Готовый перевод Phoenix God's Embrace / Восхождение Феникса: Любовь в ином мире: Глава 9

Под сценой птицы были не просто удивлены — их переполнял восторг. Сверкающие глаза, полные предвкушения, были устремлены на то, как разворачивается церемония запечатывания.

Хун Лин, хоть и была недовольна, не смела выказывать это на лице, однако в её взгляде, устремлённом на Му Чаоси, сквозила нескрываемая печаль.

Опустившись на высокий помост, Чжу Хао уже принял человеческий облик. Он подвёл Му Чаоси к центру площадки. Восемь старейшин, согласно наставлениям, полученным вчера от Чжу Хао, выстроились в причудливый круг. Двенадцать других старейшин рассредоточились по периметру, выступая в роли стражей.

Сердце Му Чаоси ликовало: он знал, что совсем скоро станет человеком. Хотя он пробыл в теле птицы всего день с небольшим, жизнь пернатого оказалась совсем невыносимой — даже выспаться по-человечески было невозможно.

— Ваше Высочество, сейчас начнётся трансформация. Может быть больно, так что постарайтесь терпеть и не дёргайтесь, иначе всё пойдёт прахом, — убедившись, что строй старейшин безупречен, Чжу Хао дал последние наставления и отступил в сторону, заняв место в подготовленном для него проёме.

Му Чаоси заметил меланхоличное выражение лица Хун Лин, которую оттеснили на второй план, но в то же время увидел, как она ободряюще и спокойно улыбнулась ему. Он перевёл взгляд на девятерых, включая Чжу Хао. Му Чаоси не был силён в искусстве девяти дворцов, поэтому не мог понять, что это за формация.

Девять человек заняли позиции и одновременно кивнули, подтверждая готовность. Затем, каждый в своей манере, они вытянули руки — с их ладоней сорвались столбы дыма, переливающиеся радужным светом. Только у Чжу Хао дым был белым с алым отливом, у остальных — однотонным.

Му Чаоси, находившийся в эпицентре, почувствовал, как его захлёстывают волны жара. Всё вокруг заполнило палящее марево. Ему хотелось пошевелиться, но страх провалить церемонию и навсегда остаться птицей сковывал движения. Несмотря на нестерпимую жгучую боль, он не смел даже вздрогнуть.

Он сжался в комок, а когда глаза заволокло разноцветным туманом, просто зажмурился, сосредоточив все силы на том, чтобы подавить желание рвануться прочь. В муках Му Чаоси потерял счёт времени и не осознавал происходящих с ним перемен. У него была лишь одна мысль: не двигаться, не сдаваться. Он — взрослый мужчина, и эту боль можно перетерпеть, лишь бы не оставаться глупой птицей навечно.

Му Чаоси, терзаемый болью, полностью ушёл в себя, не реагируя на внешний мир. Вдруг он почувствовал, как внутри потекло что-то тёплое, и там, куда проникал этот поток, жар немедленно отступал. Обрадованный Му Чаоси попытался взять эту силу под контроль. Сначала не вышло, но, вспомнив вчерашние наставления Чжу Хао о путях циркуляции энергии, он направил поток, и тот послушно отозвался на его волю.

Чжу Хао не сводил глаз с Му Чаоси, готовый в любую секунду отреагировать на непредвиденные обстоятельства. Он ожидал, что тому придётся несколько раз подавлять инстинктивное сопротивление тела — это было нормально: все прежние Повелители Фениксов при трансформации из-за невыносимой боли пытались взлететь или дёргаться, и старейшинам приходилось их усмирять.

Но сейчас, когда с того слетели перья и показалась кожа, светящаяся словно призрачный лунный свет, он не совершил ни одного лишнего движения. Чжу Хао сам прошёл через это и знал: боль при первой трансформации невыносима. Пожалуй, ни один Повелитель Фениксов не обходился без метаний. Глядя на сжавшегося в комок Му Чаоси, Чжу Хао невольно встревожился.

Лишь когда жар отступил и тело окутало приятное прохладное дыхание, Му Чаоси вернулся в реальность. Его кожа с жадностью впитывала духовную энергию из воздуха, которая радостно струилась в его жилы.

Он медленно открыл глаза. Первым, что он увидел, была нежно-розовая дымка, окутывающая его тело. Обнажённая кожа в этом призрачном сиянии излучала колдовское очарование.

Затем Му Чаоси, сидя на корточках, заметил маленького розового зверька, мирно спящего в траве. Тревога, терзавшая его, улеглась, и на лице расцвела робкая улыбка облегчения. Медленно распрямившись, Му Чаоси встал в полный рост, чувствуя долгожданную радость.

Сначала его напугала мёртвая тишина, воцарившаяся вокруг, а потом он увидел, что полулюди-птицы, до этого парившие над землёй, один за другим рухнули вниз, как подкошенные, и застыли в распластанных позах.

Те же, кто стоял на земле, затаили дыхание и разинули рты. Время словно остановилось: никто не смел вздохнуть или пошевелиться, боясь нарушить эти чары.

Му Чаоси перевёл недоуменный взгляд с площади на помост. Там людей было меньше, но и там воцарилась такая же безмолвная тишина. Правда, в отличие от площади, здесь он слышал, как гулко, словно барабаны, бьются сердца присутствующих.

— С вами что-то не так? — после долгих наблюдений Му Чаоси, так и не поняв причины, наконец обратился к Чжу Хао. Он видел, что на них не наложено заклятие обездвиживания, они просто решили затаить дыхание и не двигаться.

Это слово словно разбило магические чары: на площади люди, лежавшие в самых нелепых позах, начали подниматься, а те, кто слишком долго не дышал, принялись судорожно хватать ртом воздух. Двенадцать вождей понурили головы, и лишь восемь старейшин, Хун Лин и Чжу Хао продолжали смотреть на Му Чаоси.

Чжу Хао сделал шаг вперёд и взмахнул рукой — в воздухе промелькнуло белоснежное одеяние и накрыло Му Чаоси. В тот же миг Хун Лин тоже взмахнула рукой, бросив в него роскошную красную одежду.

Два одеяния, белое и красное, накрыли Му Чаоси с головой. Чжу Хао и Хун Лин переглянулись — впервые они пришли к согласию и оба заслонили его собой.

В этот момент по периметру началось движение: толпа ошеломлённых птиц была грубо разорвана надвое, образуя проход. Восемь человек расчищали путь, сопровождая мужчину в чёрном, шедшего в центре.

Му Чаоси, закутавшись в одежды, осознал, что он совершенно наг, и хоть для мужчины это не такая уж беда, на глазах у стольких подданных он покраснел до корней волос. Вспомнив, как только что стоял перед всеми в чём мать родила, он был готов провалиться сквозь землю.

Восемь человек раскидали прочь множество птиц, пробиваясь вперёд. Пришедшие в себя представители Клана Пернатых бросились в атаку на чужаков.

— Стойте! Дайте им пройти, — Чжу Хао вовремя пресёк назревающую стычку. Его голос был негромким, но отчётливо прозвучал для каждого, не резав слух.

Несмотря на гнев, люди отступили, освобождая дорогу. Группа из девяти человек подошла к помосту. Восемь старейшин и Хун Лин встали по бокам от Чжу Хао, надёжно закрывая от чужих глаз Му Чаоси, который всё ещё стоял, оцепенев от стыда.

— Лун Сян.

— Чжу Хао.

— Я слышал, моя невеста вернулась. Пришёл забрать его, — Лун Сян без обиняков перешёл к делу, не сводя глаз с Му Чаоси, который суетливо пытался облачиться в наброшенные на него одежды. Периодически сквозь щели можно было заметить его обнажённую руку, от вида которой перехватывало дыхание.

— Ваша невеста — это Повелитель Фениксов, заключивший с вами помолвочный договор тысячу лет назад, а не нынешний, — Чжу Хао не дрогнул под тяжёлым взглядом Лун Сяна.

— Ты кого дуришь? Кто не знает, что это перерождение прежнего Повелителя? К тому же… даже если это другой человек, в договоре было указано: Глава Клана Пернатых, Повелитель Фениксов, без уточнений, кто именно, — Лун Сян свысока посмотрел на Чжу Хао.

Как принц сильнейшего племени Континента Шэньюй, он имел право на высокомерие. К тому же, как наследник престола, он уже управлял большинством дел Клана Зверей. Разве мог он считать равным себе Чжу Хао — всего лишь Слугу Феникса, исполняющего обязанности главы в отсутствие хозяина?

— Невеста? Кто? — вдруг раздался звонкий голос, чистый, как удар по драгоценному камню, и мелодичный, словно крик феникса.

Все, кто стоял в напряжении, замерли и обернулись на звук. Каждому показалось, что весь свет мира сосредоточился на этом человеке. Его одежда, накинутая в спешке, сидела небрежно, лишь слегка прикрывая безупречное тело. Люди хотели отвести глаза, чтобы не осквернять взор, но никто не мог заставить себя оторваться хоть на миг.

Его тёмно-красные волосы частично выбились наружу, а частично скрывались под одеждой. Ветер трепал пряди, не желавшие прятаться в складках ткани.

На его фоне элегантность Чжу Хао померкла, красота Хун Лин потускнела, а даже властная харизма Лун Сяна утратила свой блеск. Восемь старейшин, привыкшие считать себя вершиной изящества, вмиг лишились своей значимости — рядом с ним они казались блеклыми тенями. Никакие сокровища или признанные красавицы не шли с ним ни в какое сравнение. В этот момент все поверили, что легенды о красоте, способной убить, — сущая правда.

Му Чаоси, ошеломлённый их реакцией, осмотрел себя — ну, одежда сидит неаккуратно, но в остальном-то всё нормально! Подумав, он решил, что, должно быть, его недавняя «откровенность» вызвала такой эффект. Впрочем, дело сделано, нужно срочно сменить тему.

— Кто ты такой? И почему покалечил столько наших людей? — снова спросил он.

http://bllate.org/book/39595/5015764