Чжао Чэнцянь невольно стал иначе смотреть на Цзянь Линя.
Цзянь Линь же, склонив голову, наблюдал за тем, как шевелятся губы Се Чжии, и не удержался, снова сделав глоток воды.
— Ты всё понял? — Се Чжии приподнял веки и посмотрел на Цзянь Линя.
Цзянь Линь кивнул.
На его красивом лице не дрогнул ни один мускул, вид у него был чрезвычайно надежный.
Се Чжии поджал губы и, недовольно отвернувшись, перевел взгляд на Чжао Чэнцяня:
— Инженер Чжао, давайте продолжим обсуждение.
Цзянь Линь интуитивно почувствовал, что Се Чжии разозлился.
Он немного подвинулся в сторону Се Чжии, но, заметив, что тот не обращает на него внимания, опустил глаза и принялся палочками раскладывать еду по тарелкам, положив несколько кусочков и Се Чжии.
Пока Чжао Чэнцянь и Се Чжии обсуждали планы на будущее, Цзянь Линь прислушался к их разговору. Услышав, что Се Чжии намерен получить должность приглашенного профессора в Яньском университете и заняться парой несложных проектных исследований, Цзянь Линь молча кивнул.
Опустив голову, он принялся растаскивать краба, мысленно приговаривая: «От сумы да от тюрьмы не зарекаются, теперь-то ты никуда не денешься».
Цзянь Линь быстро вытащил все крабовое мясо, аккуратно свернул его горкой в маленькой пиале и, закончив разделывать краба, пододвинул ее Се Чжии.
За всю еду Се Чжии почти не прикасался к другим блюдам: он одновременно вел беседу и ел угощения из своей пиалы, пока тарелки не опустели. И лишь тогда Чжао Чэнцянь с запозданием заметил, что Цзянь Линь так и не притронулся к крабам.
Он посмотрел на оставшееся в пиале Се Чжии крабовое мясо, а затем бросил взгляд на пустую пиалу Цзянь Линя.
— Молодой господин Цзянь, почему вы не едите крабов? Мы же специально их заказали.
Как вообще кто-то может чистить крабов исключительно для других людей!
— У него аллергия на крабов, ему нельзя их есть, — Се Чжии машинально заслонил Цзянь Линя рукой и ответил за него.
Цзянь Линь приподнял бровь и уставился на спину Се Чжии.
— … — Чжао Чэнцянь чувствовал, что здесь что-то не так.
После ужина он проводил взглядом Цзянь Линя, который отвозил Се Чжии обратно в отель, а сам остался стоять на обочине, чтобы протрезветь.
В этот момент его осенило: ведь это он сам пригласил Се Чжии на ужин, и это он весь вечер с ним беседовал, однако казалось, будто между Се Чжии и Цзянь Линем существует некая атмосфера, куда посторонним вход заказан, словно чужаком здесь был как раз он сам.
Чжао Чэнцянь присел на корточки у клумбы, чувствуя себя совершенно потерянным.
Тем временем Се Чжии и Цзянь Линь всю дорогу ехали в полном молчании.
Хотя во время застолья они еще общались, стоило им оказаться в одном тесном пространстве, как Се Чжии неожиданно охватило напряжение.
В конце концов, они… расстались много лет назад.
Сколько бы ни было ясности в школьных воспоминаниях, все это — ушедшее прошлое, к которому уже не вернуться.
А стоящий перед ним высокий и холодный Цзянь Линь был совсем другим человеком, которого он совершенно не знал.
Се Чжии украдкой теребил край одежды, делая вид, что любуется пейзажем. Лишь когда в окно подул вечерний ветерок, нахлынувший жар немного утих.
Перед тем как выйти из машины, Цзянь Линь неожиданно окликнул Се Чжии.
Се Чжии в недоумении обернулся и услышал вопрос Цзянь Линя:
— Разве мы не добавим друг друга в WeChat?
Сам того не осознавая, Се Чжии добавил Цзянь Линя в контакты.
Стоило ему переступить порог, как от мужчины, у которого на аватарке красовался маленький лебедь, пришло сообщение:
— Почему ты злился на меня сегодня вечером?
Се Чжии уставился на эту строчку.
Его ресницы дрогнули, он пробормотал себе под нос: «С чего бы мне злиться?», но тут же вспомнил загадочный и самоуверенный вид Цзянь Линя.
Чжао Чэнцянь ничего не понял и решил, что Цзянь Линь во всем разобрался.
Однако Се Чжии интуитивно чувствовал: Цзянь Линь не понял ни единого слова.
Так было и во время учебы: сколько бы раз Се Чжии ни объяснял ему одну и ту же задачу, тот неизменно кивал, даже если ничего не понимал.
Се Чжии терпеть не мог, когда Цзянь Линь притворялся, будто все понял.
Ученики перед лицом учителей часто не смеют сказать правду из-за авторитета преподавателя, но ведь их собственные отношения были такими близкими, однако они даже друг другу не могли сказать правду, то и дело притворяясь знающими людьми там, где ничего не смыслили.
«Полупроводники — это сложно, ничего страшного, если ты не понял».
Се Чжии с силой вбил на экране ответную строчку.
Цзянь Линь: «…»
Дело плохó: он забыл, что Се Чжии на дух не переносит, когда другие лгут и притворяются всезнайками.
Цзянь Линь с виноватым видом подбирал слова. Находясь в сомнениях, он увидел возвращающегося с улицы Чэнь Мэна, сжал в руке телефон и серьезно спросил:
— Ты знаешь, как люди просят прощения?
Чэнь Мэн: «?»
Чэнь Мэн: «У кого это ты собрался просить прощения? Неужели тот влиятельный человек настолько стротив?»
Разве мало того, что он извинялся весь сегодняшний день? Чего еще от него хотят? Расплатиться плотью?
С лицом, сплошь усеянным вопросительными знаками, Чэнь Мэн скосил глаза на телефон Цзянь Линя. Переписка состояла всего из пары реплик, но Чэнь Мэн ничего в ней не понял.
Осторожно переводя взгляд с Цзянь Линя на экран и обратно, он озадаченно указал на их диалог и спросил:
— С чего тебе вообще извиняться? Он же просто констатировал факт, вряд ли он злится.
Цзянь Линь: «Ты ничего не понимаешь».
На глазах у Чэнь Мэна Цзянь Линь забрал телефон, набрал ответ из двух фраз и нажал отправить. Скрестив ноги на диване и нахмурив свирепые брови, он выглядел так, будто вовсе не извиняется перед кем-то.
В тот же миг собеседник, судя по всему, что-то ответил. Брови и глаза Цзянь Линя мгновенно разгладились. Он отложил телефон в сторону и только тогда спросил Чэнь Мэна, зачем тот пришел.
— Я пришел обсудить с тобой вопросы пиара.
Чэнь Мэн перевернул блокнот.
— Я все же рекомендую немного пошуметь вокруг твоей личной жизни.
Лучший способ справиться с нападками в прессе из-за слухов об однополых отношениях артиста — пустить все на самотек и подождать, пока ажиотаж уляжется сам собой.
Но если продолжать хранить молчание, Чэнь Мэн опасался, что в дальнейшем это используют как рычаг для атак, и тогда Цзянь Линю начнут придумывать всякие небылицы, объясняться с которыми станет еще сложнее.
— Не волнуйся, я поговорю с командой той девушки… Сейчас многие только и ждут шанса присоседиться к твоей популярности и покрутить мнимый роман, публика охотно на это ведется.
— Не буду крутить.
— Мы же не заставляем тебя по-настоящему влюбляться.
— Мне нравятся мужчины.
— Тогда…
Чэнь Мэн осекся.
Его глаза постепенно округлились, а на самом дне застыло абсолютное изумление.
Чэнь Мэн с ног до головы окинул Цзянь Линя взглядом, растерянно приоткрыл рот и лишился дар речи.
А Цзянь Линь тем временем опустил голову, отправил Се Чжии сообщение со словами «спокойной ночи», после чего поднялся на ноги и похлопал Чэнь Мэна по плечу:
— Лучше помоги мне подумать, как выстроить пиар-стратегию после каминг-аута.
http://bllate.org/book/39644/5023496
Сказали спасибо 0 читателей