Пока что расследование не принесло особых результатов: он даже не успел толком разобраться сновидностями травы, как его прервал удивленный возглас неподалеку.
— Яньчжи?
Фигура в доспехах стражника замерла на мгновение, а в следующий миг поспешно зашагала быстрее, перейдя на короткий бег, отчего рукоять меча на поясе застучала о портупею с лязгом.
Чжансунь Чжуншу с неохотой отвел взгляд от источающих тонкий аромат стеблей и перевел его на быстро приближающуюся молодую фигуру.
— …Ду Мэн?
Удивленная улыбка на лице юноши на секунду застыла.
— Вообще-то я Ду Вэй… Да ладно, неважно. — Ду Вэй глубоко вздохнул, сдерживая переполнявшее его волнение: — Яньчжи, вы наконец-то решились выйти наружу?
— Угу. Прогуляюсь, глядишь, удастся пораньше выяснить причину смерти мужа.
Ду Вэй так возбудился, что едва не заговорил бессвязно:
— Вы… вы когда уходили — спровадили всех слуг? И шаньюй ничего не заметил?
— Разве так не должно быть? — Занимаясь подобными делами, наверное, правильнее не ставить в известность самого́ заинтересованного человека.
— Хорошо, просто замечательно!
Ду Вэй в экстазе лихо и шумно выбросил пару ударов кулаками в воздух, а его лицо слегка покраснело от радости. Небеса смилостивились, небеса смилостивились! Эта маленькая злая бестия, принесшая смерть не одному мужу, наконец-то решила покинуть его обожаемого шаньюя!
Чжансунь Чжуншу посмотрел на потерявшего от радости рассудок человека и слегка, в недоумении, нахмурился:
— Если больше ничего нет, я пойду… Если еще хоть немного замешкаюсь, пожалуй, будет поздно. — Если стемнеет, изучать структуру почвы и растительность станет куда сложнее.
— Верно, верно, Яньчжи абсолютно прав. — Ду Вэй торопливо заставил себя успокоиться, однако его глаза по-прежнему возбужденно сияли: — Вы разработали план побега перед выходом? Хотите пойти по торговому тракту или через дикие степи? Как обстоят дела с повозками, лошадьми и дорожными деньгами? Если шаньюй обнаружит ваше исчезновение, попросить ли подчиненных на какое-то время задержать погоню и пустить ложный след?
— …А? О чем ты говоришь? — В глазах Чжансунь Чжуншу мелькнуло легкое замешательство.
Восторженное выражение лица Ду Вэй застыло, и по спине поползло дурное предчувствие.
— Вы… разве вы не послушались моих слов и не решили…
— Я-то? — Чжансунь Чжуншу машинально сорвал верхушку травинки и растерел ее в пальцах. — Я просто вышел прогуляться.
Глава 15
Чжансунь Чжуншу ушел, взмахнув рукавами и не оставив после себя ни единого облачка.
А позади остался Ду Вэй, который прямо на месте окаменел от сильнейшего удара судьбы.
Степь походила на море: стоило подуть ветру, как зеленые волны одна за другой накатывали и опадали. Белые одежды Чжансунь Чжуншу, мелькающие среди них, напоминали парус, едва видный на краю небес. Только вот у этого моря не было конца и края, а значит, и парус не знал, где в итоге бросит якорь.
Ясная полуденная погода лишь на мгновение заставила Чжансунь Чжуншу погрузиться в задумчивость; он не забыл о цели своего выхода и, устав идти, остановился и огляделся по сторонам.
Посмотрел на небо — никаких признаков надвигающегося ливня или падения метеоритов. Принюхался к воздуху — и следа не было гари от травы и деревьев, опаленных молнией.
— Неужели через несколько дней земля здесь расколется надвое и Хэлянь Юаня затянет прямо внутрь?
Чжансунь Чжуншу немного поколебался, но все же присел на корточки, раздвинул траву и попытался с помощью своих скудных познаний в географии отыскать хоть какие-нибудь зацепки.
Как он ни вглядывался, ничего примечательного обнаружить не удалось. Разочарованный, он уже собирался подняться на ноги, как вдруг в поле зрения неожиданно выскочил какой-то коричневый предмет, с диким грохотом и искрами катясь прямо к его ногам.
Скрытое оружие?!
Чжансунь Чжуншу не изменился в лице и лишь указательным пальцем преградил путь летящему предмету, а опустив взгляд, слегка расширил глаза.
Это был винный бурдюк с несколькими глубокими темными царапинами на кожаной поверхности.
— Прошу прощения, я и не думал, что кто-то сидит здесь, когда наклонился — испугался, руки и задрожали… Ты, ты это… Я что, напился до чертиков? Серьезно, я точно перебрал, с чего бы ему здесь оказаться, он ведь не…
Чжансунь Чжуншу уставился на мужчину, у которого от испарился весь хмель, подумал секунду, и в голове у него мелькнула лишь одна мысль.
Знакомое лицо.
Чжансунь Чжуншу медленно выпрямился.
Красивый мужчина, всё еще стоявший в оцепенении, постепенно сливался в памяти с образом человека, с которым ему доводилось несколько раз встречаться при дворе. Если вернуть ему прежнюю задорную дерзость, а легкую усталость в уголках глаз заменить на кипучую энергию — это вылитый младший генерал из клана Чжао тех лет.
— Чжао… Синьлин?
На этом лице, носившем следы недавнего похмелья, все еще читалась усталость, но стоило ему заговорить, как он тут же машинально склонился в поклоне:
— Приветствую младшего принца.
Чжансунь Чжуншу на мгновение умолк. Снова услышав это некогда столь привычное обращение, он не почувствовал в сердце того ощущения оторванности от мира, какое ожидал.
Ему было лишь чуждо. Слова достигли слуха, но душа уже не откликалась на них.
Чжансунь Чжуншу перевел взгляд обратно на лицо Чжао Синьлина, словно только сейчас осознав, насколько странно встретить его в таком месте.
Три года назад, когда между государствами еще не утихали военные столкновения и приграничные стычки, Государство Юнь направило войска на помощь союзной державе, воевавшей со степняками. Во главе армии стоял тогда еще совсем юный генерал Чжао Синьлин. Однако после череды упорных сражений они все же потерпели поражение, союзное государство было поглощено, а армия клана Чжао вместе с самим Чжао Синьлином бесследно исчезла.
Прошло три года. Кто-то говорил, что он пропал без вести, но большинство верило, что он давно мертв.
— Чжао Синьлин… Генерал Чжао, никак не ожидал встретить вас здесь.
Услышав это, Чжао Синьлин замер, смущенно отвел взгляд и заговорил, беспокойно озираясь по сторонам:
— В те годы между нашими странами шла война, и твой покорный слуга имел несчастье попасть в плен. Помня о глубокой милости государя, но в то же время оставаясь верным долгу чести, я отвергал все призывы врагов сдаться и упорно сопротивлялся до самого конца. Моя преданность Государству Юнь чиста, как небо и солнце, и запечатлена в веках!
Выражение лица Чжансунь Чжуншу стало несколько странным. Он уже хотел было заговорить, но издалека его заметил один из пастухов и тут же приветственно замахал рукой:
— Яньчжи, шаньюя нет, а вы вышли прогуляться в одиночку? Снаружи ветер сильный, возвращайтесь-ка пораньше!
Эхо волнами разносилось по ветру. Пастух покачивался на спине яка и удалился, оставив их двоих стоять и молча пялиться друг на друга.
Некоторое время они молча глядели друг на друга.
Чжао Синьлин резко выпрямился и поспешно перефразировал сказанное:
— Будучи человеком высоких моральных принципов, я давно осознал свои ошибки и перешел на сторону света, а ныне шаньюй пожаловал мне титул князя Юйсяо. Приветствую Яньчжи!
Чжансунь Чжуншу: «…»
Склон холма под ногами был пологим, а мягкая нежная трава едва скрывала щиколотки. Чжансунь Чжуншу подобрал подол одежды и сел, слегка подогнув одну ногу — в этой позе в нем было больше непринужденной живости, чем в его обычной холодной манере держаться.
Чжао Синьлин все еще сжимал в руке свой винный бурдюк, и лишь придя в себя, заметил, что и сам не заметил, как уселся рядом.
Секунду поколебавшись, стоит ли спешно вскакивать и почтительно исправлять оплошность, он бросил взгляд на Чжансунь Чжуншу, который, запрокинув голову, смотрел куда-то вдаль, и в конце концов просто молча отвел глаза.
— Маленький принц… Вы же были любимым сыном императора, почему же вам позволили выйти замуж… выйти замуж в степь и стать их Яньчжи?
Чжансунь Чжуншу взглянул на него.
— Мой отец умер. — Голос звучал спокойно.
Чжао Синьлин остолбенел, на его лице отразился шок, а голос невольно сорвался на высокие ноты:
— Император… Император неожиданно скончался… Но даже так, старший принц в те годы относился к вам весьма благосклонно, взойдя на престол, он ни за что не должен был…
— Мой брат тоже умер.
Чжао Синьлин: «…»
Он больше не смел произнести ни слова.
Выражение лица Чжансунь Чжуншу при этом почти не изменилось. Он продолжал смотреть на далекое-далекое небо, словно помимо пустой синевы там было еще на что посмотреть.
Чжао Синьлин молчал довольно долго, исподлобья изучая его выражение лица, и наконец осторожно заговорил:
— Если подумать, то, наверное, и князь… Эх, маленький принц, примите мои соболезнования. Хотя я и не знаю точно, что именно произошло, но…
На этот раз Чжансунь Чжуншу покачал головой, прерывая его недоговоренную речь.
— Дядюшка жив-здоров.
Он, казалось, слегка улыбнулся.
— Именно поэтому он пожаловал мне титул принцессы и выдал замуж сюда, искренне желая, чтобы я жил счастливо.
Теперь Чжао Синьлин умолк окончательно. Он отвернулся и опустил взгляд, так что стало невозможно разобрать, о чем он думает.
— Составь мне компанию, поболтаем о том о сем, — от нечего делать отвел взгляд Чжансунь Чжуншу и перевел его на винный бурдюк в руках Чжао Синьлина. — В конце концов, во всей этой степи, кроме тебя, пожалуй, больше ни у кого нет за плечами столько лет жизни в Серединных Землях.
— Слушаюсь, — тихо отозвался Чжао Синьлин.
— Ты разве не знал, что я — Яньчжи? Разве тебя не было на свадьбе несколько дней назад? — Чжансунь Чжуншу, казалось, искренне заинтересовался этим.
— Хотя мне и пожаловали княжеский титул, я всё же опальный генерал, — прямо глядя на него, ответил Чжао Синьлин. — Степные жители ценят верность, а я здесь чужак. В будние дни со мной мало кто общается, а если и доводится пересекаться, то не обходится без насмешек и колкостей со стороны сослуживцев. Без особой нужды я предпочитаю держаться особняком.
— Похоже, жизнь после перехода на сторону степняков у тебя не сахар… Новости доходят с запозданием, ни родных, ни друзей. Не жалеешь?
Чжао Синьлин улыбнулся. Не мигая, он в упор смотрел на Чжансунь Чжуншу, чеканя каждое слово:
— Ни капли.
Его лицо словно озарилось изнутри, вмиг сметя всю усталость и следы опьянения. Густые брови слегка сошлись на переносице, но в глубине глаз проступило чистое, открытое стремление, похожее на вспышку кремня под ударом огнива.
— Потому что я хочу жить.
Чжансунь Чжуншу бросил на него взгляд, в глубине его глаз промелькнуло едва заметное чувство. Он покачал головой, выпрямил согнутую до этого ногу и тихонько усмехнулся.
— Знаешь? Только сейчас я смог разглядеть в тебе прежнюю тень молодого генерала… Но почему именно в этих словах, почему именно в этой фразе?
Тело Чжао Синьлина неподвижно замерло, и тень, отбрасываемая им на землю под лучами солнца, тоже казалась мертвенно-тихой. Он прижал правую ладонь к собственной тени, и темнота тут же жадно поглотила ее — от ладошки до самых кончиков пальцев.
— Маленький принц никогда не пытался покончить с собой?
Чжансунь Чжуншу открыл рот, собираясь сказать, чтобы тот больше не звал его маленьким принцем, но, помедлив, так ничего и не произнес.
— Нет, и не собираюсь, — бесстрастно ответил Чжансунь Чжуншу. — Мою жизнь даровали мне отец и мать, и я никогда, ни при каких обстоятельствах не помышлял о том, чтобы добровольно вернуть ее им.
http://bllate.org/book/39719/5032524
Сказали спасибо 0 читателей