– Ладно тебе, он большой модельер, а я кто? Так, мелкий портной, буду потом на какой-нибудь швейной фабрике выкройки чертить… Мечтаешь стать независимым дизайнером? – Юй Юнькай фыркнул. – Губы раскатал, только силы духа не хватит, это разорительно.
Гуань Синь глубоко вздохнул, собираясь с духом:
– Как бы то ни было, поздравляю: в его жизненном сценарии тебя вычеркнули три года назад, но ты наконец доиграл с ним эту пьесу до конца.
Юй Юнькай уставился на него:
– Ты надо мной смеешься?
– Издеваюсь, – чеканно произнес Гуань Синь. – Не смеюсь.
– Врёшь, ты только что улыбнулся!
Юй Юнькай бросился на него, намереваясь ущипнуть за щеку, но Гуань Синь откинулся назад, уворачиваясь. Юй Юнькай не унимался, и наконец стул не выдержал нагрузки — оба рухнули прямо на пол, совершив самое тесное слияние с землей.
Юй Юнькай заорал от боли: «Ой-ёй!», а Гуань Синь стиснул зубы, не в силах вымолвить ни звука: мало того что его придавили добрые сто с лишним цзиней веса Юй Юнькая, так тот еще и принялся судорожно отталкивать его руками. Впрочем, пространство было слишком тесным, и после недолгой возни Юй Юнькай кое-как ухватился за край стола и поднялся на ноги. Бросив взгляд в сторону двери, он внезапно замер.
Гуань Синь с грехом пополам поднялся, сообразив, что дело неладно, и проследил за его взглядом: у двери стоял едва знакомый им Лю Пэй с отвисшей челюстью.
Юй Юнькай только собрался что-то сказать, как Лю Пэй развернулся и припустил бежать. Коленки Юй Юнькая были сплошь в синяках, догнать его он бы все равно не смог, оставалось лишь скалиться и злобно цедить ругательства сквозь зубы.
Гуань Синь окинул его критическим взглядом с ног до головы:
– Цел?
– Цел, только коленка болит, сейчас отпустит.
– Я к тому, – Гуань Синь кивнул на дверь, – он вот так убежал, проблем не будет?
– Да брось, – Юй Юнькай не придавал этому значения. – В нашем отделении натуралы — редкий вид. Я за весь университет ни с кем не встречался, все думали, что я традиционной ориентации. А тут вдруг увидели тебя, да еще и в таком… – кончики его ушей снова покраснели, – в таком положении, для него это, должно быть, слишком сильное потрясение.
Словно пытаясь оправдаться, он добавил:
– Хорошо еще, что он моего отца не знает. Лишь бы батя не прознал, а остальное ерунда. Этот старый консерватор, фф!
Кому следовало волноваться, те вовсе не переживали, и Гуань Синь решил больше не забивать себе голову. Воспользовавшись тем, что дождь немного стих, они быстро раскрыли зонты и запрыгнули в машину. Только успели пристегнуть ремни безопасности, как в тишине салона раздалось зловещее урчание в животе у Юй Юнькая.
Юй Юнькай смущенно погладил живот:
– Я проголодался… Как только о чем-то переживаю, кусок в горло не лезет…
Была уже полночь, придорожные закусочные давно закрылись, и в конце концов Гуань Синь купил ему в круглосуточном магазине одэн. Устроившись на высоких барных стульях перед панорамным окном, за которым пелена дождя казалась гигантским белым шумовым экраном, Юй Юнькай принялся уплетать еду за обе щеки. Гуань Синь не сводил с него глаз, время от времени протягивая бумажные салфетки.
Юй Юнькай запихнул за обе щеки крупный кусок редьки, голод немного отступил, и он стал жуть медленнее. Спустя какое-то время он вдруг обратился к стоящей перед ним тарелке с одэном:
– Доктор Гуань…
– М?
– Ты столько всего знаешь, со всем справляешься так спокойно и уверенно. Это потому, что раньше тебе довелось через многое пройти?
Он не стал использовать слово пережить — переживания бывают как хорошими, так и плохими, и он прекрасно понимал: каким бы ни было оправдание, боль остается болью, и от того, что ты смог выбраться или пошел на компромисс, она не перестает быть тем, через что пришлось *пройти*.
Гуань Синь остолбенел.
В глубине души он все еще считал Юй Юнькая ребенком — тот плакал и смеялся, все переживания были написаны на лице, и понять его не составляло никакого труда. Но вот так запросто, с пугающей прямотой срывать «новое платье короля» для взрослого человека — это уже не мило, это страшно.
Гуань Синь не знал, что ответить, и просто предпочел промолчать.
Юй Юнькай, казалось, и не ждал ответа: молча проглотив последний шарик, он поднял голову и улыбнулся:
– Я наелся, пошли!
Гуань Синь отвел взгляд, они сели в машину и всю дорогу ехали молча. На подземной парковке автомобиль плавно вплыл в парковочный карман. Заглушив мотор, Гуань Синь отстегнул ремень, но, заметив, что Юй Юнькай сидит ни живой ни мертвый, набрался храбрости и заглянул к нему — оказалось, тот уже заснул.
На этот раз он спал с разгладившимся лбом.
Гуань Синь не стал его будить. Выушив из бардачка сигареты, которые не курил годами, он тихонько выскользнул из машины, подошел к несущей колонне и чиркнул зажигалкой.
Судя по всему, Небеса решили вылить на эту ночь дожди, предназначавшиеся на все лето. В последующие дни вовсю сияло солнце, и у каждого началась своя суета: Гуань Синь без устали трудился на работе, заведующий отделением начал готовить его в качестве ведущего хирурга по пересадке роговицы, заставляя засиживаться сверхурочно и отрабатывать навыки; Юй Юнькай под давлением преподавателя наконец утвердил конкурсный эскиз и сдал его в институт, ожидая совместной с Лю Пэем подачи на рассмотрение.
Промежуточная задача была успешно выполнена, и Юй Юнькай почувствовал себя свободным от тяжелого груза. Вернувшись вечером домой, он даже не поужинал — рухнул на кровать и провалился в спячку, похожую на зимнюю спуск в спячку животных, не просыпаясь даже на следующее утро. Как раз выдался выходной у Гуань Синя, который тоже решил всласть поваляться в постели — под чем он понимал подъем в восемь утра. Выйдя из спальни, он увидел, что в безупречно чистой и упорядоченной гостиной раскинулся Юй Юнькай. Он торчал посреди комнаты чернильным пятном на белой ткани, занимая диван целиком со своим немаленьким ростом. Его длинные ноги напоминали железнодорожные пути: одна устроилась на спинке дивана, другая свисала на пол, а чехол под ним сбился в складки, на которые Гуань Синь не мог смотреть без содрогания.
У Гуань Синя задергалась жилка на виске, ему так и хотелось подойти, сдернуть Юй Юнькая с места и разгладить этот несчастный чехол. Но, подойдя поближе, он увидел, как сладко спит Юй Юнькай: его кожа отливала розоватой белизной, на влажных прядках у виска блестели капельки пота, а обнаженные руки и ноги были покрыты тонким слоем мышц, свойственных юношам. Сейчас, когда они не напрягались, кожа выглядела белой и упругой, словно размягченный молочный ирис.Его сердце пропустило удар. Гуань Синь безмятежно вглядывался в него, позабыв как дышать. Спустя мгновение он подобрал тонкое одеяло, которое Юй Юнькай отбросил к самому краю, аккуратно укрыл его, а затем убавил кондиционер.
После умывания он вернулся в кабинет. Прекрасная диссертация, что прежде помогала ему убежать от реальности, на сей раз утратила всякую привлекательность. Строки текста расплывались в ровные черные полосы, напоминая учебник из мультфильма. На смену им пришло беззащитное тело Юй Юнькая.
Либидо Гуань Синя было холодным, словно у очага, в котором годами не разжигали огонь, однако это не значит, что на нем не стоял котел, доверху наполненный водой. Всякий раз он относился к задвижке этой печи как к смертельной угрозе: стоило лишь приблизиться, и вокруг воцарился бы хаос, посеяв всеобщую панику. И все же он оставался здоровым мужчиной в самом расцвете сил, с избытком горючего в резерве, и уже чувствовал, как под сиденьем разгорается маленький язычок пламени.
Ничего страшного, глубоко вздохнув, утешил он себя: перетерплю до начала занятий, это быстро.
В полдень Юй Юнькай проснулся и, бодро потянувшись, тут же был затащен Гуань Синем в мебельный салон, где они заказали новую односпальную кровать. Юй Юнькай послушно плелся следом за Гуань Синем, совершенно не понимая внезапного приступа его благородной щедрости. Лишь вернувшись домой и усевшись прямо на пол в гостиной, пока Гуань Синь принимался за сборку по инструкции, Юй Юнькай внезапно прозрел. И дело было вовсе не в том, что он разгадал намерения Гуань Синя — просто он подумал: да плевать, раз уж это подарок для него самого, главное — радоваться моменту!
Поэтому он с усердием подавал отвертку и мелкие детали, сияя от счастья и довольно улыбаясь. Отодвинув диван на несколько десятков сантиметров к обеденному столу, они освободили достаточно места, чтобы установить кровать в подходящем уголке, уложили матрас, застелили простыни, и Юй Юнькай с громким воплем бросился на нее, принимаясь кататься туда-сюда. Солнечный свет из панорамного окна падал на него, согревая и напоминая радостного щенка, забравшегося в новое гнездышко.
Заразившись его настроением, Гуань Синь тоже улыбнулся:
— Так сильно нравится?
— Нравится! Безумно, невероятно, сильнее всего на свете! Я ведь сам выбрал эту кровать!
Юй Юнькай уткнулся лицом в подушку и глубоко вдохнул, раскрасневшись от восторга. Он застелил постель старыми простыней и наволочкой Гуань Синя: хотя в мебельном салоне Гуань Синь предлагал ему выбрать новый комплект постельного белья, он все равно хотел именно его вещей. Сейчас они жили вместе и пользовались одинаковым стиральным порошком, однако повторить тот чистый и сладкий запах, что исходил от самого Гуань Синя, никак не получалось, да и парфюмом тот отроду не пользовался. Покрутив глазами, Юй Юнькай хитроумно заявил, что не хочет лишний раз тратить деньги Гуань Синя, а если понадобится, то купит всё сам в интернете, а пока что ему хватит и того, чем Гуань Синь больше не пользуется.
Какая забота, какое понимание, какой образцовый парень!
Юй Юнькай гордился собой до невозможности, задрав подбородок едва ли не до небес. Буди у него хвост, он бы завертелся пропеллером, взмыл в верхние слои атмосферы и поравнялся с солнцем.
Гуань Синь с улыбкой потянулся за шваброй, но Юй Юнькай сорвался с места, словно пружина, перехватил ее и выпалил:
— Я сам, я сам! Отдохни лучше!
Усердно орудуя шваброй, он на ходу поинтересовался:
— А с чего это ты вдруг решил купить мне кровать? Неужели пожалел, когда я спал на диване и у меня отваливалась поясница?
Восхищаясь его толстокожестью и отчаянно подыскивая отговорку — ведь не признаешься же, что вид его раскинувшегося впотьмах тела пробуждал самые греховные мысли, — Гуань Синь легко кашлянул и сменил тему:
— Я тут подумал завтра пригласить Тетушку Бай пообедать. У тебя найдется время?
— Конечно, — отозвался Юй Юнькай. — Пойдем куда-то или поедим дома? Если дома, я завтра с утра сбегаю на рынок за продуктами.
В прошлый раз у Тетушки Бай они столкнулись с Нуаньнуань, и все закончилось ссорой, оставив неприятный осадок и поставив Тетушку Бай в неловкое положение. И хотя Гуань Синь был на стороне Юй Юнькая, Нуаньнуань оставалась дочерью Тетушки Бай, а потому, уважая саму хозяйку дома, им следовало пригласить их и принести извинения.
— Сначала я свяжусь с Тетушкой Бай и посмотрю, как у нее с планами, — сказал Гуань Синь.
Юй Юнькай шлепнул себя ладонью по лбу и ткнул пальцем в кровать:
— Если будем есть дома, как мы объясним появление этой кровати? Мы что, спим раздельно?
— ...Ищи рестораны, — отмахнулся Гуань Синь. — Тетушка Бай любит кантонскую кухню.
Тетушка Бай ответила лишь к вечеру — видимо, на телеканале выдался хлопотный день, но, к счастью, всё разрешилось благополучно. Ранним утром следующего дня Юй Юнькай спал мертвецким сном, обняв диванную подушку на новой кровати. Гуань Синь, глядя на его куда более аккуратную позу во сне, с чувством полного удовлетворения отправился на работу.
Приняв пациентов с утра, ближе к полудню Гуань Синь прикинул, что вечером предстоит встреча с Тетушкой Бай, после которой он рискует выползать из ресторана буквально по стенке, а потому решил пропустить обед. В этот момент в кабинет вбегла молоденькая медсестра и с озабоченным видом произнесла:
— Доктор Гуань, к вам посетительница, только она без записи и без талона.
Гуань Синь нахмурился:
— И зачем она пришла?
— Говорит, что именно к вам, но мы ее задержали, — медсестра прикрыла рот рукой и понизила голос. — Женщина, настроена агрессивно, похожа на скандалистку. Вы часом ни с кем не нажили врагов?
После того как их больницу посетил сам великий актер Лянь Сяо, медсестры прониклись еще большим благоговением перед загадочным кругом общения доктора Гуаня, хотя кто знает, не объявилась ли теперь какая-нибудь бунтарка.
Сколько ни ломал голову, Гуань Синь так и не смог сообразить, о ком речь. Он поднялся, чтобы вместе с медсестрой разобраться в ситуации, но не успел дойти до двери, как незваная гостья вломилась сама. Шагая размашисто и с угрожающим видом, она оставила растерянную медсестру далеко позади. Завидев Гуань Синя, она тут же сменила раздраженно-сердитое выражение лица на взгляд, полный глубочайшего презрения и отвращения.
Это была Нуаньнуань.
Сердечко Гуань Синя ухнуло вниз. Единственным связующим звеном между ним и Нуаньнуань была Тетушка Бай — неужели с ней что-то случилось?
Гуань Синь знаком велел медсестре выйти, а сам отступил в сторону, позволяя Нуаньнуань беспрепятственно войти в кабинет. Ради приличия и во избежание лишних сплетен дверь закрывать он не стал.
http://bllate.org/book/39651/5024700
Сказали спасибо 0 читателей