Высвободив руку, Фан Жулянь между делом расспросила о том, чем всё закончилось.
Фан Чжии не стала ничего от неё скрывать и ответила, что та девочка поссорилась с друзьями и какое-то время была сама не своя, но в итоге всё обошлось, и она уже вернулась на учебу в школу.
Подростки действительно бывают излишне чувствительны, — вздохнула Фан Жулянь.
— Тонуть — это очень больно.
Выражение лица Фан Жулянь на мгновение застыло, и она с полным пониманием кивнула: — Вот почему впредь подобные дела следует доверять зрелым взрослым. Школьникам не стоит в это лезть: если вы прыгнете спасать человека, то можете только добавить хлопот, а спасателям потом придется вытаскивать двоих.
Фан Чжии: — Угу.
За резким запахом целебного пластыря, развеявшегося в воздухе, двое взрослых за плотно закрытой дверью комнаты о чём-то беседовали, и время от времени оттуда доносился громкий смех.
Фан Жулянь и Фан Чжии переглядывались целых две секунды, словно на них нашло какое-то наваждение, и в один и тот же момент старательно сдерживали смех, после чего в едином порыве отвели глаза, молча уставившись в сторону.
Фан Жулянь не выдержала, резко отвернулась, и с её губ сорвался смешок. Расслабленно опираясь на кровать, она зажмурилась от переполнявшего её веселья.
Кровать была мягкой — её специально для неё выбирала Фан Хун. В комнате витал лёгкий аромат: это Му Юньшу купила ей ароматические благовония. Фан Чжии сидела рядом, и Фан Жулянь стоило лишь протянуть руку, чтобы притянуть её в объятия.
Фан Жулянь рассмеялась до слёз.
Она шумно вдохнула, дождавшись, пока слёзы отступят, и когда в глазах немного похолодело, повернула голову обратно. Прямо перед ней оказался прямой и сосредоточенный взгляд Фан Чжии. Фан Жулянь произнесла: — Аж до слёз пробрало.
Она выдохнула и протянула руку, легонько потеребя прядь волос Фан Чжии.
Те всё ещё были наполовину влажными и приятно холодили пальцы.
— В следующий раз суши волосы получше, а то так и простудиться недолго, особенно по вечерам.
— Угу. — Голос Фан Чжии прозвучал чуть более оживлённо, чем обычно.
Фан Жулянь покрутила пальцы: полувлажные чёрные пряди туго обвились вокруг подушечек, сжимая их довольно крепко. Она слегка потрясла рукой, и распустившиеся волоски соскользнули с фаланг, оставив после себя едва уловимый шлейф аромата.
— Ну всё, иди спать. Учёба отнимает столько сил, ложись пораньше.
Заметив собственные странные вольности, Фан Жулянь принялась выпроваживать гостью.
Но стоило той подняться и собраться уходить, как Фан Жулянь снова схватила её за руку — тело среагировало быстрее, чем мозг успел это обдумать. Когда до Фан Жуляни дошло, что она делает, её рука уже крепко сжимала ладонь Фан Чжии.
Очень холодной.
Обе замерли.
Впрочем, в этом не было ничего особенного: она ведь с самого детства то и дело хватала Фан Чжии за руки. Фан Чжии вечно вырывалась, а Фан Жулянь непременно упрямо вцеплялась в её ладонь, сплетая пальцы в замок так, что не стряхнёшь.
Обычные сестры тоже могут держаться за руки, ничего страшного.
Спустя лишь мгновение Фан Жулянь внутренне успокоилась, быстро убедив себя в полной норме происходящего, и уверенно вплела свои пальцы между пальцами Фан Чжии.
Тело девушки напряглось, рука тоже сделалась жесткой — впрочем, это вполне соответствовало обычной реакции Фан Чжии. Фан Жулянь не стала обращать на это внимания, лишь подняла голову и улыбнулась ей: — Мы так давно не виделись, давай обнимем друг друга?
Из-за того, что они стояли против света, лица Фан Чжии толком было не разглядеть, но Фан Жулянь догадывалась, что та наверняка снова скорчила недовольное выражение. Однако из-за присущих отличнице хороших манер и привычки терпеть выходки старшей сестры девушка всё же не стала отталкивать её.
Хотя вопрос прозвучал так, будто Фан Жулянь ждала ответа, спрашивать на самом деле она не собиралась, а потому в тот же миг просто притянула её к себе.
Она всегда поступала так, как подсказывало сердце.
Фан Жулянь никогда не нуждалась в каких-то причинах, чтобы обнять Фан Чжии — раз захотелось, значит, обняла. Это её право как старшей сестры, она не переходила дозволенных границ.
Фан Чжии и правда оказалась очень хрупкой. Фан Жулянь казалось, что она почти не приложила усилий, как вдруг её окутала тень, источающая лёгкий аромат мыла.
Изначально она планировала всего лишь заключить Фан Чжии в объятия, но тень надвинулась слишком быстро, к тому же сама Фан Жулянь сидела неуверенно, и в следующее мгновение Фан Чжии просто придавила её всем весом к постели.
В панике лодыжка задела край кровати, и Фан Жулянь сдавленно охнула от боли. Подняв взгляд, она неожиданно нос к носу столкнулась с крупными чертами лица девушки.
Всё так же стоя спиной к свету, Фан Жулянь не могла разобрать выражение глаз Фан Чжии, но на таком близком расстоянии она заметила, как та слегка хмурит брови, и услышала её сбившееся дыхание.
Тёплый воздух касался лица Фан Жуляни. Она улыбнулась и искренне посоветовала: — Тебе действительно нужно как следует заняться спортом, Фан Чжии.
Стоило чуть потянуть — и человек уже валится на кровать, да ещё и задыхается от усталости. Старшеклассница, а слабее какой-нибудь столетней старухи.
— Хочешь меня обнять?
От близости горячего дыхания у Фан Жуляни защемило в груди. Восемнадцатилетняя Фан Чжии еще не догадывалась, какие дурные мысли роятся в голове у Фан Жуляни, и была лишь готова исполнить желание сестры. Фан Жулянь чуть качнула головой, уворачиваясь от дыхания, и с долей беспокойства подумала: с таким наивным характером Фан Чжии потом запросто обведут вокруг пальца всякие ушлые парни и девицы.
— Раз я хочу тебя обнять, ты даёшь мне это сделать, а если я захочу чего-то другого — отдашь?
Фан Жулянь усмехнулась.
Обхватив руками шею Фан Чжии, она чуть сильнее потянула на себя, опуская лицо девушки всё ниже. Их кончики носов разделяло не больше двух пальцев, и Фан Жулянь отчетливо чувствовала, как дыхание Фан Чжии едва касается её кожи.
Фан Чжии нервничала: её кадык судорожно двигался вверх-вниз, и это было слишком заметно.
Фан Жулянь в упор смотрела в эти близкие глаза. Цвета разглядеть не удавалось, но взгляд казался до слёз жалостливым, и ей безумно хотелось податься вперёд и легко коснуться губами её век.
Однажды она уже провожала что-то подобное, но тогда Фан Чжии сопротивлялась. Поцелуй пришёлся на кожу век, и Фан Жулянь отчётливо чувствовала, как под закрытыми глазами панически мечутся зрачки, разрушая всю ту романтическую атмосферу, что она себе нафантазировала.
И сейчас ей снова захотелось её поцеловать.
Закинув голову назад, Фан Жулянь в момент сближения чутко уловила, как дыхание Фан Чжии на миг замерло. В тишине комнаты прижатая к ней Фан Чжии едва заметно дрожала.
В Фан Чжии был лишь один изъян: она слишком дорожила сестринскими узами и не хотела причинять ей боль. Даже когда ей что-то не нравилось, она молчала, и по чистой случайности это вечно наводило Фан Жулянь на самые разные ложные мысли.
К счастью, Фан Жулянь уже успела побывать на том свете и встала на путь исправления, а потому не стала продолжать движение, остановившись на ещё относительно безопасном расстоянии.
— М? — обнимая её, улыбнулась Фан Жулянь. — Чего глаза-то зажмурила?
У испугу закрыла глаза, но даже так и не попыталась её оттолкнуть.
Дрожащие ресницы наконец приподнялись, и Фан Чжии отвернула голову: — Спать хочу.
Фан Жулянь тихонько рассмеялась, скользнув рукой с плеча к пояснице Фан Чжии и крепче прижимая её к себе.
Знакомое тепло передавалось через предплечья, ладони, соприкасающиеся животы и груди. Ощущение безопасности и полноты жизни окутало Фан Жулянь с головой.
Силой подавив рвущийся наружу вздох облегчения, она продолжила играть роль заботливой сестры, наставляя ничего не знающую младшую: — Я ведь только что собиралась повести себя с тобой как развратница, надо быть бдительнее.
— Предупреждать о дурных намерениях заранее... Сестра, по-моему, излишне вежлива.
Сердце от тепла тела Фан Чжии разогрелось изнутри, а прядки волос девушки падали Фан Жулянь на шею, вызывая лёгкий зуд на коже: — Ты ещё мало повидала. В обществе полно волков в овечьей шкуре и вежливых мерзавцев.
Твоя сестра — как раз из таких.
Подумала Фан Жулянь.
— Сестра может не беспокоиться, к незнакомцам у меня высочайший уровень бдительности.
Фан Жулянь: — Преступления, совершённые знакомыми — это зона повышенного риска.
Намёк был слишком прозрачным. Чем больше Фан Жулянь об этом думала, тем сильнее чувствовала себя последней негодяйкой, особенно на фоне доносившихся из коридора голосов. Уняв дыхание, она отпустила Фан Чжии: — Вставай, иди спать. Ты мне всю грудь придавила.
Обе поднялись с постели.
Только что совершив «преступление против знакомого», Фан Жулянь испытывала жгучее чувство вины. Поразмыслив, она окликнула Фан Чжии как раз перед тем, как та успела выйти из комнаты: — Как следует подготовься к экзаменам. После сдачи сможешь загадать мне одно желание — я исполню всё, что будет в моих силах.
Девушка обернулась и неожиданно усмехнулась.
— Не всё мне по силам исполнить. — Интуиция подсказала Фан Жулянь неладное, и ей пришлось уточнить: — Только то, что в пределах моих возможностей. Если захочешь луну с неба, тут уж я бессильна.
— Мне не нужны ни луна, ни звёзды.
Судя по тону Фан Чжии, она уже давно всё обдумала, и Фан Жуляни стало любопытно: — Чего же ты хочешь?
Фан Чжии всегда отличалась полным равнодушием к материальным благам, и Фан Жулянь даже в страшном сне не могла представить, чего та может пожелать.
— Скажу сестре после экзаменов.
Глава 8. Мозоли на пальцах саднили от трения.
Дверь отворилась, в гостиную хлынул шум. Слышно было, как Фан Хун что-то оживленно говорит, и её раскатистый смех ворвался в комнату, зазвучав прямо над ухом Фан Жулянь.
Фан Жулянь давно привыкла к такому зычному голосу, так что испугаться не испугалась, но услышала, как Фан Хун зовёт Фан Чжии поесть фруктов.
— Я не хочу, тетя Фан, кушайте на здоровье.
Фан Хун обернулась к приоткрытой двери спальни: — Будешь виноград, Фан Жулянь?
— Не буду, я уже зубы почистила. — Фан Жулянь наказала стоявшей у порога Фан Чжии: — Прикрой за собой дверь.
Раздался тихий стук, и дверь закрылась.
Словно лишенная сил, Фан Жулянь плашмя рухнула на кровать, раскинув руки и ноги, зарывшись затылком в мягкое одеяние подушки. Уставившись в белёсый потолок, она рассеянно теребила ладонью область сердца.
Счастье перерождения нагрянуло слишком внезапно, удача в виде живых и невредимых родных рядом казалась почти нереальной. Она купалась в этом счастье, но так и не решалась поверить в него до конца.
Всё еще страшно, что это окажется лишь сном перед смертью.
К счастью, в ноздрях всё ещё держался аромат мыла и шампуня Фан Чжии, а из-за двери то и дело доносились разговоры и смех взрослых, работающие лучшим снотворным. Не успев заметить, как именно это произошло, Фан Жулянь потеряла бдительность и провалилась в сон.
Когда она проснулась, вокруг царила кромешная тьма, лишь изредка прорезаемая тяжеловатым синеватым отблеском, похожим на морскую воду.
Фан Жулянь на секунду растерялась, и прежде чем ужас успел захлестнуть её мозг, она машинально дёрнулась, тут же ощутив острую боль в лодыжке.
Боль вернула Фан Жулянь в реальный мир.
Тяжело дыша, она сначала крикнула «мама», а затем перевела взгляд в сторону окна.
Шторы были раздвинуты, и в комнату сквозь стекло падал бледный свет уличных фонарей, напоминающий холодный лунный свет.
Опираясь на эту кроху света, Фан Жулянь, подталкивая себя ягодицами, кое-как доковыляла до изголовья кровати и по памяти нащупала выключатель на стене.
Яркий свет мгновенно залил комнату, освещая каждый её уголок.
В тот же миг дверь распахнулась, с глухим стуком ударившись о дверной упор. Широким шагом Фан Хун подошла к кровати, опустилась на край и грубоватой ладонью откинула чёлку со лба Фан Жулянь, приложив руку к её голове.
— Мам... — Фан Жулянь оказалась прижата рукой Фан Хун к спинке кровати. — Ты чего творишь?
http://bllate.org/book/39736/5034117
Сказали спасибо 0 читателей