Готовый перевод Magic Manor / Волшебное поместье: Уютная жизнь с фамильяром: Глава 9

Восьмая глава: Визит Бейсена

Встречать Новый год следует по-настоящему: шумно и весело, поэтому Лаури с удвоенным энтузиазмом принялся за подготовку новогодних припасов. Сначала он наделал тофу, а когда тот был готов, поставил замачивать пшеницу. Выкроив свободную минуту, он принялся обучать Сяо Лицзы и Лили управляться с мясом: они нарубили по нескольку цзиней говядины, свинины и рыбы. У Лаури не хватало на это сил, поэтому ему оставалось лишь руководить ими — подсказывать, с каким усилием давить на ножи и до какой степени измельчать мясо. Вдвоем дело спорилось, и за день они управились со свиными, говяжьими и рыбными фрикадельками. Все они лепились и жарились тут же, свежими, и когда их поочередно доставали из раскаленного масла, аппетитный аромат разнесся по всей деревне. Староста несколько раз забегал посмотреть, и всё вокруг казалось ему диковинным. Лаури с радушием предложил ему отведать угощение:

— Только что пожаренные фрикадельки очень горячие, по-моему, так вкуснее всего. Староста, угощайтесь! Только учтите, они все мясные и жареные, так что много не ешьте — желудок посадите.

Староста с наслаждением уплел несколько штук и, обжигая язык и едва ворочая им, то и дело спрашивал:

— Лаури, откуда ты знаешь столько странных рецептов?

— Э-э… Цуйцуй мне подсказал.

Стоявшая рядом фея опустила голову и тут же покраснела от стыда за ложь.

Староста поверил без малейших сомнений. Он уставился на горку фрикадельок и произнес:

— Разве можно осилить столько? Зачем ты приготовил столько за раз, только продукты перевел.

— Их же не сейчас все едят. Поджарим, остудим — в холодную погоду они до самого весеннего тепла простоят. Потом их можно в котел бросить и сварить, особенно вкусно с лапшой получается. Староста, захватите с собой побольше, попробуете дома, — с улыбкой посоветовал Лаури, хотя в душе он больше любил фрикадельки для хого. Жаль только, что о хого староста всё равно ничего не понял бы.

Наевшись и напившись вдоволь, староста довольный отправился домой, унося с собой полные руки еды.

Закончив с фрикадельками, Лаури принялся жарить пуфы из тофу и хворост. Тофу-пуфы предназначались главным образом для хого: только представьте — пропитанный в кипящем остром бульоне тофу-пуф отправляется в рот, и от первого же укуса брызжет горячее масло... От одних этих мыслей у Лаури жутко потекли слюнки, ведь он так долго, невыносимо долго их не ел. Хворост — вовсе не пельмени, а чистая пшеничная мука, раскатанная в ромбовидные лепешки, посыпанная кунжутом и с небольшим надрезом посередине. Стоило просунуть один уголок в этот разрез и вывернуть наизнанку, как получалась фигурка хвороста. Пожарив его, можно было хранить его долгое время, погрызть забавы ради, а на вкус он получался очень хрустящим, ароматным и напоминал плетеные сладости.

Пока со всеми этими хлопотами было покончено, подоспел День Истинного Вана. Все наконец отдохнули, искупались, облачились в новые наряды и с рассветом отправились в ближайшую церковь на молитву.

Хотя это и называлось церковью, местные жители, разумеется, верили вовсе не в Иисуса — их божеством был Истинный Король. Лаури за всю жизнь даже в Будду не верил, но всё равно поплелся за односельчанами в церковь и простоял там всю первую половину дня, чисто ради массовки, для галочки. Поход в церковь считался самым главным ритуалом Дня Истинного Вана, а после него во всех деревнях устраивали веселые представления: люди собирались вместе, пели, танцевали и от души пировали в праздничной атмосфере. Если говорить начистоту, это был прекрасный день для сватовства и знакомств молодежи, в то время как старики с детьми служили лишь массовкой — сиди себе, жуй угощения да щелкай орехи. Лаури и Цуйцуй с чистой совестью устроились среди гор еды, одновременно любуясь чужими любовными терзаниями и наполняя желудки.

Празднования Дня Истинного Вана бушевали целых полмесяца, прежде чем утихнуть. У Лаури давно пропал к ним всяческий интерес, и все его мысли переключились на огород: пятьдесят му овощных семян, посеянных перед новым годом, уже дали дружные побеги, а белая редька, посаженная вместе с китайской капустой, и вовсе поспела к сбору урожая. Это произошло гораздо раньше, чем рассчитывал Лаури.

Редьки посадили даже больше, чем капусты — целых пять му. Сяо Лицзы и Лили в полном восторге выдернули всё до единого корнеплода. Самую малость Лаури оставил для собственного стола, а остальное, как и прежде, поручил старосте с Сяо Лицзы отвезти на продажу в город. Всю вырученную прибыль они потратили на покупку молодняка: цыплят, утят, гусят и поросят. Кроме того, Лаури добавил еще немного собственных денег, так что на этот раз птицы набралось больше тысячи голов.

Сяо Лицзы и Лили соорудили прямоугольный соломенный навес. При высоте всего в метр и ширине около ста шагов, в нем сделали три отдельных входа: через одну дверь заходили куры, через другую — утки, а через третью — гусыни. Свиньи же содержались в отдельном свинарнике: прошлогодние свинки еще не успели как следует отъесться, а теперь к ним докупили еще несколько малышей, так что всего набралось десять голов, и в свинарнике стало самую малость тесновато.

Лаури больше не выпускал птицу на свободный выгул — так они слишком быстро вытаптывали клевер. К тому же теперь бо́льшая часть земли была засеяна овощами, и оставшийся клочок клеверного поля значительно уменьшился по сравнению с прежним. Если не распорядиться им с умом, потом останешься в убытке. Кормить птицу клевером не стоило ни единой медной монеты, да и росла она на подножном корме — абсолютно натуральной, здоровой и вкусной. Запертую в навесе птицу каждое утро выпускали и загоняли в просторный огороженный загон для прогулок, а с наступлением темноты возвращали под крышу. По указанию Лаури Сяо Лицзы удобрял клеверные поля натуральной органикой. Клевер и без того шел в рост легко, а с удобрениями стал развиваться еще быстрее: стоило скосить одну партию на корм курам, как тут же отрастала новая, причем корни не повреждались, что способствовало быстрому и обильному размножению травы.

Такой подход позволял сэкономить максимум средств, вот только объем работы у Сяо Лицзы и Лили вырос в разы. Без них двоих Лаури ни за что не стал бы возиться с подобным хозяйством.

Как раз когда домашние были по уши заняты хлопотами ради пропитания, к Деревне Жорман направилась внушительная процессия. Лаури, сидевший на корточках в огороде и разбиравший редьку, смутно услышал доносившиеся из деревни радостные крики, но разобрать причину ликования было трудно. Сяо Лицзы и Лили с любопытством побросали сельхозинвентарь и переглянулись, после чего Лили тут же побежала к воротам разведать обстановку.

Самому Лаури это было неинтересно: деревенька крошечная, к тому же всё еще идут праздники, шумно здесь каждый день. Закончив с редькой, Лаури вернулся на кухню. Он заметил, что замоченные перед праздником зерна пшеницы уже проросли — они проклюнулись точно так же, как ростки маша. Приподняв тряпку, Лаури споро нарезал пророщенную пшеницу и достал заготовленный ранее гипс. Сяо Лицзы был постарше Лили и отличался более рассудительным нравом; до тех пор, пока происходящее снаружи не касалось их хозяина, чужие дела его обычно мало интересовали. Увидев, что Лаури засуетился на кухне, парень молча подошел к очагу и развел огонь. Вскоре Лили вернулась и с легким удивлением выпалила свежие сплетни:

— Хозяин, к нам в деревню пожаловала важная персона!

— Важная персона? И какого черта ее принесло в нашу деревню? — не оборачиваясь, бросил Лаури, сваливая всю пшеницу в котел.

— Кажется, с инспекцией весеннего сева травы маньхуа, ну и подвести итоги прошлогодних сборов. Говорят, в прошлом году общий урожай в наших краях выдался на славу, вот супруга городского главы и решила в честь праздника навестить всех с утешительным визитом. С ней приехала целая куча стражи, и еще тот господин Бейсен.

Услышав имя господина Бейсена, Лаури слегка заинтересовался, но руки были заняты, да и бросать дела ради созерцания красавчика он не собирался. Поэтому он ответил:

— Подумаешь, у нас этой травы маньхуа всего три му, фантастическому зверю на один зубок. Какая ни достанется награда от распределения, всё равно гроши получим. Давайте-ка лучше займемся своими делами: в этом году заработаем больше только благодаря тем животным да овощам. Хе-хе, вы оба славно потрудились.

Лили, обычно пылавшая страстью к новостям из внешнего мира, от таких слов Лаури вмиг забыла обо всем остальном. Она искренне посмотрела на него и с силой кивнула:

— Хозяин, не переживайте, разве это тяжелый труд? Покуда мы с Сяо Лицзы здесь, уж за кур, уток и овощи можете не беспокоиться, они будут как на подбор!

Они попали в дом Лаури только прошлой зимой, но эти короткие дни стали для них самыми счастливыми воспоминаниями. Радость от размеренной суеты и душевного уюта уже вошла у них в привычку; Лаури оказался прекрасным хозяином — кормил досыта, поил отменно, одевал на славу, а когда что-то продавал и получал прибыль, никогда не обделял слуг. По правде говоря, рабам вообще не полагалось жалованье, но Лаури в День Истинного Вана выдал им щедрые деньги, не считая новых нарядов.

Вскоре домашние совсем забыли про деревенскую суету и с головой ушли в работу.

Когда пшеница в котле почти сварилась, появился Цуйцуй. С воодушевлением он подлетел к Лаури и выпалил:

— Хозяин, вот сегодняшние фрукты, там есть даже свежепоспевший дуриан! Все передают спасибо за твою выпечку, говорят, теперь фрукты можно брать сколько угодно, хе-хе.

Цуйцуй самодовольно взмахнул крыльцами, сделал пару кругов в воздухе и аккуратно выложил фрукты в сторонке. Оглядев две корзины, Лаури с легкой досадой пробормотал:

— Не съедим ведь, сгниют скоро…

Погода стояла холодная, потребность в свежих фруктах резко упала, и кроме выпечки они почти никуда не расходовались. Лаури и представить не мог, что когда-нибудь пресытится фруктами… В прошлой жизни ему приходилось тщательно выбирать каждый плод на рынке, на дорогие и редкие сорта он и смотреть не смел — даже обычное яблоко столо целое состояние. В детстве на десятку можно было купить целый пакет яблок, а повзрослев, в городе на ту же десятку удавалось приобрести всего парочку, причем мелких и напичканных пестицидами.

Пока Лаури бормотал себе под нос, Цуйцуй извлек наружу еще одну вещицу и, словно хвастаясь сокровищем, протянул ее хозяину:

— Хозяин, возьми, пожалуйста. Это сестра просила передать тебе в подарок. Говорит, очень восхищается тобой.

— Кхе-кхе-кхе… Кхе-кхе… — Лаури закашлялся так, что лицо покрылось багрянцем.

— Испеченный тобой торт… Хозяин, с тобой всё в порядке? — встревоженно опускаясь на землю, спросил питомец.

Лаури, раскрасневшись от кашля, отстранил фею рукой и прохрипел:

— Нормально… Что это в бутылке?

Он принял из чужих рук хрустальный сосуд высотой в две ладони, сквозь стенки которого угадывалась жидкость, источавшая тонкий аромат.

— Это вино, которое ват наш род фей. Его преподносят исключительно королю и королеве, но сестра в знак благодарности оставила одну бутылочку специально для тебя.

На сердце у Лаури скребли кошки, и от одного слова «сестра» его прошибал пот. Сняв пробку, он сделал маленький глоток: вкус оказался удивительно свежим и приятным, кисло-сладким — настоящее качественное плодовое вино.

Вино-то вкусное, но для его приготовления требуется уйма свежих фруктов, и делать его своими силами выходило слишком накладно. Воспользовавшись щедрым подарком, Лаури с довольным видом кивнул:

— Отличный вкус. Передай мою благодарность сестре, а также твоим родителям и друзьям.

Цуйцуй глуповато хихикнул, покивал, покружил вокруг да около и, уставившись на дымящиеся котлы, поинтересовался:

— Что это хозяин варит? Пахнет так сладко.

— В левом котле пшеница, в правом — рис. Как закончу, сам всё поймешь. Как раз то, что ты больше всего любишь.

Лаури с легкой нежностью улыбнулся фее.

Глаза Цуйцуя мгновенно засияли от восторга. То, что он любит больше всего! Неужели торт? Хотя погодите, какой же торт варят в котле? Что же это тогда? Питомец едва не сгорал от любопытства.

Уваривание сиропа — дело хлопотное и требующее долгих навыков. Этот деревенский рецепт Лаури перенял вовсе не в кулинарном училище, а из обычного сельского быта: под Новый год едва ли не в каждом доме готовили воздушный рис про запас, а потом заливали его уваренным до густоты и липкости солодовым сиропом. На вид эта масса напоминала шоколад, источала приторно-сладкий аромат и была излюбленным лакомством деревенской детворы. Сироп смешивали с воздушным рисом, прессовали в пласты и нарезали ломтиками либо просто катали круглые сладости. Запасов хватало чуть ли не до лета, и детские лакомства добывались исключительно благодаря новогодним хлопотам, иначе в будни даже на копейку-две карманных денег рассчитывать не приходилось. Все эти угощения были любимыми сладостями Лаури в раннем детстве: пусть у него не было родителей и семья жила в нищете, но под Новый год экономная бабушка никогда не оставляла внука без самодельных сладостей — у него было всё то же самое, что и у других детей. Вот только всегда находилось кое-что, чего у него не было и о чем не получалось даже поплакать, — родители. Родители казались ему чем-то загадочным, тем, чего он не мог постичь даже за две прожитые жизни. Это была совершенно чуждая сфера, в которую можно было лишь стремиться издалека, но не погружаться.

— Хозяин, староста пришел, — вырвал Сяо Лицзы Лаури из погружения в старые воспоминания.

Лаури ошеломленно поднял голову:

— Ой, ну пришел и пришел. Вы тут присмотрите за котлом, а я пойду узнаю, что стряслось.

Выйдя в гостиную, Лаури увидел бегущего к нему с тревогой на лице старосту. Тот с порога выпалил:

— Лаури! Ради всего святого, выручай!

— Дедушка староста, что стряслось? Я ведь всего лишь ребенок, разве вы не должны принимать гостей? Я слышал, к нам в деревню пожаловал господин Бейсен.

Лаури с любопытством уставился на старика.

Староста вытер со лба пот:

— Всё верно, и господин Бейсен, и супруга городского главы прибыли, но вся та еда, что мы приготовили заранее, пришлась им не по вкусу! Особенно супруге городского главы: она в положении, от любой еды нос воротит и совсем ничего не ест.

Лаури удивленно моргнул:

— Господин Бейсен — городской глава? Да у него даже жена есть!

— Глупости какие, супруга городского главы — мать господина Бейсена… Его мачеха, — со смешком пояснил староста.

— А, ну раз они аристократы, то к еде относятся привередливо. Если им что-то не нравится, могли бы привезти повара с собой, я-то тут при чем?

— Лаури! Те блюда, что ты приносил мне раньше, были невероятно вкусными, поэтому я и хочу попробовал позвать тебя — а вдруг и этим двоим высокопоставленным особам понравится?

Староста цеплялся за призрачную надежду, ведь выхода у него не оставалось.

Лаури тяжело вздохнул, подумав про себя, что даже если он сможет гарантировать отменный и аутентичный вкус блюд, никто не поручится, что знатным особам вообще по душе китайская кухня. Суши вон известны на весь мир, но от одного их запаха у него самого начинались рвотные позывы, каким бы изысканным ни было блюдо.

— Лаури, у меня нет другого выхода! Придумай что-нибудь, что подойдет беременной женщине? Сделай так, чтобы ей захотелось поесть, иначе… Если высокопоставленные господа уедут голодными, я…

Староста чуть ли не плакал от отчаяния. Впервые за всю свою долгую жизнь он принимал столь важных персон, очень хотел выслужиться, но ударить в грязь лицом из-за еды никак не мог.

Отказ не принимался, и вскоре Лаури вместе со всеми домашними отправился к дому старосты. Пройдя через боковую дверь прямо на кухню, они закипели работой: мытьем и перебиранием овощей занялся Цуйцуй, нарезку мяса поручили Сяо Лицзы, а раскладкой нарезанных овощей по тарелкам занялась Лили. Эту нехитрую подсобную работу они уже освоили на совесть, и порой Лаури мог даже не подходить к плите, позволяя им возиться самостоятельно — их мастерство постепенно росло.

Повар старосты с любопытством наблюдал за ними со стороны, внутренне поражаясь тому, как странно эти молодые люди ведут себя на кухне. Впрочем, даже дилетанту бросалось в глаза, что все движения выглядят профессионально, вовсе не напоминая детские забавы или нелепые фокусы. Особенно впечатлял солидный вид Лаури, когда тот рубил птицу и вырезал фигурки из овощей — истинный мастер своего дела. Жаль только, что ростом он пока не вышел… Картина, где малыш обнимает огромную редьку и изо всех сил пытается сделать надрез, выглядела уморительно.

http://bllate.org/book/39633/5021927

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь