Готовый перевод The Diva's Curse: I'm the Star's White Moonlight / Проклятие «токсичного» актера: моя любовь — это кинозвезда: Глава 15

Глава 14

Следующие несколько дней оба провели в полном спокойствии. В пятницу Лэй Фучао официально вышел с больничного, но, проснувшись в следующее утро четверга, обнаружил, что у него снова поднялась легкая температура. Поясница и спина ныли так сильно, что ему потребовалось добрых пять-шесть минут, чтобы кое-как приподняться и сесть, так что пришлось снова брать отгул по болезни.

Сяо Пина дома не было.

Вчера вечером Чэнь Цзяньтань позвонил Сяо Пину и сообщил, что раздобыл для него одну роль в сетевой дораме. Лэй Фучао на несколько секунд насторожился, но в итоге это оказался вполне приличный пятый мужской план в приличной интернет-картине. Деньги действительно способны заставить призраки вертеть жернова — как раз про такие случаи.

Сяо Пин сценарий в целом одобрил. Во время телефонного разговора он несколько раз бросил на него взгляд — неизвестно, закрались ли к нему какие-то подозрения.

Лэй Фучао немного полежал на кровати, уставившись в потолок, во рту пересохло. К счастью, хотя Сяо Пина дома не было, прошлым вечером тот снова тайком пробрался в его комнату, чтобы наполнить стакан. Стоило повернуть голову набок, как на прикроватной тумбочке обнаруживалась чашка.

С того самого дня, когда он заболел в прошлый раз, Сяо Пин перестал пользоваться кружкой с длинными собачьими ушами и перешел на термос.

На самом деле он и сам понимал: он чертовски сильно нуждался в Сяо Пине. За столько лет они давно превратили большую часть недостатков и небрежности друг друга в собственные привычки.

Сделав несколько глотков воды и пролежав с открытыми глазами до половины одиннадцатого, Лэй Фучао медленно собрался с силами и выполз из постели. Снег уже растаял, за окном шел довольно сильный зимний дождь — возможно, самый мощный с начала этой зимы. Без четверти одиннадцать снова позвонил Ли Ди.

У Лэй Фучао сегодня действительно не было сил изображать бодрость духа, поэтому он прямо выпалил:

— Режиссер Ли, я не могу подниматься на страховочных тросах, не могу подолгу заниматься тяжелым физическим трудом, а роли, где сейчас хотя бы немного больше экранного времени, мне почти все не по зубам. Ничем не могу помочь.

На этот раз Ли Ди не смог разразиться красноречивыми уговорами.

Помолчав немного, Ли Ди вздохнул и спросил:

— Травма?

— Куда ж без них, — усмехнулся Лэй Фучао и соврал: — Я ведь уже отпахал в куче всяких «боевиков».

Они помолчали еще пару секунд, и когда Лэй Фучао уже собирался положить трубку, Ли Ди неожиданно спросил:

— А ты не интересуешься музыкой к фильмам?

Лэй Фучао слегка удивился. В прошлом бывало, что съемочные группы и режиссеры выражали ему свою благосклонность, но как ни крути, люди взрослые и дорожат репутацией: если нет колоссальной разницы в статусе или уровне мастерства, оливковые ветви не раздают вот так бесконечно.

— С чего это вдруг такая честь? — с улыбкой поинтересовался Лэй Фучао.

Ли Ди тут же пояснил:

— Режиссер Чэнь давно хотел поработать с тобой, но ты ведь наверняка знаешь: несколько лет назад его супруга тяжело болела и вскоре ушла из жизни, так что он долго ничего не снимал, а в итоге...

Об этом Лэй Фучао действительно знал. О том, что Чэнь Син хочет с ним поработать, до него тоже доходили кое-какие слухи, и в более молодые годы он даже гордился этим пару раз — вес Чэнь Сина в киноиндустрии был огромен.

Однако он никак не ожидал, что Чэнь Син настолько высоко его ценит. И все же, несмотря на прошедшие годы, ощущение, что на тебя смотрит такой гигант индустрии, было весьма приятным.

— Тогда я посмотрю свой график, — обдумав ответ, произнес Лэй Фучао. — Дам точный ответ в течение двух дней.

— Договорились, — легко согласился Ли Ди. — Береги себя, еще увидимся.

Завершив этот звонок, Лэй Фучао набросил пальто и вышел к обеденному столу. На нем стояли бутылка свежевыжатого фруктового сока и пакет нарезанного хлеба. Своей соковыжималки у него отродясь не было, видимо, Сяо Пин прикупил ее тайком.

Почуяв непогоду, несколько друзей один за другим прислали ему сообщения с расспросами о самочувствии. Он кое-как ответил всем, и уже собираясь взять пакет с тостами, заметил краешек торчащей снизу фотографии лицевой стороной вниз. Перевернув ее, он увидел с автографом исполнителя, которого очень любил.

К моменту, когда он увлекся этим певцом, того уже не было в живых. Судя по дате в правом нижнем углу, снимку было семнадцать лет — оставалось только гадать, где Сяо Пин умудрился его раздобыть.

Убрав фотографию, Лэй Фучао наскоро позавтракал, постарался переделать самые неотложные дела, а ближе к полудню собрался выйти из дома. У обувной тумбы в прихожей его ждал новый чисто-черный зонт, прислоненный под наклоном.

Поразмыслив так и эдак, он оставил старый зонт на месте, взял новый и вышел на улицу. Спустившись вниз и раскрыв купол, он сразу понял, в чем тут секрет: изнанка зонта изображала ясное голубое небо с белыми облачками.

В последние годы такой дизайн встречался довольно часто.

Однако этот зонт был не просто броским, но еще и невероятно большим — даже если нести его чуть под наклоном, он легко и надежно укрывал плечи двоих людей.

Прижимаясь к обочине, Лэй Фучао медленно доехал на машине до кинопавильона на улице Цинчжу. Наведя справки, он выяснил, что сегодня здесь снимают две съемочные группы. Та команда, что работала над сетевым сериалом, находилась здесь последний день — уже завтра они уезжали на натурные съемки в загородный киногородок.

Вот почему Сяо Пин сегодня пустил в ход столько мелких хитростей.

Закатив глаза, Лэй Фучао услышил звонок телефона — на сей раз звонил как раз Сяо Пин.

— Алло, — взял трубку Лэй Фучао. — Что такое?

— Братец Лэй, — голос Сяо Пина звучал откровенно виновато. — У тебя же сейчас обеденный перерыв? Я хотел кое о чем сказать.

Кинопавильон оказался немаленьким. Сжав в руке телефон, Лэй Фучао шагнул внутрь и первым делом уткнулся лицом в зеркало во весь рост.

Лицо в отражении выглядело донельзя скверно, в глазах залегли красные прожилки — при ежедневном общении любой сразу понял бы, что дело неладно. Если бы Сяо Пин увидел его в таком виде, он бы испугался и надумал в последний момент сдвинуть дату отъезда, а вот это уже была бы серьезная проблема.

— Мне тоже нужно кое о чем тебе сказать, — остановившись, отозвался Лэй Фучао.

— А? — озадаченно протянул Сяо Пин.

— Сегодня вечером мне нужно срочно доделать работу, домой ночевать не приеду, в офисе есть раскладушка, — сказал Лэй Фучао.

Сяо Пин тут же разочарованно протянул «а», но послушно согласился:

— Ладно, только не забудь поужинать.

— Угу, — Лэй Фучао снова закатил глаза.

Ничего не подозревающий Сяо Пин тут же добавил:

— Я с завтрашнего дня уезжаю со съемочной группой, вернусь домой примерно через неделю.

— Хорошо, — бросил Лэй Фучао короткое слово, оборвал звонок, развернулся и вернулся к машине.

Новый зонт он без долгих раздумий закинул в багажник.

Тем временем Сяо Пин, повесив трубку, на время забыл о проблеме обеда и принялся листать телефонную книжку в поисках номера Янь Байшоу.

После трех гудков Янь Байшоу ответил.

Раньше они с Янь Байшоу тоже ладили неплохо, и если у Лэй Фучао иногда не было времени, они вполне могли пойти куда-нибудь вдвоем. Но сейчас Сяо Пин отлично понимал: Янь Байшоу на него в обиде.

И вполне заслуженно.

— Алло? Братец Янь? — Сяо Пин постарался сделать голос как можно слаще.

— Чего тебе? — озадаченно спросил тот. Как он и ожидал, тон оказался не слишком дружелюбным, но вполне сносным — в конце концов, Янь Байшоу прекрасно понимал, что Сяо Пин не станет звонить ему безделья ради.

А раз так, договариваться будет проще.

Тогда Сяо Пин со скорбным видом соврал:

— Братец Янь, мы тут утром поругались с Братцем Лэем, и он заявил, что сегодня вечером едет ночевать в офис. Я жутко переживаю, не мог бы ты помочь уговорить его? Хотя бы в гостинице переночевать. Он на меня злится, я не могу до него достучаться.

Янь Байшоу поверил.

— Ладно, — тут же отозвался тот. — Он все еще болеет?

— Болеет, — изо всех сил сгустил краски Сяо Пин. — Говорит, что болен, но сам упрямится.

— Сейчас спрошу... — бормонул Янь Байшоу, отводя трубку от рта. Слышно было, как он негромко бросил пару фраз кому-то рядом, после чего со вздохом вернулся к разговору: — И правда, опять отгул взял сегодня.

Сяо Пин ошеломленно замер.

Не успел он хоть как-то отреагировать, как Янь Байшоу вдруг снова всплеснул руками:

— Ой, он мне сообщение прислал! Спрашивает, есть ли у меня работа на вечер. Ладно, можешь не переживать, этот старый лис не станет по-настоящему морить себя голодом и спать на офисной раскладушке.

— А, хорошо, — Сяо Пин нахмурился.

·

Дождавшись окончания вечерних съемок, Сяо Пин купил пачку сигарет и на такси отправился прямиком к дому Янь Байшоу.

Сигареты он купил оттого, что не смог сдержаться. Дождь к тому моменту уже прекратился, и, выйдя из машины, он выкурил на холодном ветру две штуки, позволяя ветру развеять запах табака, после чего решительно шагнул вглубь жилого комплекса.

По дороге он несколько раз усмехался про себя: подходящую версию так и не удавалось выстроить в голове. Лишь когда он дошел до двери квартиры Янь Байшоу и в нем проснулось отчаянное настроение — была не была, — напряжение отпустило, и мышцы лица наконец расслабились.

В окнах Янь Байшоу горел свет, но дверь открыли не сразу. Стоило замку щелкнуть, как Сяо Пин автоматически озарил Янь Байшоу безупречно добропорядочной улыбкой, но лицо того оставалось мрачным — судя по всему, до него дошло, что его банально провели.

Мрачный-то мрачный, но, вопреки ожиданиям Сяо Пина, Янь Байшоу не стал выпроваживать его бранью, а лишь шагнул в сторону, освобождая проход, и бросил:

— Зайдешь помочь?

У Сяо Пина екнуло сердце. Быстро сменив туфли на домашние тапки, он вошел в гостиную и бросил взгляд на диван.

Лэй Фучао лежал на длинном диване, прикрыв глаза одной рукой. Он тяжело и сбивчиво дышал. Ему даже не нужно было подходить ближе, чтобы понять: Лэй Фучао снова прошибло потом. Подойдя вплотную, Сяо Пин с испугом обнаружил, что дела обстоят еще хуже: термометр показывал температуру, до жара не дотягивавшую, но Лэй Фучао почему-то был едва ли не в бреду.

Обычно столь тяжелая субфебрильная температура означала вовсе не банальную простуду, а являлась симптомом куда более серьезного недуга.

Сяо Пин перепугался не на шутку. Забыв расспросить Янь Байшоу о том, что здесь произошло, он тут же опустился на корточки, ухватил Лэй Фучао за левую руку и позвал:

— Братец Лэй, давай я отвезу тебя в больницу! На этот раз прокапаемся, как положено, ладно?

Лэй Фучао тоже испугался.

Стоило ему приоткрыть глаза, как сквозь пелену он увидел сидящего рядом Сяо Пина.

— Сам доеду, — с трудом выдавил Лэй Фучао. Собственный голос показался ему далеким, хриплым, едва слышным.

Но Янь Байшоу тут же разрушил его защиту, подойдя и бросив со стороны:

— Это тебе не обычная простуда, придется ему в больнице пару дней полежать.

— Ты тоже считаешь, что это не обычный грипп? — Сяо Пин резко обернулся к Янь Байшоу. — Ничего, я побуду с Братцем Лэем.

Опережая новые попытки Янь Байшоу вмешаться, Лэй Фучао в панике резко сел и вцепился в руку Сяо Пина. В тот же миг в поясницу будто вонзили нож и окатили ледяной водой — от дикой боли в глазах у него потемнело.

— Не нужно... — закрыв глаза, прошептал он. — Возвращайся к съемочной группе.

Сяо Пин яростно покачал головой:

— Роль без тебя ничего не стоит. Я останусь с тобой.

— ... — если бы не полная слабость, Лэй Фучао с удовольствием обрушил бы на него трехэтажный мат. Какого черта?! Сколько он вообще отвалил Чэнь Цзяньтаню?! Сяо Пин что, сдурел — так легко разбрасываться ролями?!

Но характер у Сяо Пина был именно таким. На сей раз Лэй Фучао не смог выдавить из себя ни слова ругани, пришлось собрать последние крохи сил и как можно отчетливее, по слогам повторить:

— Возвращайся... к съемочной группе.

В комнате повисло тяжелое молчание.

Спустя долгое время, решив, что Сяо Пин наконец прислушался к уговорам, Лэй Фучао снова приоткрыл один глаз и бросил косой взгляд. Сяо Пин так и сидел на корточках на прежнем месте, не сдвинувшись сдвинувшись с места, но уже вытащил пачку сигарет с зажигалкой, чиркнул огнивом и глубоко затянулся.

— Ты какого черта творишь? — медленно выпуская дым, спросил Сяо Пин. — Что за кино у тебя в голове крутится? Думаешь, я еще несовершеннолетний и могу жить только под твоей опекой? И что я сам не способен принять верное решение?

Лэй Фучао уловил в голосе Сяо Пина злость.

явление было крайне редким, особенно после их воссоединения.

Лэй Фучао поднял правую руку и потер переносицу — на это ушло секунд десять, не меньше. Спустя десять секунд Сяо Пин продолжил тем же холодным тоном:

— Я сам решаю свои проблемы. Хочешь ты этого или нет, но пока ты не поправишься, я отсюда не уйду. В худшем случае будешь просто игнорировать меня.

С этими словами он отвел взгляд, резко поднялся на ноги и, обойдя Янь Байшоу, направился к выходу.

— Сяо Пин...! — окликнул его Лэй Фучао.

Сяо Пин услышал, но демонстративно не обернулся.

Опершись одной рукой о пол возле дивана, Лэй Фучао тихо выругался сквозь зубы и изо всех сил крикнул:

— Сяо Пин, я поеду с тобой на съемочную площадку, доволен?!

К его удивлению, Сяо Пин разозлился еще сильнее. Резко развернувшись, он холодно бросил в ответ:

— Доволен ли я?! Если бы можно было вернуть время назад, помечтай-ка: я каждый день мотаюсь по приемам, подписываю контракты и зарабатываю язву желудка — по-твоему, это нормально?!

Бросив эту фразу, Сяо Пин распахнул дверь и вышел. За спиной Лэй Фучао еще несколько раз позвал его по имени, но тот даже не оглянулся.

Пока Лэй Фучао не сменил обращение:

— Пин-Пин!

Черт.

Сяо Пин свирепо выругался про себя и помимо воли затормозил у порога, бросив взгляд на Лэй Фучао. Тот смотрел на него в ответ: волосы от пота спутались и прилипл к лицу, на щеках не было ни кровинки.

— Я поеду с тобой на съемки, я знаю, что в киногородке Сянцзин есть больница, — проговорил Лэй Фучао. — Позволь тебе приглядывать за мной, идет? Мне тоже нравится, когда ты за мной приглядываешь.

Черт, Сяо Пин выругался мысленно еще раз.

Ну и непредсказуемый же мужик.

Они молча смотрели друг на друга. Не прошло и полминуты — от силы прошло секунд тридцать, — как Сяо Пин был вынужден подавить гнев, вернуться тем же путем к дивану, снова опуститься на корточки и поднять Лэй Фучао, прохладно потребовав:

— Открой рот.

Колесо фортуны совершило полный оборот: теперь пришла очередь Лэй Фучао жалобно и обиженно смотреть на него.

Пообижавшись секунду-другую, Лэй Фучао все же приоткрыл рот.

Сяо Пин молча развернул твердую апельсиновую карамельку и закинул ему в зубы, тяжело вздохнув.

— Сладко? — спросил он.

Губы Лэй Фучао шевельнулись, он уже собирался ответить «ни капли», но Сяо Пин опередил его, громко и звонко ответив за него:

— Ой! Как сладко, как сладко!

Пфф.

Лэй Фучао не удержался и рассмеялся.

http://bllate.org/book/39681/5028264