В тот самый момент, когда эти слова сорвались с его губ, он уже мысленно перебрал все возможные реакции Гу Минцзуна: ярость, холодность, ощущение абсурдности, отношение к этому как к несмешной шутке... Однако в ту секунду, когда слетело последнее слово, на столе у Гу Минцзуна зазвонил телефон.
Он тут же сделал жест рукой, призывая умолкнуть, поднялся, ответил на вызов и направился в дальний угол.
— Алло?
— ...
Лицо Фан Цзиня внезапно неуловимо изменилось.
В тот момент, когда они разминулись, он расслышал доносившийся из телефона Гу Минцзуна голос.
Фан Цзинь обладал необычайно чутким слухом. В детстве он занимался музыкой, у него было прекрасное чувство ритма и длинные пальцы, и поначалу Гу Минцзун отправлял его в Германию именно для того, чтобы он учился музыке, но Фан Цзинь сам отказался. Вырастая в таком месте, как семья Гу, где каждый шаг требовал крайнего расчёта, было невозможно защитить себя, оставаясь лишь красивой варкой, созданной для музыки и живописи. Желающий выжить обязан был овладеть навыками выживания.
Однако детская музыкальная база никуда не делась, и его способность различать человеческие голоса оставалась невероятно точной.
С человеком, звонившим Гу Минцзуну, он, судя по всему, недавно уже сталкивался.
Гу Минцзун стоял спиной к нему у панорамного окна в дальнем конце зала. Фан Цзинь не сводил глаз с трепещущих язычков свечей, в то время как в его голове со скоростью молнии проносились образы всех, с кем он за последнее время вступал в разговор. Он мысленно сопоставлял их одного за другим, и нарастающее внутри чувство тревоги становилось всё тяжелее.
Да, этот голос он действительно слышал, это...
Внезапный телефонный звонок грубо оборвал ход мыслей Фан Цзиня. Опустив взгляд, он увидел на экране имя Гу Юаня.
— Алло? — Фан Цзинь быстро принял вызов и встал из-за стола.
— Ты где?
— Ужинаю в городе. Что случилось, генеральный директор Гу?
В трубке послышался шелест переворачиваемых страниц, а мгновение спустя раздался спокойный и лаконичный голос Гу Юаня:
— Возвращайся в компанию, у нас проблемы с проектом на десять миллионов долларов, заключенным с Судоходной компанией «Минда».
Фан Цзинь ошеломленно переспросил:
— Что случилось?
— «Минда» обанкротилась.
Стоя перед стеклянным окном, Фан Цзинь отчетливо увидел в собственном отражении внезапно расширившиеся зрачки.
В то же время неподалеку Гу Минцзун закончил разговор и направился обратно к нему.
— Понял, — ответил Фан Цзинь в трубку голосом, поразительным образом сохранившим хладнокровие. — Буду в компании через полчаса.
Завершив вызов, Фан Цзинь повернулся и увидел, что Гу Минцзун уже отодвигает для него стул.
— Звонок от Гу Юаня? — мягко поинтересовался тот.
Его тон и движения были настолько естественными, что не выдавали ни малейшего подвоха, но Фан Цзинь нутром чуял: там, куда не падал его взгляд, что-то уже пошло наперекосяк. Интуитивное чутье на опасность бесчисленное количество раз спасало ему жизнь, и еще ни разу оно его не подводило.
— Да, — не меняя выражения лица, ответил Фан Цзинь.
Убрав телефон в карман брюк, он подошел к столу, но садиться не стал. Вместо этого он сам взял высокий хрустальный бокал, слегка чокнулся с Гу Минцзуном и тут же залпом осушил красное вино.
— Господин Гу, — он аккуратно поставил пустой бокал на столешницу и, заглянув в глаза Гу Минцзуну, искренне произнес: — Простите, в компании возникли непредвиденные обстоятельства, старший господин велел мне немедленно вернуться.
Вокруг по-прежнему царила пленительная атмосфера, звучала прекрасная ноктюрновая музыка. Неподалеку сияло бесчисленное множество звезд, простирался великолепный ночной пейзаж мегаполиса, а этот роскошный вращающийся ресторан на крыше высотки казался настоящим сказочным чертогом земного рая.
И тем не менее, воздух в этом маленьком уединенном пространстве натянулся так сильно, что казалось, он мог разорваться в любую секунду.
Глядя на Фан Цзиня, Гу Минцзун вдруг рассмеялся и спросил:
— О чём ты меня спрашивал перед тем, как ответить на звонок? Я расслышал не до конца.
— Ни о чём, — Фан Цзинь не замедлил ни на секунду, ответив совершенно непринужденно. — Больше не о чем спрашивать, я просто ошибся.
Уголки глаз Гу Минцзуна слегка заискрились от углубившейся улыбки.
Таков уж был Гу Минцзун. Стоило ему захотеть, и он действительно мог казаться галантным и чрезвычайно обаятельным мужчиной — глядя на него, было абсолютно невозможно представить, что он имеет хоть какое-то отношение ко всем тем кровавым и леденящим кровь вещам.
— Тогда поезжай, — он наклонился и оставил легкий поцелуй с едва уловимым ароматом табака на виске Фан Цзиня, после чего с улыбкой добавил: — Не засиживайся допоздна. У тебя больной желудок, не забывай нормально питаться.
Четверть часа спустя Фан Цзинь на своем серебристом Lexus вернулся в здание компании и сразу поднялся на верхний этаж в кабинет генерального директора.
Жалюзи не были задвинуты, и из панорамного окна открывался вид на ночную панораму центра города; в большинстве офисных зданий еще горели россыпи мелких огней. Гу Юань сидел за массивным письменным столом, его галстук был давно уже распущен, верхняя пуговица расстегнута, обнажая полоску груди, а рукава рубашки небрежно закатаны до локтей, открывая крепкие руки.
Фан Цзинь постучал в дверь:
— Старший господин.
— Заходи, — Гу Юань наконец оторвался от экрана компьютера и равнодушно произнес: — Помешал тебе ужинать с девушкой.
— У меня нет девушки, — с легкой досадой отозвался Фан Цзинь, мысленно недоумевая, с чего тот вообще взял это. — Что за история с Судоходной компанией «Минда»?
Судя по всему, Гу Юань упомянул об этом вскользь и развивать тему с девушкой не собирался. Он кивнул на экран компьютера:
— Проект, в который мы вложились совместно с «Минда», изначально гарантировал нам возврат десяти миллионов. Но сегодня во второй половине дня поступили сведения: еще полмесяца назад их судно затонуло в открытом океане вместе с полным трюмом груза. Эта компания намеренно скрывала информацию и выводила активы, и теперь от нее осталась лишь пустая оболочка. Столкнувшись с огромными исками о возмещении убытков, они тут же объявили о банкротстве.
Фан Цзинь тут же задал вопрос:
— Какую часть наших средств удастся вернуть?
— Если считать по пропорции ликвидации при банкротстве, по самым оптимистичным прогнозам — максимум тридцать процентов. Но сейчас проблема вовсе не в этом.
Гу Юань сделал паузу, и Фан Цзинь тут же догадался:
— Сроки выплат!
— Ты соображаешь куда лучше тех тупиц из совета директоров, — холодно бросил Гу Юань. — Именно так, сроки выплат. У Судоходной компании «Минда» есть правительственная поддержка, так что при расследовании мы столкнемся с бесчисленными препятствиями со стороны заинтересованных лиц. По меньшей мере в течение полугода мы не увидим ни единой монеты... Но по другому нашему судностроительному проекту мы обязаны внести платеж германской судоверфи уже на следующей неделе, и времени подавать заявку в банк на увеличение кредитного лимита у нас больше нет.
Дыхание Фан Цзиня на мгновение замерло.
Он в ту же секунду осознал всю суть проблемы.
Ликвидация Судоходной компании «Минда» в рамках банкротства производилась в строгом порядке очередности погашения долгов. Если от компании осталась лишь пустая оболочка, то с наибольшей вероятностью те десять миллионов долларов пропадут безвозвратно — даже если Гу Юань задействует все доступные рычаги давления, вернуть три-четыре миллиона уже будет огромной удачей.
Изначальный план Гу Юаня заключался в том, чтобы сразу после поступления средств от «Минда» направить их на оплату первого взноса за судостроение немецким поставщикам, а остальную сумму покрыть за счет банковского кредита. Но теперь проблема заключалась в том, что в условиях острого дефицита оборотных средств они были не в состоянии внести даже первоначальный взнос, а это означало неминуемую угрозу вынужденного дефолта!
До назначенного на следующую неделю платежа немецкой стороне оставалось меньше недели. Где за считанные дни раздобыть десять с лишним миллионов долларов наличными?!
— Мир бизнеса — это поле боя, и стоит оступиться хоть раз — проиграешь всю партию, — Гу Юань вытащил сигарету из пачки, но так и остался крутить ее в пальцах, после чего бесстрастно произнес: — Это моя ошибка.
В его голосе не слышалось ни уныния, ни раскаяния — в конце концов, в этом мире не существовало абсолютно безупречных решений. Ведение бизнеса было сродни азартным играм: чем выше ставки, тем больше прибыль, но и риск крушения возрастал соответственно.
Поражение и победа — привычное дело для военных, и независимо от того, вырастает ли высотное здание из земли или рушится в одно мгновение, сохранение хладнокровия всегда оставалось главным условием.
Фан Цзиню стало немного жаль его. Он подошел ближе и протянул Гу Юаню зажигалку из собственного кармана.
Гу Юань не взял ее:
— Разве ты не не куриш?
— Приготовил для вас.
— Я помню. Я же говорил: раз ты не куришь, я не буду дымить при тебе.
— ... — Фан Цзинь на секунду растерянно замер, а затем с легкой улыбкой произнес: — Закуривайте.
Откинувшись на спинку кресла руководителя, Гу Юань прищурился и свысока окинул Фан Цзиня взглядом. На верхнем этаже компании уже почти никого не осталось; в просторном кабинете царила абсолютная тишина. Огни далекого ночного города сливались в сплошной поток и, преломляясь сквозь панорамные окна, отражались в сияющих глазах Фан Цзиня.
Его глаза казались вечно наполненными влагой, взгляд неизменно оставался невинным и мягким — казалось, что бы ни произошло, этот человек просто не способен разозлиться.
...Неужели, соверши я хоть какую оплошность, он никогда не отвернется от меня?
В голове Гу Юаня невольно промелькнула эта мысль, но он тут же с усмешкой отогнал ее — положение дел и без того было хуже некуда, так к чему тешить себя фантазиями о том, что даже Фан Цзинь предаст его? Разве мало и других поводов для отчаяния?
— Удивительно, как человек с таким характером до сих пор не был затравлен до смерти, — взял зажигалку Гу Юань и с улыбкой заметил: — Твои родители наверняка вложили немало сил в твое воспитание.
Фан Цзинь на мгновение замялся:
— Ну... это смотря с какой стороны посмотреть.
Гу Юань чиркнул колесиком, высекая огонь, и уже собирался поднести пламя к сигарете, как вдруг принюхался, уловив исходящий от протянутой руки Фан Цзиня слабый табачный шлейф.
И дело было даже не в том, что Фан Цзинь обычно не курил — сам запах разительно отличался от аромата обычных сигарет. Если пытаться описать его точнее, это напоминало дорогие сигареты с едва уловимым терпким оттенком абсента, который невозможно было расслышать без должного внимания. Первой мыслью Гу Юаня было то, что у него просто начались слуховые или обонятельные галлюцинации, но рука замерла в воздухе на несколько секунд, убеждая его в обратном: это определенно не обман чувств, аромат действительно исходил от манжеты рубашки Фан Цзиня.
— Ты же вроде ужинал не с девушкой? — закуривая, с улыбкой спросил Гу Юань. — Уж не завел ли ты себе парня?
— ... — Лицо Фан Цзиня слегка изменилось, но он тут же ответил: — Вы шутите... Это был мой бывший сокурсник.
Гу Юань бросил небрежно:
— Значит, твой сокурсник неплохо устроился в жизни, раз курит такие хорошие сигареты.
Убедившись, что речь не идет о девушке, Гу Юань перестал придавать этому значение. Он вытащил из стола стопку документов и протянул Фан Цзиню:
— Вот материалы, касающиеся Судоходной компании «Минда», подготовь их к завтрашнему дню. Я собираюсь сформировать команду профессиональных юристов, чтобы как следует разобраться с ними. Обрати внимание на этого человека, — он открыл первую страницу досье и указал на фотографию ничем не примечательного мужчины среднего возраста. — Это зарегистрированное юридическое лицо Судоходной компании «Минда» Лу Вэньлэй. После случившегося он пропал без вести. Я задействовал остаточные ресурсы семьи Гу со времен нашего выхода из тени, но не смог найти даже его следа. Не исключено, что он уже мертв.
Если даже с помощью связей Гу Юаня не удалось отыскать хоть какую-то зацепку, это значило либо то, что человек улетучился невесть куда, либо то, что он действительно на том свете. Причиной тому было то, что Гу Юань использовал людей и связи, оставшиеся со времен легализации семейного бизнеса, когда клан Гу еще контролировал преступный мир. Провинция G всегда славилась своей пестрой смесью криминальных группировок и банд, и в прошлые годы влияние семьи Гу в теневой сфере было колоссальным. Хотя к настоящему моменту девять десятых этого бизнеса были полностью отмыты и легализованы, уцелевшую сеть связей было нельзя недооценивать.
Если уж людям семьи Гу не удалось обнаружить никаких следов, этот человек либо отрастил крылья, либо погиб.
Наклонившись и глядя на фотографию поверх руки Гу Юаня, Фан Цзинь в следующий миг почувствовал, как его зрачки сузились до точек.
Лу Вэньлэй, директор Судоходной компании «Минда».
Внезапно оборвавшаяся в ресторане цепочка мыслей вновь сошлась воедино, и он наконец вспомнил, кому принадлежал тот смутно знакомый голос из телефона Гу Минцзуна.
Именно ему!
Фан Цзинь принял документы из рук Гу Юаня; в тот момент его лицо и движения выглядели совершенно привычно, но сердце заколотилось с бешеной силой, отчего кровь мощными толчками запульсировала в кончиках пальцев.
Судоходная компания «Минда» нанесла удар по Гу Юаню на десятки миллионов, действовав жестко, расчетливо и безошибочно. Сразу после того, как все удалось обстряпать, они объявили о банкротстве, мгновенно обескровив всю ликвидность компании.
А человек, которого не могли отыскать даже с помощью криминальных связей Гу Юаня, всего полчаса назад общался по телефону с Гу Минцзуном.
О чем это говорило?
Все улики указывали на леденящий душу, но безупречно логичный ответ.
Судоходная компания «Минда» была связана с Гу Минцзуном невидимыми нитями, и сам Гу Минцзун с огромной долей вероятности являлся главным кукловодом всего происходящего!
В тот же миг перед глазами Фан Цзиня промелькнула сцена из ресторана: он с телефоном у панорамного окна, а чуть позади Гу Минцзун завершает разговор и поворачивается к нему; в отражении стекла тот выглядело на редкость довольным, разглядывая его с едва заметной улыбкой в уголках губ.
Фан Цзинь наконец осознал, откуда тогда взялось то жуткое чувство тревоги.
Улыбка Гу Минцзуна.
Он уже не раз видел это выражение лица — так выглядел хищник, чья добыча уже угодила в ловушку и которому оставалось лишь нанести смертельный удар!
Но зачем Гу Минцзуну понадобилось идти против Гу Юаня?
Гу Ян отличался легкомыслием и непостоянством характера, так что законный старший сын Гу Юань всегда всеми признавался безальтернативным наследником этой бизнес-империи. Подобный шаг со стороны Гу Минцзуна одним махом подрывал сами основы положения Гу Юаня, а в худшем случае мог и вовсе полностью уничтожить его.
Фан Цзинь до боли вонзил ногти в подушечки пальцев, силясь заглушить поднявшийся из глубин души леденящий мороз.
Какого чёрта Гу Минцзуну понадобилось наносить столь сокрушительный удар по собственному наследнику?
http://bllate.org/book/39724/5032972
Сказали спасибо 0 читателей