Просто проясняю рамки обязанностей, сказал Гуань Синь. Раз уж это сделка, ты тоже можешь выдвинуть свои условия, я надеюсь, что наши отношения будут взаимовыгодными.
В словах было слишком много принуждения. Юй Юнькай повращал глазами и сказал: У меня нет особых требований, просто на время действия этих отношений я должен жить у тебя.
……Можно, — сдержанно кивнул Гуань Синь, не став расспрашивать дальше, — но никаких друзей приводить нельзя, комендантский час каждый день в одиннадцать вечера.
Без проблем, — с готовностью согласился Юй Юнькай. — Мне нужна отдельная комната.
Гуань Синь промолчал. В его квартире было две комнаты и гостиная — одна спальня и один кабинет, и он не хотел отдавать ни то, ни другое.
Будешь жить в гостиной.
В гостиной нет кровати!
Купишь на сайте б/у вещей.
Мне нужна приватность!
…… — Гуань Синь бросил на него взгляд. Полувзрослый парень, полнейшая энергия — он понимал. — Повесим ширму, — добавил он, — расходы на переоборудование с меня.
Юй Юнькай с унылым видом произнес: Да ну, пожалуй, не стоит. Вдруг Тетушка Бай явится с внезапной проверкой, нам ведь придется снимать ширму.
Такая его рассудительность заставляла Гуань Синя чувствовать себя бессердечным, но отдавать комнату он не хотел категорически, поэтому попытался утешить его лишь на словах: Всего на месяц, потерпишь — и пройдет.
Ой, кстати, я как раз хотел тебе сказать, — Юй Юнькай сел прямо, сложил руки на коленях, и выражение его лица стало серьезным. — Одного месяца мало.
Взгляд Гуань Синя помрачнел. Он думал, что Юй Юнькай может счесть месяц слишком долгим, но полмесяца — слишком мало, это лишь сильнее встревожило бы Тетушку Бай, поэтому он намеренно оставил пространство для торга. Его собственный психологический предел составлял не менее двадцати дней.
Для вида сделав глоток воды, он небрежно спросил: Сколько же ты планируешь?
Юй Юнькай загнул палец и подсчитал: В любом случае месяца два, я ведь только первого сентября на учебу иду.
……Кхе-кхе!!
Гуань Синь опустил чашку, поперхнувшись и заходясь кашлем. Юй Юнькай тут же подскочил к нему, принявшись хлопать по спине и протягивать салфетки — донельзя услужливый.
— Нет, абсолютно исключено!
Мысленно завопил Гуань Синь. Два месяца! Терпеть у себя постороннего человека двадцать дней уже было беспрецедентно, неслыханно, а два месяца? Он же сойдет с ума!
Льстивым голосом произнес Юй Юнькай: Ну два месяца же. Ужин с меня каждый день, ты ничего не теряешь. К тому же, что касается Тетушки Бай, чем дольше срок, тем лучше, верно?
Гуань Синь отдышался, и под воздействием доводов Юй Юнькая в нем одно за другим вспыхивали сомнения: личный повар на два месяца, к тому же способный обмануть Тетушку Бай — несомненно, благое дело, выгодное со всех сторон, но...
Он посмотрел на цветущее юностью лицо Юй Юнькая.
Что такое молодость? Это прекраснейший сон человека средних лет, любимая воспеваемая поэтами и литераторами песнь, та самая белая луна, упущенная сколькими людьми в надежде дотянуться, то мимолетное мгновение, о котором вздыхают в бесчисленных песнях.
Но для Гуань Синя это была сущая головная боль.
Его собственная юность оказалась сумбурной, постыдной, уязвимой, беспомощной. В одно мгновение он вспыхивал от малейшей искры, в следующее — чувствуя, как с возрастом становится всё одиночественнее... Вернись он сейчас в прошлое, он бы даже не протянул руку помощи тому себе — до того всё было ужасно, хотелось бежать без оглядки.
А Юй Юнькай... То сегодня поникший, то завтра полный энтузиазма, делает что вздумается, является и уходит когда хочет, бросается из крайности в крайность...
Гуань Синь замолчал.
Сияющие глаза Юй Юнькая с надеждой смотрели на него, до боли напоминая ту белую собачонку, которую он в детстве так хотел завести, но отец не разрешил.
Что тогда сказал отец? Шерсть летит, тапки грызет, ни минуты покоя, сплошная морока.
С того самого дня, как он сменил имя, Гуань Синь дал себе зарок никогда не становиться таким человеком, как его отец.
……Ладно, — в конце концов он уступил. — Но у меня есть право в любой момент расторгнуть контракт.
Юй Юнькай кивнул: Тогда ты должен предупредить меня по меньшей мере за три дня.
Пункты изменены, договор заключен, распечатан. Оба ловко поставили подписи и отпечатки пальцев, забрав по экземпляру себе.
Юй Юнькай почувствовал странное воодушевление. Бережно прижав договор к груди, будто подписал какое-то предрелизное игровое соглашение, он протянул руку Гуань Синю: Приятно иметь дело, мой парень.
Гуань Синь посмотрел на руку Юй Юнькая, совершенно не разделяя его восторга, но все же пожал ее: Приятно иметь дело.
Глава 7
Рыба прибыла!
Алая, источающая аппетитный жар вареная рыба в масле шкворчала и плескалась. Тетушка Бай, засучив рукава, вытерла руки. На столе красовалось семь тарелок и восемь чашек — куда оживленнее, чем в Новый год.
Не знаю, ест ли Юнькай острое. Эта на вид острая, но на самом деле нормально, попробуй.
Гуань Синь расставлял пиалы с палочками и, бросив косой взгляд на Юй Юнькая, у которого уже почти слюнки текли, произнес: Если покажется острым, там есть другое, Тетушка Бай, ты слишком много приготовила.
Рано утром в выходной Тетушка Бай прислала им в WeChat сообщение с требованием явиться. Перед самым выходом они открыли в кабинете ноутбук и еще раз повторили заученные роли: Как мы познакомились?
Познакомились в больнице, — тут же отчеканил Юй Юнькай.
Сколько знакомы?
Уже больше полугода.
Когда определились с отношениями?
Восемнадцатого марта, в твой день рождения, — Юй Юнькай поправил несуществующие очки, прежде чем вспомнить, что в последнее время носит линзы. — Мы признались друг другу одновременно, ну и вполне естественно сошлись.
Гуань Синь удовлетворенно кивнул: Отлично. Каковы мои предпочтения?
Читать статьи, делать операции, чай с хризантемами и ягодами годжи, — Юй Юнькай на секунду замолчал, его лицо приняло странное выражение. — Ты уверен, что не хочешь это изменить? Кто вообще любит делать операции?
Проигнорировав его, Гуань Синь продолжил: Тебе нравится ледяная газированная вода с лимоном, клубничный торт, Гарри Поттер, ты терпеть не уходишь лук с болгарским перцем и у тебя аллергия на кошачью шерсть.
Юй Юнькай кивнул, но вдруг погрустнел: Если так все подытожить, я выгляжу ужасно базарной бабой...
Гуань Синь с хлопком захлопнул ноутбук и бесстрастно бросил мнимому парню: Молодец.
Нельзя ли хоть улыбнуться, когда хвалишь? Жутковато вообще-то!
Шумно и весело выбравшись из дома, у лифта Юй Юнькай плавно взял Гуань Синя за руку. Гуань Синь вздрогнул и инстинктивно попытался высвободиться, но Юй Юнькай сжал его ладонь еще крепче: Привыкай заранее, если даже от такого прикосновения тебе неловко, смотри, как бы Тетушка Бай не раскусила нас своим орлиным глазом.
С этими словами он для убедительности согнул указательный и средний пальцы, изобразив, как выкалывает себе глаза.
В этом был резон. Гуань Синь изо всех сил постарался побороть психологический барьер, позволяя Юй Юнькаю держать себя за руку, и разжал пальцы только на подземной парковке, услышав голоса других жильцов.
Гуань Синь уже очень давно ни с кем не соприкасался так близко. Ладонь Юй Юнькая была горячей, и после того, как он ее отпустил, в воздухе между ними еще какое-то время висело тепло. Возможно, из-за постоянной работы с иглами и нитками на подушечках его пальцев образовался тонкий слой мозолей, который, скользнув по тыльной стороне руки, оставил легкое ощущение зуда.
Глядя на пушистую макушку Юй Юнькая впереди, он неожиданно почувствовал непреодолимое желание взъерошить эти волосы, но тут же подавил этот порыв. Усевшись на водительское сиденье, он повез Юй Юнькая навстречу экзамену Тетушки Бай.
Обед прошел в теплой и радостной атмосфере. Еды приготовили много, осталась целая гора, и Тетушка Бай ловко разложила всё по контейнерам, отправив в холодильник — сказала, дочка вечером вернется и поест.
Юй Юнькай вызвался добровольцем помыть посуду, и Гуань Синь воспользовался моментом, чтобы остаться и протереть стол. Тетушка Бай хлопотала туда-сюда и в конце концов подошла поболтать к Юй Юнькаю. Сначала зашел разговор об учебе, и Юй Юнькай воспользовался случаем, чтобы выразить ей благодарность. Тетушка Бай загадочно улыбнулась: Больше всего ты должен благодарить Синьси, редко когда увидишь, чтобы он так переживал из-за чьих-то дел.
Юй Юнькай бросил взгляд в сторону столовой, и на душе у него потеплело. Пусть даже Гуань Синь использовал его в своих целях, он все равно думал о нем — иначе зачем ему было из-за какого-то пустякового зачета за семестр влезать в долги перед Тетушкой Бай? И он послушно кивнул: Я знаю, Тетушка Бай, не переживайте, я как следует отблагодарю доктора Гуаня.
Тетушка Бай удивилась: Ты все еще зовешь его доктором Гуанем?
А-ха-ха, привычка.
Юй Юнькай опустил голову, всем своим видом изображая смущение. Тетушка Бай догадалась, что это, должно быть, такие милые любовные игры парочки, с ухмылкой улыбнулась, а затем вздохнула: У Синьси характер тяжелый, чуть что — замыкается в себе, никогда ничего не скажет. Если у вас в будущем возникнут какие-то разногласия, тебе придется проявлять инициативу. Ты младше его, но Тетушка Бай знает, что ты умеешь прощать и понимать...
Он не говорит вам, чтобы вы не волновались.
Юй Юнькай отвесил крошечный комплимент, от которого Тетушка Бай расплылась в улыбке: Вот и хорошо, живите дружно, и тогда Тетушка Бай наконец сможет отчитаться перед его матерью.
Из этих обрывков фраз Юй Юнькай понял, что матери Гуань Синя уже нет в живых. Вспомнив то сшитое на заказ платье Star Catcher в шкафу, его тонкую талию, а также то, с каким трепетом, словно сокровище, Гуань Синь к нему относился — скорее всего, это была вещь, оставшаяся от матери, — он не удержался от вопроса: Наверное, мать доктора Гуаня была очень красивой?
Тетушка Бай загадочно произнесла: Ну, об этом спроси у самого Синьси.
Едва она договорила, как в замочной скважине заворочался ключ. Тетушка Бай бросилась к двери и, увидев вернувшуюся дочь, удивленно воскликнула: Нуаньнуань, у тебя же вроде были дела во второй половине дня, почему так рано вернулась?
Девочка по имени Нуаньнуань вовсе не была такой уж теплой — по крайней мере, об этом свидетельствовало ее окаменевшее при виде Гуань Синя лицо. Гуань Синь не обратил на нее ни малейшего внимания и продолжал невозмутимо протирать стол. Тетушка Бай исподтишка толкнула дочь локтем и представила: Нуаньнуань, это твой, э-э... братец Мин. Вы же встречались в детстве, помнишь?
Нуаньнуань пробормотала что-то вроде не помню, Гуань Синь тоже ничего не ответил, атмосфера резко похолодала.
Юй Юнькай расставил по местам последнюю тарелку и вышел, ничего не понимая. Тут Гуань Синь позвал его: Время уже не раннее, пошли.
Тетушке Бай было неловко перед ними, она пыталась их задержать, но Юй Юнькай на ходу придумал отговорку: Мы во второй половине дня идем в кино, билеты уже заказаны.
Выражение лица Тетушки Бай можно было назвать шокированным, она быстро перевела взгляд на Гуань Синя: Кино? Вы идете в кино?
Юй Юнькай не понимал, что такого удивительного в походе в кино, и уже собирался назвать какой-нибудь фильм из недавнего проката для отвода глаз, как вдруг заметил, что лицо Гуань Синя побелело, а губы лишились всяких красок.
В этот момент Нуаньнуань с ехидцей вставила реплику: Конечно, это же Превратности колеса. Фильм Лянь Сяо, кто-кто, а уж Лин Юэмин такое точно не пропустит. В конце концов, ему остается только предаваться влажным фантазиям на экране.
Нуаньнуань!
Громко прикрикнула на нее Тетушка Бай. Нуаньнуань фыркнула и вихрем унеслась в свою комнату.
Юй Юнькай запутался в этих словах, словно в тумане, но все же понял, что эта барышня их на дух не переносит. Повернувшись, он увидел мелко дрожащую правую руку Гуань Синя и его окостеневшую шею — тот снова превратился в статую. И в этот миг он до конца осознал причину, почему Гуань Синь так упрямо держался на расстоянии от Тетушки Бай.
http://bllate.org/book/39651/5024693
Сказали спасибо 0 читателей