Готовый перевод After Saving the Male Lead, I Ran Away / Сбежать после спасения главного злодея: Перерождение в книгу: Глава 8

Этот маленький дракон отказывался подпускать к себе кого бы то ни было. Обхватив лапами обугленный хвост, он неподвижно сжался в маленький комочек под сиденьем.

Пупу перевел взгляд на Гу Цзяня, и тот слегка подался вперед, заговорив мягким голосом:

— Как тебя зовут?

Хотя он и знал имя главного героя, всё же счел необходимым спросить.

Илос не ответил.

Гу Цзянь произнес:

— Не бойся, мы не причиним тебе вреда.

Илос по-прежнему не издавал ни звука.

Гу Цзянь терпеливо ждал.

Целительная магия Пупу не смогла полностью исцелить раны Илоса, и вскоре Гу Цзянь заметил, что на драконьем хвосте вновь появились мелкие трещинки, а посреди багровой плоти выступили капельки крови.

Наверное, ему очень больно?

Он протянул руку к Илосу, и тот испуганно вздрогнул, забившись еще глубже в угол.

Это заставило Гу Цзяня вспомнить бездомного кота, которого он когда-то подобрал.

Маленького котенка, которого бросили у мусорного бака, дрожащего от холода и лишенного всякого чувства безопасности.

Затем Гу Цзянь заметил на ковре кареты влажное пятно.

Это была не кровь.

Он молча опустился на корточки. Под сиденьем напротив худенький, исцарапанный и окровавленный маленький дракон обнимал свой обугленный, кровоточащий хвост. Он низко опустил голову, и с его бледного лица одна за другой беззвучно катились слезы.

Похожий на промокшего под дождем детеныша бездомного зверя, он тихонько всхлипывал. Ему было невыносимо больно и горько, но он не смел даже заплакать в голос.

Обиженный и несчастный.

Гу Цзянь: «……»

Стараясь не привлекать к себе внимания, Илос изо всех сил прятал голову, не издавая ни звука.

Хвост невыносимо болел — боль была такой, словно его разрубили острым мечом и бросили в огонь.

Он не понимал, почему эти люди так ненавидят его.

Ему всего лишь нужно было место, где можно поснуть. Хотя бы самый крошечный уголок, пусть даже он не защищал от ветра и дождя, и пусть рядом громовершился мусор.

Он занял бы совсем капельку места, он бы не шумел и никому не помешал.

Он уже очень давно не смыкал глаз.

Та растаявшая конфета оказалась невероятно сладкой — вкусом, которого он никогда прежде не пробовал.

Он никогда не ел сладостей, у него вообще ничего не было.

Почему все вокруг хотят убить его?

Что он сделал не так?

Или, может быть, ему изначально не стоило появляться на свет?

— Спи.

Теплые руки обхватили его со спины, и с мягким, но непреодолимым усилием прижали к груди.

Это не было попыткой схватить добычу — это были незнакомые Илосу человеческие объятия, исполненные искреннего тепла и доброты.

Нежные, плавные, они заставили его вспомнить родной дом, с которым ему пришлось расстаться так много времени назад.

— Никто больше не обидит тебя, и тебе не придется бояться, что тебя прогонят. — Гу Цзянь гладил прохладные, спутавшиеся черные волосы Илоса, выуживая из памяти заклинание успокаивающего сна.

— Здесь тебе больше нечего бояться.

С кончиков его пальцев сорвались капли звездного света, сотканные в небольшой лоскут темного и безмятежного ночного неба. Живая картина звездной ночи качнулась вокруг Илоса, отчего его веки отяжелели, а бдительность и сопротивление угасли.

Магия сна.

Вскоре покрытый ранами маленький дракон крепко заснул на руках у Гу Цзяня, а на его бледном лице всё еще виднелись влажные дорожки от слез.

На душе у Гу Цзяня было тяжело.

Неужели в первоисточнике грозный и жестокий главный герой, чья сила способна легко уничтожить мир, в детстве точно так же плакал оттого, что его прогоняли и калечили ему хвост?

Три года пыток в И Гэ: срезание мяса, снятие кожи, разделение костей… В оригинальной истории эти рыдания и смешанные с кровью слезы были лишь бегло упомянуты парой строк и не заняли бы даже страницы.

Яркий свет лился из окна. Пупу украдкой скользнул взглядом по равнодушному профилю Гу Цзяня. Он не знал, о чем думает его господин, но в этот момент ему казалось, что хозяин невероятно холоден.

Пупу исподтишка достал из своей сумочки мягкое одеяльце и протянул его.

Его сумочка была магическим артефактом, способным вместить множество вещей.

Гу Цзянь взял одеяло, укрыл им Илоса и слегка прикрыл глаза.

Светло-золотистые пряди, подобные тончайшему шелку, коснулись ключиц под воротником одежды. Лучик солнца пробился сквозь оконное стекло, и мягкий ореол скользнул по бледным скулам молодого Мага, очерчивая линию его изящного подбородка.

Пупу подумал: как же он красив.

А затем он увидел свет.

Целительная магия.

Если целительная магия Пупу напоминала лишь слабый лучик, пробивающийся сквозь густую листву Леса Эльфов, то магия Гу Цзяня была подобна утренней заре — солнцу, что поднимается над бескрайней равниной и щедро заливает своим светом весь простор.

Под мягким сиянием бесчисленные раны на теле Илоса затягивались со скоростью, видимой глазу; на обугленном, истекающем кровью драконьем хвосте срасталась чешуя, вновь обретая блеск черного обсидиана.

Эта целительная магия обладала и очищающим свойством, поэтому прежде грязный маленький дракон в мгновение ока превратился в чистого и аккуратного.

Пупу широко раскрыл рот:

— Хозяин так силен!

По правде говоря, Гу Цзянь и сам удивился: стоило лишь мысленно восстановить в памяти полное заклинание, как магия рождалась прямо у него в руках.

Впрочем, заклинаний, оставшихся в памяти, было немного — лишь смутные отрывочные воспоминания, которые не получалось связать в четкую формулу.

Маленькому дракону на руках стало легче, и его нахмуренные брови постепенно разгладились. Закутавшись в пушистое одеяло, он во сне еще сильнее забился в него.

И еще немного съежился.

Одеяло было большим, и Илос, словно котенок, зарывшийся в постель, снова свернулся в крошечный клубок.

Гу Цзянь снова вспомнил кота, которого держал когда-то — тот тоже очень любил забираться спать под его одеяло, позволяя теплу укутать себя целиком.

До того, как Гу Цзянь забрал его домой, его котенок скитался на улице, и жизнь его была тяжелой. А здесь инакородцев точно так же презирали и изгоняли.

— Пупу, — Гу Цзянь повернулся к сидевшему рядом юноше-полукровке, — у тебя в прошлом случалось что-то похожее?

— До того, как ты встретил меня.

Пупу замер, словно потревожив погребенные глубоко внутри воспоминания, и в его глазах отчетливо мелькнул страх.

http://bllate.org/book/39676/5027635