседой, невольно вздрогнули. Особенно вдовствующая императрица — она встревоженно обернулась в сторону кабинета. Чжуан Ючжэнь только собралась подумать, что же там стряслось, как из дверей с перепуганным лицом выбежала кормилица Сю Цзинь. Подбежав к вдовствующей императрице, она заикаясь заговорила:

— Им... Императрица, беда! Только что, когда натягивали картину, случайно опрокинули чернильницу.

Услышав это, лицо вдовствующей императрицы страшно изменилось, она испуганно и гневно воскликнула:

— Что? Живо веди меня взглянуть!

— Слушаюсь, — кормилица Сю Цзинь в спешке поддержала вдовствующую императрицу, направляясь в кабинет. Чжуан Ючжэнь и Му Пинъяо последовали за ними следом.

Переступив порог кабинета, они увидели тех самых евнухов, выстроившихся в ряд на коленях. Завидев входящую вдовствующую императрицу, те принялись отбивать поклоны и молить о пощаде.

Вдовствующая императрица испытывала жгучую тревогу. Увидев лужи туши на полу, она разволновалась еще сильнее и, не слушая оправданий виновных, сходу бросила вопрос:

— Где картина?!

— На... на столе, — дрожащим пальцем указав на стол, выдавил из себя старший евнух.

Вдовствующая императрица бросилась к столу: на некогда чистом полотне красовалось несколько клякс туши разного размера. Увидев испорченную работу, вдовствующая императрица пришла в ярость. Хлопнув ладонью по столу со звуком «Бац!», она гневно обрушилась на них:

— Какого черта вы творили, раз умудрились накапать тушью на полотно?!

От открывшейся картины перепугались не только эти слуги, но даже Чжуан Ючжэнь вздрогнула трижды.

Евнухи тряслись от страха, не смея поднять голов, и заикаясь лепетали:

— Докладываем вдовствующей императрице... раб... рабы как раз собирались подклеить бумагу с обратной стороны свитка, но нечаянно задели чернильницу, и капли туши брызнули прямо на рисунок. Рабы виноваты, рабы заслуживают смерти! — с этими словами они начали ожесточенно бить себя по щекам.

Вдовствующая императрица рявкнула:

— Виноваты?! Да знаете ли вы, что этот рисунок пионов предназначался в подарок Императору, а теперь вы его испортили! Какая вам за это кара?!

Евнухи продолжали отбивать гулкие поклоны, наперебой причитая:

— Рабы знают за собой вину, рабы больше никогда не посмеют!

Кормилица Сю Цзинь прекрасно знала нрав вдовствующей императрицы: в обычное время та не стала бы так сильно гневаться. Но на этот раз вдовствующая императрица вложила в создание этого свитка с пионами всю душу, планируя преподнести его Императору на празднество Лунного пряника в следующем месяце. И вот сегодня рисунок оставили на столе в ожидании мастеров по оформлению, а эти растяпы-евнухи взяли да испортили его. Подумав об этом, она осознала собственную вину за то, что недоглядела, и рухнула на колени. Стукнув головой о пол три раза — «Бум! Бум! Бум!» — она попросила вдовствующую императрицу о наказании.

Чжуан Ючжэнь стояла в стороне, не обращая внимания на остальных, и не отрывая глаз смотрела на испачканную картину.

Это было роскошное и богатое полотно в стиле гунби, исполненное яркими красками, изображающее пионы. Цветы на картине выглядели настолько живыми и влажными от росы, что казалось, будто с них капает вода, поражая воображение сочными и насыщенными тонами. Каждый куст отличался изящной осанкой, а мастерство владения цветом поражало своей изысканностью: контуры были выведены тонко и искусно. Сразу чувствовалась рука признанного мастера живописи. И вот это восхитительное произведение искусства было безобразно испорчено несколькими кляксами туши.

Чжуан Ючжэнь с детских лет обучалась живописи и сама частенько бралась за кисть, а потому сейчас, видя уничтоженное полотно, испытывала искреннее сожаление. Она засмотрелась на картину и погрузилась в задумчивость. Спустя долгое время ее глаза неожиданно вспыхнули — в голове мелькнула идея. Поспешно поклонившись вдовствующей императрице, она произнесла:

— Прошу вдовствующую императрицу гневаться меньше. Ваша покорная слуга немного смыслит в живописи, и взглянув на этот рисунок только что, я подумала, что его, возможно, еще можно спасти. Позвольте Цинпин попытаться?

Вдовствующая императрица как раз ломала голову над тем, как быть дальше, как вдруг вмешалась Чжуан Ючжэнь. Поначалу она заколебалась, но, поразмыслив, решила: раз картина всё равно испорчена, а юная дева сама вызвалась попробовать, почему бы не дать ей шанс. Немного смягчив тон, она произнесла:

— Хорошо, раз ты говоришь так, попробуй. — Затем, опустив взгляд на кормилицу Сю Цзинь, добавила: — Сю Цзинь, подготовь кисти и тушь.

Сю Цзинь почтительно откликнулась и принялась за приготовления. Несколько евнухов по-прежнему стояли на коленях, не смея шевельнуться. Вдовствующая императрица бросила на них косой взгляд, тяжело вздохнула и оставила их без внимания.

Сю Цзинь привычным движением разложила все необходимое. Чжуан Ючжэнь подошла к столу, засучила рукава, обмакнула кисть в воду и принялась споро выводить мазки на листе рисовой бумаги. Поскольку задумка уже созрела в ее голове, движения были уверенными и плавными, и не прошло и двух четвертей часа, как она отложила кисть, завершив работу.

Окружающие тотчас обступили стол. Особенно вдовствующая императрица — ей не терпелось воочию оценить мастерство этой принцессы. Застыв перед столом, она молчала, слегка хмуря брови, и сосредоточенно всматривалась в измененное полотно с пионами.

Видя такое молчание вдовствующей императрицы, Чжуан Ючжэнь невольно занервничала. До этого она была полностью поглощена процессом и ни о чем другом не думала. Теперь же, закончив рисунок, она сама находила результат вполне удачным, но не знала, придется ли он по душе вдовствующей императрице, и оттого покрылась холодным потом.

http://bllate.org/book/39740/5034709