Готовый перевод The Prince Covets His Former Master / Принц и его господин: Запретное желание: Глава 4

Внутренние сферы влияния империи чрезвычайно сложны, и Донован с ходу не мог догадаться, кто именно нацелился на Асриана или его семью. Он тревожился, но ничего не мог поделать.

— Ладно, время уже позднее, отдыхай.

Звонок сбросили, и на экране голопанели высветилось время: 04:23 ночи.

Ещё чуть больше получаса — и рассветёт, но Донован не знал, когда же наступит рассвет в его собственной жизни.

В его мрачном мире Асриан был единственной светлой луной, тем сиянием, к которому он не смел прикасаться.

Он никак не ожидал случайно встретить Асриана во время этой внеплановой операции. До этого они не виделись целых восемь лет.

Если быть точным, с того дня, как его вернули в императорскую семью, он больше ни разу не виделся с Асрианом.

В пять лет он сбежал из Третьего биологического научно-исследовательского института империи и оказался на Мусорной планете. В том же году он встретил юного аристократа Асриана.

Прошло уже девятнадцать лет.

……

Девятнадцать лет назад.

Донован в паре запрыгнул на отправляющийся транспортный корабль. Он не знал, куда направляется это судно, он знал лишь одно: нужно бежать, нельзя позволить тем, кто преследовал его, схватитьт его.

Буквально через десяток секунд после того, как он спрятался в трюме, транспортник, подгоняемый мощнейшей тягой, взмыл ввысь.

Бум-бум-бум!

На транспортном корабле не было стеклянных окон, через которые можно было бы разглядеть происходящее снаружи, но оглушительные взрывы прогремели совсем недалеко от земли сразу же после взлёта. Даже сквозь прочные переборки корабля Донован слышал их предельно чётко.

По мере того как транспортник удалялся, череда взрывов стихла и за пару секунд сошла на нет.

Корабль покинул атмосферу планеты и вышел в безмолвный космос, но бешеное сердцебиение Донована не спешило успокаиваться.

Он прижался спиной к холодному и твердому металлу переборки, слёзы брызнули из глаз и покатились по щекам, но он тут же стёр их тыльной стороной ладони.

Завтра должен был исполниться его пятый день рождения, но теперь было очевидно: больше некому остаться с ним рядом, некому праздновать.

— Хонолия… — тихонько прошептал Донован, обхватив колени руками, и слёзы снова хлынули из глаз.

На транспортном корабле стояла жуткая тишина. Все процессы управлялись заранее заданными программами интеллектуальной системы.

Кроме Донована, на огромном транспортнике не было ни души, а значит, отсутствовала и подача кислорода. К счастью, гены Донована были модифицированы ещё до его рождения, поэтому он мог выдерживать нехватку кислорода в течение некоторого времени.

Однако если через несколько часов, до того как он исчерпает свой предел, корабль не прибудет в пункт назначения, он, возможно, впадёт в беспамятство от гипоксии или даже погибнет.

Но Донован не испытывал страха перед этим. Ему ещё не доводилось сталкиваться со смертью лицом к лицу, и само это понятие сводилось для него лишь к словарному определению.

Космическое путешествие на транспортном корабле казалось Доновану долгим и одиноким — казалось, во всём мире не осталось никого, кроме него самого.

Он привык к одиночеству, но ещё никогда не оставался абсолютно один.

Всё вокруг было для него внове. За всю его недолгую жизнь, хотя его разум благодаря информации от интеллектуальных систем и мог путешествовать по любым пространствам и эпохам, тело оставалось запертым в замкнутом пространстве, а единственными доступными небом и солнцем были искусственные имитации.

Теперь же, с чем бы он ни столкнулся — будь то диковинка, незнакомец или нечто давно знакомое по рассказам, — со всем этим придётся справляться в одиночку.Хонолия, которая так терпеливо рассказывала ему об внешнем мире, больше не была рядом…

Он в одиночестве исследовал весь транспортный корабль и быстро понял, что это мусоровоз, а пунктом назначения является отдаленная Мусорная планета М-205.

Мусорная планета — официально она именовалась Звездным кластером услуг по переработке и утилизации отходов.

Но сколь длинным ни было официальное название, оно не могло скрыть того факта, что это планета, доверху забитая мусором. Подобные планеты некогда были богаты ресурсами, но после выработки девяноста девяти и девяти десятых процентов запасов их заполняли отходами, доставляемыми со всей галактики, дабы занять образовавшиеся пустоты.

Пять часов спустя транспортник прибыл в район мусорного полигона на поверхности М-205, и тонны отходов хлынули вниз с огромной высоты.

Донован прижал к себе плюшевого бурого медвежонка, и его сбросили на поверхность планеты прямо на кучу мусора вместе с остальным хларом.

Эту мягкую игрушку, которая была даже чуть больше его самого, он обнаружил среди перевозимого мусора. Мишка был в целом цел, лишь на шве возле хвоста зияло несколько небольших дырочек, из которых торчал белый наполнитель.

Когда он увидел этого немного грязного большого медведя, в его памяти почему-то всплыл образ Хонолии. У них был похожий цвет шерсти и такие же уютные объятия. Донован обнял плюшевого медведя и закинул его лапу себе на спину — так, словно его обнимала Хонолия. Это помогло ему пережить мучительные пять часов.

Упругий и наполненный мягким материалом живот большого медведя смягчил падение, и Донован не порезался о торчащие из мусорной кучи острые предметы.

Из-за пяти часов непрерывного пребывания в бескислородной среде руки и ноги Донована превратились в вату, и ему потребовалось немало времени, лежа на плюшевом мишке, прежде чем силы вернулись к нему.Издалека мусорщики на Мусорной планете увидели, как транспортный корабль сбросил огромные горы отходов, и с диким воплем бросились к здешним мусорным завалам. Издалека они напоминали двигающихся черных человечков — сплошь закопченных, и лишь глаза их, словно у голодных волков, жутковато поблескивали зеленоватым светом.

Добежав до мусорных холмов, они принялись безумно расхищать все, что еще годилось в дело или в пищу.

Один из мусорщиков, взбиравшийся на вершину кучи, быстро окинул взглядом гору мусора в поисках самой ценной добычи и сразу заприметил Донована, прижимавшего к себе большого плюшевого медведя.

По сравнению с прочим хламом, Донован выглядел слишком опрятным — совсем не похожий на брошенного ребенка, и было непонятно, каким образом он вообще здесь очутился... У мусорщика громко заурчало в животе, а на лице появилось хищное выражение. Воспользовавшись тем, что остальные еще ничего не заметили, он стремглав помчался к мальчику.

Услышав шум, Донован поднял голову и встретился взглядом с недобрыми глазами мусорщика.

В этом взгляде не было ни нежности Хонолии, ни суровой жесткости тех, кто гнался за ним, ни отрешенности сотрудников Третьего биологического научно-исследовательского института империи, которые смотрели на него как на безжизненный предмет.

Напротив, в нем бурлил первобытный голод.

Так смотрит человек, долго моривший себя голодом, на роскошное и манящее блюдо.

В груди Донована все заледенело от ужасного предчувствия. Волоски на теле встали дыбом: он понял, что этот жалкий и перемазанный сажей человечек положил на него глаз.

Мальчик не знал, что именно этот человек собирался с ним сделать, но ничем хорошим это не пахло.

Он поднялся с медвежьей игрушки, лицом к лицу встречая несломленного бегущего к нему мусорщика, а его сердце колотилось где-то в горле.

Вокруг все больше собирателей мусора замечали его присутствие, но просто молча замирали на месте, с пугающим вниманием впившись в него взглядами.

Казалось, даже ветер стих.

Прибежавший мусорщик с жадным предвкушением протянул испачканную сажей костлявую руку, пытаясь схватить Донована, и беспрерывно сглатывал набегающую слюну.

В тот самый миг, когда чужая рука уже почти сомкнулась на нем, движения Донована стали молниеносными: он мертвой хваткой вцепился в обтянутое кожей запястье и нанес мощный удар по рукам и ногам нападавшего.

Сухой хруст ломающихся костей потонул в шуме, но истошный вопль рухнувшего на землю мусорщика раскатился эхом по всей округе.

Конечности мужчины неестественно вывернулись, а глаза наполнились ужасом и неверием.

Он испуганно завизжал: — Ой! Господин! Я виноват! Пощадите! Не убивайте меня!

Пронзительный крик разносился среди мусорных гор, отчетливо выделяясь на общем фоне.

Донован обвел взглядом окрестности, и везде, куда падало его оком, люди покорно опускали головы, делая вид, будто ничего не замечают.

Донован мысленно перевел дух, хотя виду не подал. Он лишь холодным взглядом покосился на вопящего подстреленного кабана мусорщика, отчего тот мгновенно захлебнулся собственным криком, загнав все звуки глубоко в горло.

Мусорщика прошиб ледяной пот: разве может ребенок с таким пронзительным взглядом быть наивным и ничего не понимающим малышом? И как вообще этот неосведомленный ребенок мог оказаться на Мусорной планете? Он предположил, что перед ним, возможно, какой-то прекраснолицый карлик или искусственное создание в человеческом обличье.

Появление столь прилично одетого ребенка на Мусорной планете само по себе выглядело верхом неразумности. Мужчина мог винить лишь собственный зверский голод: приняв мальчика за посланный небесами пир, он, в отличие от остальных, не стал выжидать и бросился вперед сломя голову — за что и поплатился переломанными конечностями.

— Проваливай, — бесстрастно бросил Донован.

Лежавший на земле мусорщик, услышав это, мигом вскочил на ноги. Забыв о боли в сломанных руках и ногах, он с невероятной скоростью удрал и скрылся из виду.

Донован не сдвинулся с места. Он лишь вернулся на живот большого плюшевого медведя, огляделся по сторонам, чувствуя себя совершенно потерянным.

Ему удалось одолеть взрослого мужчину отчасти благодаря генетической прибавке к силе и скорости, а отчасти потому, что сами эти люди страдали от сильнейшего истощения, почти не имели мышц, а их кости истончились и стали хрупкими из-за нехватки кальция.

Мусорная планета была единственным местом в Созвездии с ультранизкими налогами, однако здешним собирателям отходов жилось явно несладко.

Он понюхал руку, которой только что сжимал запястье мусорщика, и его чуть не вывернуло наизнанку от омерзительной вони. Мальчику пришлось подняться и поискать вокруг какую-нибудь тряпку, чтобы вытереть руки, но отвратительный запах въелся настолько глубоко, что даже после долгих и усердных попыток оттереть кожу продолжал слабо давать о себе знать.

В носу у Донована защемило, подступили слезы — ему вдруг невыносимо захотелось, чтобы Хонолия его обнял.

Однако рядом с ним находился лишь большой плюшевый медведь, чей цвет волос до боли напоминал шевелюру Хонолии.

Эта старая игрушка, неизвестно кем выброшенная на помойку, оставалась его единственным утешением.

Температура на Мусорной планете держалась низкой, а небо заволокло серой пеленой без малейшего намека на солнце.

Донован ничего не смыслил в климате этой безымянной маленькой планеты и не мог понять, не собирается ли пойти дождь при такой погоде.

Судя по знаниям, почерпнутым из учебного планшета, осадки на столь загрязненных планетах отличались крайней нечистотой: они часто обладали высокой кислотностью или кишели бактериями, из-за чего попадание влаги на кожу могло вызвать тяжелую аллергию или инфекцию.

Он понятия не имел, куда податься, но точно знал одно: ему необходимо найти здесь хоть какое-то временное пристанище.

Горы мусора кишели грязью и пятнами, а он не хотел пачкать найденного мишку еще сильнее, поэтому ухитрился закинуть две лапы игрушки себе за спину. Однако сам он был слишком мал, а плюшевый медведь — слишком велик. Донован взвалил на себя громадную тушу, но медвежьи лапы все равно волочились по земле, собирая всю грязь с мусорных залежей на пути.

http://bllate.org/book/39721/5032699