Готовый перевод The Prime Minister's Wife / Супруга канцлера: Заложник немого властителя: Глава 13

Он действительно жил прежде не слишком хорошо, но в будущем всё у него наладится.

Перед уходом он оставит Мин Ци такую сумму денег, которой с лихвой хватит до конца дней, чтобы тот прожил остаток жизни, ни в чём не нуждаясь.

Для Мин Ци самым страшным было, пожалуй, то прошлое, когда нечего было надеть и нечего поесть, а спать приходилось рядом со скотом. Теперь же он сбежал из того кошмарного места, и впредь уже не будет времён хуже тех дней.

Видя, что Вэнь Янь не хочет распространяться об этом, Лао Ню не стал докучать расспросами. Сейчас главной задачей было как можно скорее вернуть температуру тела Мин Ци в норму.

Лучшим способом было бы вскипятить целый ушат горячей воды и погрузить человека внутрь: не успело бы и мгновение пролететь, как кровь зациркулировала бы вновь и вернулся здоровый цвет лица. Однако чтобы наполнить бадью кипятком, потребовалось бы по меньшей мере полчаса, а Лао Ню боялся, что пока вода согреется, человек уже испустит дух.

Оба были мужчинами, так что стесняться было нечего. На глазах у Вэнь Яня Лао Ню поднял руки и принялся развязывать одежду. Не успел Вэнь Янь повернуться, чтобы взять из шкафа толстое ватное одеяло, как Лао Ню уже разделся до нижней сорочки. Прижимая к груди одеяло и увидев это, Вэнь Янь нахмурился и спросил:

— Что ты делаешь?

Лао Ню на ходу стягивал нижнюю сорочку, обнажая бугры мускулов:

— Буду согревать Мин Ци своим телом! Он же совсем замерз, и если с ним действительно что-то случится, как я потом буду смотреть в глаза своей еще не встреченной невестке?

Брови Вэнь Яня сошлись еще круче. Он понимал, что у Лао Ню и в мыслях не было ничего дурного, но всё же между ним и Мин Ци существовала особая, интимная связь, и смотреть, как другой мужчина обнимается с Мин Ци прямо у него на глазах, казалось ему ужасно странным.

— Давай я сам это сделаю, — произнес Вэнь Янь. — Угости меня любезностью, сходи в селение и позови лекаря.

Лао Ню замер с руками на поясе, поднимая голову:

— Ты уверен?

— Угу.

— Но ведь у тебя тело хрупкое, как бы самому не простудиться.

— Мое здоровье всегда было отменным, беспокоиться не о чем.

В этом вопросе Вэнь Янь действительно соврал. Хоть он и родился в знатной семье, и мать его, вынашивая, не испытывала недостатка в изысканной еде и одеждах, но так вышло, что на седьмом месяце беременности она, прогуливаясь после еды по домашнему саду, поскользнулась и упала, спровоцировав преждевременные роды.

Из-за этого он родился недоношенным, с хилым телом, с самого детства то и дело хворал, и лишь благодаря бесчисленным редким лекарствам удалось сберечь его жизнь. Достигнув совершеннолетия, он намеренно занялся усиленными тренировками, и здоровье немного поправилось, но всё же тягаться с обычными людьми он не мог.

Видя его упорство, Лао Ню был вынужден отступить. Он стал надевать одежду обратно одну за другой и вскоре отправился в селение за лекарем.

В комнате топилась печь, снег на теле Мин Ци растаял, намочив одежду. Вэнь Янь приложил немало усилий, чтобы полностью раздеть его, укрыл двумя слоями толстых ватных одеял, после чего разделся сам и забрался к Мин Ци на грудь, крепко обхватив его.

Мин Ци весь закоченел от холода, и в тот момент, когда Вэнь Янь прижался к нему, ему показалось, будто он обнимает ледяной труп. Непонятно почему, его сердце пронзила острая, беспричинная боль.

Если бы сегодня ночью он проявил жестокосердие и не стал его искать, разве этот глупец не замёрз бы насмерть где-нибудь на улице?

Скжа зубы, чтобы перетерпеть холод, источаемый чужим телом, Вэнь Янь смотрел на это безупречное, похожее на творение небожителей лицо, сплошь покрытое шрамами из-за него самого, и его глаза постепенно наливались кровью. Чеканя каждое слово, он произнес:

— Дурачок…

— На свете нет никого глупее тебя…

— Я вовсе не люблю тебя, все эти разговоры о том, что я проживу с тобой всю жизнь — сплошная ложь…

— Только такой дурак, что родился под несчастливой звездой и отроду никому не был нужен, может так легко поддаться на обман…

— Ты слышишь… Я, Вэнь Янь, вовсе тебя не люблю, ни капельки, совсем не люблю…

Но почему же, когда он произносил эти слова, ему казалось, будто кто-то живьём разрывает его сердце, а из глаз невольно катились слёзы?

Трагедия висела на волоске, и Лао Ню бежал всю дорогу до селения, когда шёл за лекарем. На весь путь туда и обратно обычно уходило не меньше часа, но он умудрился привести лекаря всего за полчаса.

Тот лекарь уже разменял седьмой десяток, его волосы и борода поседели, и всю дорогу Лао Ню тащил его за собой бегом, так что старик едва не лишился чувств от одышки.

— Бум-бум-бум!

Раздался частый и яростный стук в дверь. Вэнь Янь встал, накинул одежду, тщательно поправил одеяла на Мин Ци и только потом пошёл открывать.

Полчаса назад, прижимаясь к Мин Ци и согревая его собственным теплом, Вэнь Янь добился того, что тело того вновь обрело тепло, зато сам он из-за перенесённого холода выглядел бледным, и на лице проступали болезненные тени.

Увидев Вэнь Яня, Лао Ню тут же спросил:

— Как Мин Ци?

Вэнь Янь отступил в сторону, пропуская Лао Ню и лекаря внутрь:

— Всё еще без сознания.

Старый лекарь подошёл к постели и дрожащими руками сбросил с плеча медицинский ящичек.

Вэнь Янь шагнул вперёд, запустил руку под одеяло, чтобы нащупать запястье Мин Ци, и вытащил его руку наружу, облегчая лекарю задачу.

Разглядев покрытое шрамами лицо Мин Ци, старый лекарь тяжело вздохнул и обратился к Вэнь Яню:

— Э-э, не тот ли это паренёк, что в прошлый раз ходил на Гору Цяньлай за копытнем, чтобы вылечить твою руку? Как же так, прошёл всего месяц с небольшим, а он снова себя так изувечил?

Лао Ню удивился:

— Что еще за копытце? Разве Гора Цяньлай не смертельно опасна? Мин Ци даже туда ходил?

И всё ради этого человека, который называл себя другом Мин Ци!

Глаза Вэнь Яня покраснели, и он хрипло произнес:

— Потому что он глуп. Стоит кому-то сказать пару сладких слов, и он готов поставить на кон собственную жизнь, чтобы добыть для своей возлюбленной вещь, которая для неё ровным счётом ничего не значит.

В глазах Мин Ци Вэнь Янь был спасителем, вытащившим его из пучины страдания, возлюбленным, пообещавшим быть с ним вечно, поэтому Мин Ци дорожил им пуще драгоценности и был готов отдать ради него всё, даже саму жизнь.

Вэнь Янь ни капли не сомневался: скажи он сейчас Мин Ци, что ему нужна его жизнь, Мин Ци, пожалуй, и спросил бы о причине, но стоило бы ответить, что это пойдёт Вэнь Яню на пользу, как он без малейшего колебания вложил бы в руку Вэнь Яня клинок, прижал бы к собственной груди и позволил вырезать сердце, печень, селезёнку и легкие. И даже истекая кровью, умирая, он бы всё равно улыбнулся ему.

Но на самом деле Вэнь Янь вовсе не относился к Мин Ци так хорошо, как тот воображал. Хотя он и увёл его из Долины Сишань, где племя Мосо обитало из поколения в поколение, позволив навсегда перестать жить подобно скоту и избавив от людского презрения, поношения и побоев.

Однако после ухода из Долины Сишань Мин Ци, хоть и мог жить как нормальный человек, постоянно страдал из-за Вэнь Яня, да так сильно, что раны его были страшнее тех, что он получал, находясь в Долине Сишань.

В прошлый раз, услышав, что рана на руке Вэнь Яня оставит шрам и исцелить её полностью может лишь дикий копытник с Горы Цяньлай в качестве лекарственной основы, он прекрасно знал, сколь опасен путь, но всё равно отправился туда, не задумываясь.

В итоге — отравление сильнейшим ядом и почти потерянная жизнь.

В этот раз он ради подарка Вэнь Яню — превосходной нефритовой подвески для пояса с двойными журавлями из хотаньского нефрита — поставил на кон собственную жизнь, поскольку у него не было денег.

Только такой дурак, как он, мог поверить, что возлюбленная, приняв памятный дар, разделит с ним жизнь на двоих на вечные времена и они никогда не расстанутся.

Выслушав Вэнь Яня, Лао Янь подумал, что тот упрекает его, и не удержался от оправданий:

— Да… с чего ты взял, что это сладкие речи? Я ведь тоже желал добра брату Мин Ци, хотел, чтобы он укрепил чувства с будущей женой, вот и посоветовал ему купить вещицу на память. Кто же знал, что он так упрётся и полезет на рожон, рискуя жизнью!

К тому же, откуда тебе знать, что его возлюбленной всё равно? Если бы его суженая узнала, что Мин Ци едва не лишился жизни ради покупки этого символа любви, её сердце наверняка бы кровью облилось от жалости.

— Она не станет жалеть, — произнес Вэнь Янь. — Она лишь посмеется над его глупостью.

Лао Ню нахмурился, закатывая рукава:

— Эй, да что с тобой такое?

Мин Ци и лицом пригож, и к труду привычен, и к возлюбленной всей душой привязан — раз уж его избранница не дура, она непременно должна дорожить Мин Ци пуще глаза. С чего это в твоих устах его возлюбленная выглядит такой бессердечной?

Пока они спорили, старый лекарь уже опустил два пальца на запястье Мин Ци, начиная пульсодиагностику.

Заметив это, Вэнь Янь перестал препираться с Лао Ню и перевёл взгляд на лекаря и Мин Ци.

Старческий палец замер на мгновение, лекарь слегка нахмурился и со строгим лицом отнял руку.

— Что с ним? — спросил Вэнь Янь.

Лекарь молча хмурился, осторожно откинув одеяло с груди Мин Ци. На теле виднелось три следа от сильных ударов кулаком: один на пояснице, второй на груди, третий в области желудка. Все они были покрыты тёмными синяками, выдавая недюжинную силу нападавшего.

Посмотрев с минуту, старый лекарь вернул одеяло на место и повернулся к Вэнь Яню:

— Всё оказалось так, как я и предполагал: этот юноша сошлся с кем-то в схватке, и ему повредили внутренние органы.

Вэнь Янь не заметил, как его голос дрогнул:

— Есть ли угроза жизни?

Лекарь покачал головой:

— Нападавший явно человек искушённый. Бей он точно в сердце, парень отдал бы концы на месте. К счастью, рана на груди пришлась в дюйме от сердца, так что смертельного исхода удалось избежать.

И всё же, хоть угрозы жизни нет, внутренности серьёзно повреждены. Потребуется постельный режим в течение тридцати дней, принимать лекарства строго по моему рецепту и как следует отлёживаться, только тогда он восстановится.

Что до ран на лице, я выпишу мазь для заживления ран, прикладывать её несколько дней, и всё постепенно затянется.

Натянутая струна в сердце Вэнь Яня только было ослабла, как Лао Ню снова подал голос:

— А ты знаешь, где живёт будущая жена Мин Ци? Сейчас, когда он так тяжело ранен, ему никак нельзя без посторонней помощи, кто-то должен дежурить у его постели день и ночь. Скажи мне, где она обитает, я схожу за ней. Раз уж они собираются пожениться, ухаживать за своим будущим мужем — её прямой долг.

— Не нужно, — отрезал Вэнь Янь.

Лао Ню удивился:

— Почему это не нужно? Как-никак Мин Ци пострадал, добывая памятный подарок для своей невесты, если уж не она будет за ним ухаживать, то кто?

Лао Ню был человеком отзывчивым, но у него самого имелась семья, а на рассвете ему предстояло идти работать в порт, чтобы содержать малых и старых, так что остаться здесь и ухаживать за Мин Ци он никак не мог.

— Я сам о нём позабочусь, — произнес Вэнь Янь.

Лао Ню изумлённо протянул:

— Ты?

Он окинул Вэнь Яня оценивающим взглядом: как ни посмотри, этот человек выглядел так, будто в жизни палец о палец не ударил, и вовсе не производил впечатление того, кто умеет за кем-то ухаживать.

— Да, — подтвердил Вэнь Янь.

Поразмыслив немного, Лао Ню скрепя сердце принял этот факт:

— Но… о том, что Мин Ци ранен, всё равно ведь нужно сообщить его будущей невесте?

http://bllate.org/book/39700/5030856