Тетушка Чэнь принесла те шерстяные пледы из дома Сяо Ваня, и я расстелил их в спальне. В те дни мы с Мин Чжи даже на диван не садились — валялись прямо на полу, чувствуя себя так, словно зарылись в горы мягкой шерсти.
Мин Чжи начал учиться готовить у тетушки Чэнь. Оказалось, что он и раньше умел стряпать, но только так, чтобы можно было съесть и не умереть. Он сказал, что хочет научиться как следует, чтобы потом готовить для меня. Я чувствовал, что мы словно влюбленные на медовом месяце — хотелось каждую секунду быть неразлучными. Стоило ему произнести это, как во мне тут же вспыхнуло желание немедленно утащить его в постель.
Я не сводил с него глаз, и лицо Мин Чжи медленно покраснело. Немного погодя он сам смутился и с сомнением спросил:
— Чу, не кажется ли тебе, что я веду себя как девица?..
Я рассмеялся, обнял его за плечи и промолчал.
С чего бы вдруг? И у мужчин, и у женщин есть свои достоинства, но меня это не касалось. Они — не Мин Чжи, а он для меня всегда был особенным.
Я не хотел произносить слащавых признаний вроде «я люблю тебя таким, какой ты есть» — это казалось слишком банальным. Хотя Мин Чжи был чутким, он не был жеманной барышней, просто его чувства ко мне были глубже, чем у обычных людей. Ради него я перестал быть самим собой. Впрочем, и он тоже.
В пятницу утром Мин Чжи встал ни свет ни заря, чтобы сварить лапшу долголетия. Я всегда недолюбливал северные мучные блюда, считая их пресными и сухими, но Мин Чжи настоял: на день рождения обязательно нужно есть лапшу долголетия, и в придачу поджарил мне яичницу. Он начал варить бульон еще с вечера, используя старую домашнюю курицу, и томил его на медленном огне несколько часов. Даже издалека я чувствовал этот манящий, насыщенный аромат.
Он сидел на стуле и смотрел, как я ем, не сходя с губ мягкой улыбкой. Я вспомнил прошлый день рождения: тогда мы с Мин Чжи только познакомились и еще не были парой. Он всегда держался со мной так отчужденно, а теперь сидит рядом и собственноручно готовит для меня лапшу. Я был по-настоящему счастлив.
Проведя весь день в компании за делами, я выслушал Сяо Ваня, который снова поднял вопрос о запланированном коммерческом районе. Сейчас я не мог позволить себе выкупить такой огромный участок земли, но потенциальная прибыль была вне всяких сомнений. Поразмыслив, я решил пока отложить это дело.
Вернувшись домой пораньше, я встретил мать в холле. Она по-прежнему была прекрасна. Я поцеловал ее в щеку и осыпал комплиментами, уверяя, что с каждым годом она выглядит только моложе, чем привел ее в полный восторг. Отец, однако, был более суров: он прервал наше общение и велел мне поскорее привести себя в порядок и зайти к нему в кабинет.
Я поднялся в свою комнату переодеться. Дома всегда была наготове моя одежда, и я выбрал костюм посветлее, а затем позвонил Сяо Ваню, чтобы он не забыл прислать машину за Мин Чжи. Повесив трубку, я еще раз посмотрел на себя в зеркало, решил, что выгляжу сносно, и отправился к отцу.
Отец читал газету. Увидев меня, он снял очки и жестом предложил сесть напротив.
Первое, что он сказал, было:
— Ты молод и полон энтузиазма, это хорошо. Но во всем нужно соблюдать осторожность, не стоит ставить на кон все свое состояние.
Я понял, к чему он клонит. Хотя некоторые уже догадывались о грядущих колоссальных прибылях в сфере недвижимости, правительственные директивы еще не вышли, и отец боялся, что я по неопытности совершу ошибку и потеряю всё до последнего гроша. Тем более, мне было всего двадцать с небольшим, так что доверия мой риск не внушал.
— Впрочем, ты у меня единственный сын, так что не дави на себя, — отец был доволен моим поведением в обычное время. — Проиграешь — значит, проиграешь, примешь это как жизненный урок. Главное — не повторять ошибок в будущем.
Отец всегда оберегал меня, и я отвечал ему глубоким уважением. Я, конечно, принял его слова к сведению, хотя о некоторых скрытых обстоятельствах мне было не с руки ему рассказывать. Я просто кивнул, показывая, что понимаю.
Увидев, что я держу ситуацию под контролем, отец не стал продолжать. Я посидел с ним, поболтал, а когда до начала банкета оставалось совсем немного, он отправил меня перекусить.
На таких вечеринках всегда есть фуршет, но наесться им невозможно. Я перекусил закусками, присланными из кухни, а затем вернулся в комнату дописывать план.
Вечером я сопровождал отца, знакомясь с его друзьями — людьми старшего поколения. Я не был с ними близко знаком, скорее, через десяток лет мне доведется узнать их наследников куда лучше. Этот вечер был отличным поводом наладить связи.
Один из них, высокий, худощавый мужчина с сияющим взглядом, прищурился, глядя на меня, и с улыбкой сказал отцу:
— Твой сын становится все краше... Пиньянь, была бы у меня дочь, я бы непременно отдал ее за твоего парня.
Отец понимающе усмехнулся:
— А-Чу и твой сын Чжоу И — хорошие друзья. Даже если нет дочери, разве сыновья двух семей не могут быть братьями?
Мужчина — Чжоу Вэнь — похлопал отца по плечу и удовлетворенно кивнул:
— Верно, верно.
Затем отец обернулся ко мне:
— Сегодня твой день рождения, иди найди своих друзей, не обязательно околачиваться возле меня.
Чжоу Вэнь добавил:
— Сяо И тоже здесь. Ты ведь не виделся с ним с тех пор, как вернулся из Британии? Общайтесь, молодежь, нечего вам с нами, стариками, стоять.
Когда старшие отошли, я остался на месте с бокалом в руке. Намерения отца были мне понятны: он хотел, чтобы я завел знакомства с подходящими по статусу девушками и заодно освежил старые связи. Но я чувствовал, что за этим скрывается нечто, чего я раньше не понимал.
Действительно, до отъезда в Британию мы с Чжоу И были в неплохих отношениях, но после моего возвращения стали чужими, и «братьями» нас было назвать трудно. Тем более, компания Чжоу была семейным бизнесом, а там скрывалось много подводных камней; отец явно не хотел, чтобы я в это ввязывался.
Размышляя так, я выстроил линию поведения с Чжоу И. Чжоу Вэнь был неплохим управленцем, но, к несчастью, его родственники были близоруки и тянули всю корпорацию на дно. Уже в начале года признаки упадка семьи Чжоу стали очевидны: они проиграли несколько важных тендеров конкурентам.
Не верилось, что отец этого не видел. В конце концов, когда позже компания Чжоу обанкротилась, отец разом скупил несколько ее активов.
Похоже, он намеревался подтолкнуть их к падению.
Я начал искать глазами Чжоу И в зале. По пути мне попадались люди, предлагавшие выпить — я отвечал им вежливо и с достоинством, не выказывая ни пренебрежения, ни подобострастия. Мой опыт из будущего помогал держаться уверенно. Наконец, я увидел Чжоу И, беседующим с кем-то у цветочной клумбы.
Я замедлил шаг, подозвал официанта и взял новый бокал. Чжоу И почти не изменился, а вот его собеседницу я узнал. Это была Е Жоу, моя жена, с которой я прожил более десяти лет.
Поколебавшись, я решил первым подойти и поздороваться.
Чжоу И, увидев меня, очень обрадовался. Он был человеком легким на подъем, и, вероятно, именно поэтому мы были лишь «неплохими приятелями» — он был слишком шумным, а я предпочитал общество спокойных и рассудительных людей.
Я слегка улыбнулся и, не вдаваясь в подробности, перевел взгляд на его спутницу:
— А это кто?
Чжоу И радостно обнял меня за плечи:
— Давай представлю, это моя девушка, Е Жоу.
Хотя я знал, что она будет на вечеринке, при виде ее на душе стало тяжело. Сейчас она была девушкой Чжоу И, но кто знал, как все сложится в будущем.
Е Жоу тоже улыбнулась мне:
— Здравствуйте, господин Сяо.
— Зови меня просто Сяо Чу, — ответил я мягко. — Госпожа Е, вы оправдываете свое имя. Чжоу И повезло, что у него такая прекрасная девушка...
Е Жоу снова улыбнулась, выглядя очень нежно.
Чжоу И скромно пробормотал:
— Ну что ты, что ты.
Словно я хвалил его самого.
Я ненадолго выпал из реальности. Глядя на них, я понял, что Чжоу И не изменился: он по-прежнему не воспринимал дела семьи всерьез. Наверное, крах компании Чжоу станет для него тяжелым ударом. А как же семья Е? Знают ли они об этом?
Я присмотрелся к лицу Е Жоу. Она смотрела на Чжоу И с нескрываемой влюбленностью.
Казалось бы, никаких проблем.
Возможно, семья Е пока выжидала — ведь Чжоу И был единственным наследником Чжоу Вэня, а тот был действительно талантлив. Они делали ставку на его возможное возрождение.
Но я не собирался щадить семью Чжоу только из-за Е Жоу. Хотя я не мог сказать, что у меня к ней не осталось никаких чувств — в конце концов, она была матерью моего ребенка, — я не мог отказаться от Мин Чжи и не собирался бросать его. Если поглощение компании Чжоу было неизбежным ходом истории, мне оставалось лишь заранее расставить своих людей.
Видимо, я слишком долго смотрел на Е Жоу, потому что она позвала меня:
— Господин Сяо?
— Прошу прощения, — я отвел взгляд и заметил, что Чжоу И замолчал и настороженно наблюдает за мной. Мне стало смешно. Обменявшись еще парой вежливых фраз, я отошел в сторону.
http://bllate.org/book/39592/5015296
Сказали спасибо 0 читателей