Однако собеседник вовсе не собирался обращать на него внимание.
Лу Яо мысленно размышлял: неужели у его спасителя какие-то странные предпочтения, и он не любит роскошные наборы еды, а предпочитает что-то попроще? В голове пронеслось несколько мыслей, но взгляд оставался предельно сосредоточенным — он ждал ответа.
Тем временем руки Лу Яо ни на секунду не прекращали работу: ложка за ложкой он отправлял яичницу с рисом в рот, совершенно не заботясь о профессиональной гордости и полностью покорившись жареному рису.
Когда Лу Яо прикончил всю тарелку, Сюань Гэ так ничего и не сказал. Опустив взгляд на собственную тарелку, с которой были старательно счищены даже кусочки зеленого лука, Лу Яо быстро смутился и растерянно опустил палочки:
— Я...
— Спасти тебя было проще простого, благодарить не нужно. Доел завтрак — можешь идти.
Прямо оборвав то, что собирался сказать Лу Яо, Сюань Гэ встал, подошел к холодильнику и достал бутылку минеральной воды. Его сердце больше не колотилось как безумное: хотя вчерашнее состояние, когда он бросился назад спасать человека, явно было ненормальным, углубляться в это ему не хотелось — в конце концов, в нем самом и без того хватало странностей.
Раз уж человек пришел в себя, ему, естественно, пора было уходить.
Сюань Гэ открутил крышку, оглянулся и увидел, что этот парень стоит на месте, не сводя с него глаз. Из-за бледной кожи зрачки казались совсем черными, и вид у него был такой жалостливый, что тон Сюань Гэ сам собой смягчился наполовину:
— Что-то еще?
Сделав глоток ледяной воды, чтобы остыть и прийти в себя, Сюань Гэ поймал себя на мысли, что его нынешнее отношение куда-то не туда клонит — ответь этот парень, что хочет пожить еще пару дней, он, пожалуй, не удержался бы и согласился.
Дело явно нечисто.
Лу Яо отвел взгляд от соприкосновения с чужими глазами и указал на свои палочки и чистую, словно вымытую тарелку:
— Тогда... может, я помогу тебе вымыть посуду, а потом пойду?
За спасение жизни не отблагодарить в полной мере, так что нужно стараться хотя бы понемногу — в конце концов, к выражению благодарности стоит подходить активнее.
Движение руки с бутылкой замерло. Сюань Гэ никак не ожидал, что тот переживает из-за такой мелочи, и это почему-то показалось ему забавным:
— Не нужно, сам помою.
С этими словами его взгляд тоже упал на стоявшую перед Лу Яо пустую тарелку, сиявшую чистотой почти как новая. Затем его взгляд с ленивым любопытством скользнул по талии Лу Яо — талия такая тонкая, а сразу и не скажешь, что съел столько всего.
Перед глазами возник образ того, как этот парень потягивается, а его кожа бела как снег... Сюань Гэ поднял руку и сделал еще один глоток ледяной воды из бутылки.
Стоял разгар лета, еще не было и девяти, а солнце уже поднялось довольно высоко. Лу Яо с десяток минут покачался на качелях в тени деревьев, прежде чем увидел вышедшего из подъезда человека в армейской зеленой майке-алкоголичке. Тот шагал широким шагом и совершенно его не замечал.
Поднявшись с качелей, Лу Яо машинально приоткрыл рот и вдруг сообразил, что забыл спросить имя своего спасителя.
Оплошность, чистая оплошность. Впрочем, неважно — если суждено, еще встретятся.
Несколько уныло опустившись обратно на качели, Лу Яо и сам не понимал, какого черта он прождал здесь целых десять минут, а увидев человека, даже не подошел перекинуться пару словами. Потерев все еще заложенный нос, он наугад бросил монетки для гадания и забормотал себе под нос:
— На юго-восток идти — меньше риска умереть с голоду. Ну ладно, отправлюсь на юго-восток, сначала сберегу свою драгоценную жизнь, а уж потом буду активно выражать благодарность...
Следуя указанию гадания, Лу Яо прошагал почти целый час, так что со лба в два слоя сошел пот. Миновав поворот какого-то переулка, он уже прошел мимо, но через несколько шагов вернулся назад.
У входа в переулок росло раскидистое дерево, под ним стоял стол, на котором двумя камнями был прижат ярко-алый лист бумаги. На бумаге каллиграфическим почерком вывели: Пункт регистрации брачных союзов старца Луны. Какой-то пожилой мужчина в полосатой рубашке как раз наклеивал листовки на синий пластиковый щит, и на каждой из них бросалось в глаза словосочетание — Объявление о поиске пары.
Лу Яо простоял рядом минут двадцать и сообразил, что людное место как нельзя лучше отвечает его требованиям. Он устроился прямо у цветочной клумбы, раскрыл рюкзак, достал чистый лист бумаги и вежливо попросил у старика кисть.
Под странным взглядом старика, в чьих глазах читалось — такой сопливый, а уже думает об устройстве личной жизни, Лу Яо обмакнул кисть в тушь и в несколько лихих взмахов вывел на бумаге пять крупных иероглифов: Бесплатное гадание на судьбу. Написано было легко и свободно, вышло очень красиво.
Вернув тушь и кисть на место, Лу Яо попросил у старика немного клея и прикрепил рисовую бумагу к стволу дерева, где она теперь гордо развевалась на ветру.
Посмотрев на колышущуюся на ветру вывеску «Бесплатное гадание на судьбу», старик перевел взгляд на Лу Яо:
— Пишешь ты неплохо.
Лу Яо остался доволен результатом и в хорошем настроении отозвался:
— Спасибо вам. Впрочем, вспоминать об этом — сплошные слезы: в детстве, не успев толком взять в руки карандаш, я сразу схватился за кисть, и за плохой почерк мне немало отбивали ладони, так что психологическая травма глубочайшая.
Он ответил с наморщенным лбом, даже изобразив жест удара по руке, и сделал такую преувеличенную физиономию, что старик невольно рассмеялся.
Видя, что собеседник собрал вещи и прикрыл глаза в попытке подремать, Лу Яо больше не стал заводить разговор. Закинув рюкзак за спину, он подыскал подходящее место и уселся в ожидании клиентов.
Цикады пели колыбельную, и когда Лу Яо уже почти засыпал под мотивчик песнь о возвращении супругов домой, появился первый клиент.
Это была женщина средних лет с корзинкой для овощей. Проходя мимо, она спросила Лу Яо:
— Ты и вправду бесплатно судьбу гадаешь?
Нищий юноша Лу Яо кивнул:
— И вправду бесплатно.
С этими словами он зевнул, расстегнул рюкзак и перевернул там все вверх дном, пока с огромным трудом не выудил три монетки: две по юаню и одну в пять цзяо. Сложив все три на ладони, он протянул их вперед:
— Дотроньтесь до этих монеток пальцем и в то же время мысленно подумайте о том, о чем хотите спросить.
Женщина средних лет оказалась довольно осторожной — она лишь слегка коснулась их указательным пальцем:
— Все.
Ничего не говоря в ответ, Лу Яо воспользовался столом старика, собрал три монетки в пригоршню, несколько раз встряхнул их и бросил на крышку стола. Раздался громкий и звонкий стук.
Глядя на то, как небрежно, без всяких церемоний и чтения заклинаний он бросает монетки, женщина уже не скрывала явного недоверия на лице.
Лу Яо было всё равно — от недоверия кусок от него не отвалится, и он продолжил разыгрывать привычный спектакль:
— О чем хотите погадать?
Одновременно он шептал про себя: тон должен быть невозмутимым, выражение лица — глубокомысленным, лучше всего с легким налетом отстраненности бессмертного отшельника, держись давай!
— На семейную жизнь хочу погадать! Узнать, не завёл ли мой благоверный кого на стороне!
— Это проще простого, — уголки губ Лу Яо тронула легкая улыбка, а белые изящные пальцы постучали по облезлой столешнице. — Только, тетушка, а ведь ваш благоверный уже того... на том свете?
С этими словами его палец сместился на дюйм, и нежно-белый кончик коснулся лежавших на столе монет. Темп речи немного замедлился:
— Муж умер рано, старший сын скончался в младенчестве, сейчас вы ведь живете с младшей дочерью, верно?
На лице женщины отразилось крайнее изумление:
— Да-да, с дочкой живу!
Женщина перехватила корзинку с овощами в другую руку, и выражение на ее лице резко переменилось:
— А ну-ка гляньте, что там с моей личной жизнью теперь?
— Гексаграмма Чжэнь указывает на завершенность: ваш брак будет вполне благополучным. Дайте-ка взглянуть... Кажется, в этом самом месяце вы собираетесь справить свадьбу века?
Она еще никому не рассказывала, что в конце этого месяца собирается гулять на свадьбе, даже дочери ничего не говорила. Кто бы мог подумать, что это в точности угадает парень, похожий на сбежавшего с уроков старшеклассника. Тон женщины стал куда более осторожным, да и обращение изменилось:
— Мастер, вы... вы увидели что-то еще? Нельзя ли приоткрыть завесу тайны?
— Небесную тайну, конечно, можно слегка приоткрыть. Человек он здоровый, старший сын в семье, состоятельный, старше вас. После свадьбы будете жить счастливо. Но в течение месяца реже ходите на юг — навлечете беду.
Лу Яо бросил еще один взгляд на расположение трех выпавших монет:
— Юность ваша была тяжелой, жизнь принесла немало лишений, но старость будет счастливой и мирной: полная семья, дети и внуки рядом, проживете остаток дней без тревог и забот.
Его ровный голос звучал неожиданно солидно для столь юного возраста, отчего внешность и годы как-то сами собой отходили на второй план.
Запомнив всё, что он сказал, женщина средних лет похлопала себя по груди, чувствуя себя в безопасности, и с некоторым недоумением посмотрела на Лу Яо:
— Ой, мастер, раз вы так точно гадаете, неужто и вправду денег не возьмете?
Лу Яо покачал головой:
— Совсем не беру. Если считаете, что я нагадал верно, с вас хватит и пожелания: «Надеюсь, ты проживешь сто лет».
Женщина уже записала Лу Яо в ранг великих мудрецов и нашла такие странности вполне нормальными. К тому же сказать пару слов ничего не стоило, поэтому она от всей души произнесла: «Надеюсь, ты проживешь сто лет», а уходя, сунула Лу Яо в руку яблоко.
Созданный с таким трудом образ таинственного мастера вмиг рассыпался в прах. Лишенный всякой солидности, Лу Яо принял яблоко, кое-как потер о штанину и тут же принялся хрустеть им.
Пока он гадал, вокруг уже успела толпиться куча народу. Как только женщина ушла, люди наперебой заговорили:
— Мастер, мастер, погадай и мне!
— Мастер, а во сколько вы сегодня сволакиваетесь?
Жаждущая толпа не унималась, и поскольку Лу Яо предсказывал каждому в точку да еще и бесплатно, за весь день он по очереди принял с три десятка человек. Взамен он получил три с лишним десятка искренних пожеланий долголетия, всякую всячину в виде фруктов и даже тарелку жареного риса с кусочками свинины, спонсированную хозяином придорожной забегаловки.
Доев рис, Лу Яо вернул тарелку и вежливо поблагодарил владельца, но почему-то ему казалось, будто в той порции чего-то не хватало.
Когда солнце село, народ разошелся по домам ужинать, и старик, регистрировавший объявления о знакомстве, тоже стал собираться. Лу Яо подошел помочь, тщательно сложил и убрал пластиковый щит и красную бумагу, после чего услышал вопрос старика:
— Малыш-мастер на вид совсем молодой.
Лу Яо спокойно отнесся к подобному обращению и счел вопрос вполне безобидным:
— И правда молодой, в этом году исполнилось девятнадцать.
— Только совершеннолетие справил. А здоровье у тебя, малой-мастер, часом не слабое?
Руки, складывавшие вещи, замерли. На лице Лу Яо машинально расплылась улыбка:
— Дедушка, с чего вы взяли? Разве я не выгляжу вполне здоровым? В такую жару провозился полдня, а ведь даже не свалился от солнечного удара, да и в обед умял целую тарелку жареного риса.
— Я так, к слову. В детстве мне доводилось слышать от старших в семье: если ребенок рождается хлипким и выходить его трудно, родные начинают делать добрые дела — просят тех, кому помогли, сказать пару добрых слов, чтобы накопить для ребенка благодати. Гляжу я на тебя: и за гадание денег не берешь, и просишь людей лишь пожелать тебе долголетия, вот и ляпнул первое, что в голову пришло. Ты уж не взыщи, малой-мастер.
— Ничего, совсем ничего. Спасибо вам за кисть и клей.
Дождавшись, пока все разойдутся, Лу Яо сорвал со ствола приклеенный листок бумаги, аккуратно сложил его, убрал в рюкзак и приготовился отступать. Перед уходом он бросил взгляд на оставленный в углу пустой стол, и в его глазах мелькнула легкая, горькая насмешка.
Ведь он изначально должен был родиться мертвым, и если все же дотянул до сегодняшнего дня, то лишь благодаря тем людям, что желали ему прожить до ста лет.
Поскребся в затылке, потрепав влажные от пот пряди, Лу Яо подумал, что если и дальше круглые сутки забивать голову всякой чепухой, то даже он, вроде бы оптимистичный юноша нового века, скоро озлобится на весь свет.
Он уже собрался отправиться на поиски какой-нибудь вкуснятины, чтобы утешить себя, но стоило сделать всего один шаг, как тело Лу Яо словно приросло к земле.
Он машинально прижал руку к груди: под ладонью сердце колотилось так дико, будто готово было выпрыгнуть наружу, вызывая даже легкий приступ тошноты.
Пальцы, сжавшие ткань одежды, побелели, дыхание перехватило — это подал знак его диск гаданий, пропавший два года назад. Неужели стряслось что-то ужасное?
http://bllate.org/book/39704/5031502
Сказали спасибо 0 читателей