Зловещий ветер ворвался в горную пещеру, завывая и свистя.
– Ух… – Цзян Яо, весь в холодном потом, тяжело осел на землю и спасенным от смерти вздохом перевел дыхание. Достав пластырь, он остановил кровотечение, после чего кое-как поднялся на ноги и окинул взглядом свирепого духа в свадебном наряде, которого только что запечатал.
Ныне руки свирепого духа в свадебном наряде мирно висели вдоль одеяния, а голова, скрытая под красной фатой, слегка поникла. Если бы не столь неподходящая обстановка, перед ним словно бы стояла застенчивая невеста, ожидающая свадьбы.
И тем не менее холод, исходивший от существа, не рассеялся ни на йоту — стоило Цзян Яо оказаться рядом, как его пробирало до костей, будто в ледяном погребе.
Охваченный суеверным страхом, он попятился на несколько шагов, вытащил из кармана даосского халата телефон и позвонил своему наставнику.
– Алло, учитель.
Его наставник, судя по всему, в этот момент пытался всучить кому-то входные билеты в даосский храм, неумолимо тараторя:
– Вы попробуйте, барышня! Пятьсот юаней — копейки, вы ничего не теряете, всего-то пятьсот…
– Пятьсот юаней! Да вы грабитель средь бела дня!
Цзян Яо глубоко вздохнул, но от этого движения, лишившего его слишком большого количества крови из сердца, у него тут же начался приступ кашля:
– Если ты сейчас же не ответишь мне нормально, клянусь, я сброшу вызов!
Наконец-то уловив в голосе ученика нотки крайней слабости, промышлявший надувательством Старый даос тут же забыл о стоявшей перед ним девушке и встревоженно закричал в трубку:
– Бестолковый ты мой ученик, что с тобой?!
Цзян Яо с трудом выдавил из себя:
– Я преследовал в горах за Старшей школой Хуян женщину-призрака. Загнал ее в сухой колодец, а на дне колодца оказалась пещера…
Услышав это, Старый даос аж засиял. Зажав телефон плечом, он нащупал бумагу и кисть и жадно переспросил:
– И что потом?
– В пещере стоял гроб. Раненная мной женщина-призрак упала на него, восстановила силы, да к тому же стала еще сильнее, чем прежде…
– В гробу было ее тело? Ты сразился с ней и пострадал? Но даже так это не должно было довести тебя до полусмерти, – на ходу записывая, заботливо произнес Старый даос.
– Перестань ты записывать материал для своего вдохновения! Я ведь и впрямь почти кончился! – услышав шуршание кисти по бумаге, Цзян Яо закашлялся и выругался, а затем продолжил: – Я тоже думал, что это ее тело, и, смочив меч своей кровью, расколол гроб.
При одной этой мысли Цзян Яо до смерти испуганно зажмурился:
– Кто бы мог подумать, что внутри лежит не она, а кто-то другой.
Неожиданный и столь изящный поворот сюжета! Старый даос пришел в дикий восторг и принялся допытываться дальше:
– И что?! Что с этим телом?
Цзян Яо с трудом перевел дыхание:
– На том теле было красное свадебное платье и красная фата. Судя по покрою, этому свадебному платью не меньше тысячи лет.
Хлобысь — кисть выпала из рук, Старый даос дрожащим голосом переспросил:
– Ты… тысячу лет?
– Мало того! К тому же состояние трупа… точь-в-точь как у живого человека, ни малейшего следа тления.
Произнеся это, Цзян Яо едва ли не впал в отчаяние.
На том конце провода на мгновение воцарилось молчание, после чего раздался опасливый голос Старого даоса:
– Ученик… скажи мне… ты сейчас человек или уже призрак?
– …
И угораздило же его связаться с таким ненадежным и бессовестным наставником!
Цзян Яо от злости снова зашелся кашлем. Он поднял глаза на свирепого духа в свадебном наряде, и от увиденного у него едва сердце в пятки не ушло: напившийся его Крови Абсолютного Янь злой дух теперь явно собирался поднять руки!
Отрезвленный ужасом, Цзян Яо торопливо подскочил, содрал пластырь и выдавил на рану еще несколько капель крови. После этого его губы окончательно побелели, и он вновь рухнул на землю.
– Я использовал свою Кровь из сердца… и временно запечатал ее, но долго это не продлится. Во избежание беды… я должен забрать ее в золотой шкатулке… и отвезти в даосский храм. Быстро ступай и приготовь все, чем можно с ней справиться!
С этими словами Цзян Яо сбросил вызов. Следом он выхватил из кармана халата несколько драгоценных небесных сокровищ для восполнения крови, закинул их в рот, поместил Лютого духа в свадебном наряде в золотую шкатулку, подобрал оброненный ранее меч, рассек себе ладонную линию и щедро залил ее кровью. Оторвав два куска от собственного даосского халата, одним он перевязал кровоточащую руку, а другим обернул золотую шкатулку, после чего в изнеможении поковылял обратно в обитель.
Даосский храм, к которому принадлежал Цзян Яо, назывался Даосский храм Фуцин и находился в городе И. Когда-то Даосский храм Фуцин славился на всю округу и даже некоторое время считался главным государственным храмом Поднебесной. Однако ничто не вечно под луной: после ухода прежних старших наставников один за другим, да к тому же на фоне оскудения преемников, Даосский храм Фуцин быстро пришел в упадок. Дошло до того, что о существовании Даосского храма Фуцин почти никто не знал. Чтобы обитель могла продолжать существовать и ее не снесли по приказу властей, его наставник целыми днями ломал голову над тем, как бы подороже втюхать людям входные билеты.
С великим трудом добравшись до храма, Цзян Яо едва не испустил дух. Он развернул даосский халат, в который была завернута золотая шкатулка, швырнул ее прямо в лицо своему наставнику и, пластом рухнув на землю, больше не мог пошевелить ни единым суставом:
– Принес.
Старый даос, уже подготовивший массив для уничтожения духов, бросился к нему, запихивая в рот ученика горсть пилюль, и принялся браниться:
– Да ты у меня просто мастер созидания, мать твою! Мало того что умудрился чуть не загнуться, охотясь на обычную женщину-призрака, так еще притащил сюда тысячелетнего злого духа! Иметь такого ученика — поистине величайшее благословение, выпавшее на мою долю за несколько жизней, мать твою!
Вид у Цзян Яо сейчас был поистине плачевный.
Рана на колене, рана на ладони, весь с ног до головы покрыт пылью, грязью и паутиной, а даосский халат разошелся по швам и пропитался кровью. Если бы случайный прохожий увидел его средь бела дня, то непременно заметался бы между номерами экстренных служб — полиции, скорой и психбольницы.
Но даже в такой ситуации он упорно продолжал поправлять наставника:
– Мать твою… мать твою…
Старый даос аж взбесился, у него даже усы задергались:
– Мать твою, пусть так, довольно!
С этими словами Старый даос резко развернулся и установил золотую шкатулку в самом центре ритуального массива. Восток массива защищал Лазурный Дракон, запад — Белый Тигр, юг — Птица Чжу Чюэ, а север — Черная Черепаха. Начертанные золотой нитью защитные узоры вились сплошным ковром, и глядя на них, Старый даос едва не обливался кровавыми слезами — так ему было жаль потраченных материалов. При этом он даже не был уверен, способна ли эта методика предков истребить столь ужасающего Лютого духа, даже будучи заключенным в золотой клетке.
Тысяча лет, тело ничем не отличается от живого человека… Неисчерпаемый океан обиды питал этого злого духа, превратившегося в истинное порождение небес и земли. И надо же было такому случиться, чтобы его новоиспеченный ученик вляпался в столь грандиозную историю в заброшенной пещере под колодцем!
Да чтоб повылазали глаза у тех бессовестных мерзавцев, что оставили после себя столь грязные дела!
– Погляжу я на твою рожу, злобный ты дух, раз ты так отделал моего ученика! – переведя дыхание, Старый даос откупорил флакон со священной кровью, оставленной предками перед смертью. Это была их чистейшая эссенция — непревзойденное оружие против любой нечисти. Стоило ему окропить ею ритуальный массив, как золотая нить вспыхнула ослепительным светом, и в тот же миг старик распахнул золотую шкатулку.
Из золотой клетки клубами повалил багровый туман. Когда же он рассеялся, в центре круга предстал злой дух. На нем было надето красное свадебное платье, а голову покрывала красная фата. Поскольку вокруг храма горело множество свечей, тусклое пламя не только подчеркивало неподвижную позу существа, но и отчетливо выхватило из темноты два крошечных колокольчика, привязанных к его запястьям.
Стоило ему появиться, как в самый разгар знойного лета температура внутри святилища мгновенно упала до леденящей зимней стужи. Поняв, насколько могуществен этот злой дух, Старый даос проворно метнул талисман прямо в тело массива, зажигая золотую нить.
Древний массив активировался, взметнув вверх ревущее золотое пламя. Однако оказавшийся в ловушке свирепый дух в свадебном наряде оставался абсолютно недвижим, а бушующий золотой огонь не смог опалить даже край его одеяния.
– Не может быть! – Старый даос остолбенел от открывшейся картины, но тут же почувствовал нечто смутно знакомое. Переведя взгляд со свирепого духа в свадебном наряде на колокольчики, повязанные у того на запястьях, он нахмурился, лихорадочно соображая, — и внезапно, словно озаренный догадкой, переменился в лице так, что аж дух захватило!
Заметив, что золотые нити почти прогорели дотла, он стремглав сиганул под столик для подношений предкам и истошно завопил на весь зал:
– Ученик!
Валявшийся на полу Цзян Яо:
– ??
Старый хрен, да что ты творишь?!
http://bllate.org/book/39686/5028713
Сказали спасибо 0 читателей