Гу Сиюань улыбнулся:
— Хорошо-хорошо, какое лапши захочешь?
Линь Лэюй поднял взгляд на меню над кассой и небрежно бросил:
— Куриную лапшу.
Минут через шесть-семь Гу Сиюань принёс тарелку с ароматной горячей лапшой, поверх которой лежал нежный варёный яйцо.
— Я же не просил яйцо…
Гу Сиюань потрепал его по макушке:
— Новым гостям — в подарок.
Линь Лэюй смахнул эту наглую руку:
— Не трогай мою голову, если перестану расти, с тебя спрос.
Гу Сиюаня это позабавило, и он только собрался пойти обслужить других посетителей, как этот маленький деспот снова его окликнул:
— Эй, сядь здесь, составь мне компанию.
Тот повернулся:
— В лапшичной полно работы, мне нужно помочь остальным.
Линь Лэюй был донельзя упрям и чуть не перевернул тарелку с лапшой прямо на месте:
— Если сейчас же не сядешь со мной, смотри у меня, разнесу твою лапшичную!
Грустно вздохнув, Гу Сиюань был вынужден подчиниться капризам юного господина и пристроился рядом.
Возможно, Линь Лэюй уже слишком привык к строго рассчитанным диетологом пресным порциям, но эта миска лапши показалась ему невероятно аппетитной. У Линь Лэюя впервые за долгое время разыгрался аппетит, а от поднимающегося от лапши горячего пара на его бледных щеках появился редкий здоровый румянец, из-за чего он выглядел еще более мило.
Сделав пару глотков, Линь Лэюй помешал лапшу и с удивлением обнаружил на самом дне щедрую порцию рваного куриного мяса. Его глаза засияли, и он уставился на Гу Сиюаня:
— Да тут целая гора начинки!
В светло-карих глазах Гу Сиюаня отразилось довольное лицо Линь Лэюя:
— Ага, вкусно ведь?
Линь Лэюй по-детски кивнул и снова уткнулся в тарелку, с аппетитом уплетая куриное мясо.
Заложив за обе щеки еду, он заговорил невнятно:
— И продавать такую лапшу по шесть юаней — ты в убыток не уйдешь?
— Даже пару цзяо заработать — уже прибыль.
Линь Лэюй закатил глаза:
— Какой же ты дурак, на моем месте я бы прибавил к цене как минимум нолик!
Гу Сиюань снова надавил ему на голову:
— Ешь давай, умник из капиталистов.
Из лапшичной Линь Лэюй вернулся совершенно взбешенный перспективой продолжать питаться овощами, говядиной и витаминами от диетолога, и принялся донимать Шэнь Хуэйвэнь с требованием приготовить ему ту самую куриную лапшу.
Шэнь Хуэйвэнь сама выросла в богатой семье, не то что к плитам не подходила — даже овощи резала с трудом. Ради сына, заявившего о таком желании, она несколько дней пропадала на кухне, пытаясь освоить рецепт, да и тетя Сун тоже пробовала готовить пару раз, но Линь Лэюй стоило сделать лишь один глоток, как он тут же отталкивал тарелку со словами, что вкус совсем не тот.
Видя, что сын уже несколько дней почти ничего не ест и от прежней полноты щек остались лишь острые скулы, Шэнь Хуэйвэнь места себе не находила от головной боли.
Среди ночи у Линь Лэюя от голода так скрутило желудок, что он никак не мог уснуть. Его одолевали раздражение и тошнота, и, совершенно забыв про время, он тут же набрал по видеосвязи Гу Сиюаня.
С первого раза вызов не прошёл, отчего Линь Лэюй разозлился еще сильнее и позвонил во второй, в третий раз.
Лишь на четвертый вызов Гу Сиюань наконец ответил.
На его стороне царила кромешная тьма, и сквозь мрак едва можно было разглядеть лишь смутный профиль, освещенный слабым светом экрана телефона.
— Чего тебе…
Голос Гу Сиюаня звучал хрипло со сна, выдавая крайнюю усталость.
Линь Лэюй, прождавший столько времени, давно потерял терпение, и тон его был хуже некуда:
— Немедленно иди сюда! Я хочу твоей лапши!
В ответ воцарилось долгое молчание.
Линь Лэюй глубоко вздохнул:
— Эй! Ты вообще слушаешь?!
Гу Сиюань сомневался, не слуховые ли это галлюцинации. Глаза, только что разлепившие веки, никак не могли привыкнуть к яркому свету экрана, он прищурился и с трудом разглядел время.
2:46
— Ты бредишь во сне… малыш…
Линь Лэюй свернул окно видеосвязи и без колебаний перевел Гу Сиюаню тысячу юаней.
— Никаких дурных привычек у меня нет! — глядя на растерянное лицо Гу Сиюаня в темноте, выпалил он. — Я правда очень голоден, желудок разрывается от боли…
Жалобный тон заставил даже потерявшегося в догадках Гу Сиюаня мгновенно протрезветь наполовину:
— Где твои родители?
— Живо иди сюда! Живо! Даю тебе пятнадцать минут!
Линь Лэюй ужасно спешил, его желудок будто разъедало кислотой, к горлу подкатывала тошнота, а тело покрывалось холодным потником. Бросив трубку, он скинул Гу Сиюаню геолокацию.
Пятнадцать минут спустя.
Нищий: [Я на месте, двое амбалов в черном не пускают.]
Накинув одеяло поверх пижамы и обув пушистые тапочки, Линь Лэюй под недоумевающими взглядами слуг и телохранителей лично вышел встретить и провести Гу Сиюаня в дом.
Под утро похолодало еще сильнее. Едва Гу Сиюань переступил порог дома, окутанный потоками морозного воздуха, его тут же обдало комфортным теплом поддерживаемых в комнатах Линь двадцати шести градусов. Нежный румянец от мороза на кончике носа постепенно спадал, делая маленькую родинку на лице особенно притягательной.
Линь Лэюй довел Гу Сиюаня прямо до кухни:
— Начинай, готовь мне еду!
Сняв шарф и верхнюю одежда, Гу Сиюань закатал рукава, бегло окинул взглядом устройство кухни и ассортимент продуктов, после чего шумно выдохнул:
— Чего тебе хочется?
Устроившись рядом на маленьком табурете, Линь Лэюй ответил:
— Импровизируй.
Гу Сиюань улыбнулся:
— Ну ты и мастер поиздеваться над людьми.
Помня о том, что наедаться на ночь вредно и чревато тяжестью в желудке, он просто приготовил паровой омлет с мясным фаршем и смешал его с половиной пиалы риса.
Линь Лэюй послушно сидел рядом, наблюдая за хлопотами Гу Сиюаня, но вдруг почувствовал, что происходящее вокруг начинает странным образом ускользать. Перед глазами заплясали черные мушки, конечности онемели помимо его воли, накатили паника и тошнота, в ушах зазвенело, а голова в одно мгновение стала невероятно тяжелой, грозя опрокинуть его набок.
— Еще две минуты, и готово. Подогреть тебе стакан молока?
Гу Сиюань обернулся в поисках молока, но ответа от Линь Лэюя не последовало. За спиной послышалось тяжелое прерывистое дыхание, и стоило ему повернуться, как парень рухнул прямо на пол.
Сделав широкий шаг вперед, он подхватил падающего на руки и увидел, что лицо Линь Лэюя смертельно бледное, глаза бессмысленно блуждают, не задерживаясь ни на чем, а тело совершенно обмякло, словно в нем не осталось костей. Дрожащими губами тот еле слышно прошептал:
— Низ… низкий сахар…
За секунду до того, как сознание окончательно угасло, во рту отчетливо почувствовался приторно-сладкий вкус сиропа.
Придя в себя, он обнаружил, что лежит в собственной постели. В ушах все еще стояла словно ватная пелена, звуки доносились глухо, и он зябко покашлял, кутаясь поглубже в одеяло.
Лоб неожиданно приятно холодило влажное полотенце, и спустя несколько минут потерявшее терморегуляцию тело постепенно пришло в норму.
Матрас рядом слегка прогнулся. Убрав полотенце и сполоснув его в теплой воде, Гу Сиюань принялся бережно и тщательно стирать со лба Линь Лэюя холодный пот. Полуприкрытые глаза парня несколько раз перекатились из стороны в сторону, пока взгляд наконец не сфокусировался, остановившись на его лице.
http://bllate.org/book/39606/5017358
Сказали спасибо 0 читателей