Готовый перевод Did the Boss Kneel and Sing Conquest for Me Today? / Встал ли сегодня босс на колени, чтобы спеть мне о покорении?: Глава 13

Глаза Гу Няня расширились от изумления. Он с недоверием уставился на Чжоу Сянь, губы его задрожали, и наконец, с явной неохотой, он выдавил сквозь зубы:

— Прости, Асянь.

Чжоу Сянь смотрела на него спокойно и достойно:

— Господин Гу, отныне наши пути расходятся. Желаю вам всего наилучшего.

Она произнесла это при всех — ясно дав понять, что между ними больше нет ничего общего и что её личная жизнь теперь его совершенно не касается.

Этими словами она поставила окончательную точку в тех отношениях, которые раньше все считали образцовыми.

Гу Нянь смотрел на её хрупкую фигуру, всё ещё полную упрямства, и в душе ощутил горечь. Всего несколько дней прошло, а те ясные, светлые глаза больше никогда не будут принадлежать ему.

Чан Лэ, улыбаясь, поспешил разрядить обстановку:

— Вы, молодые люди, слишком много переживаете из-за пустяков. Ладно, разошлись, разошлись!

Толпа рассеялась. Чэнь Фан заметил, что Цянь Линтянь стоит, выпрямившись, как стрела, и, бросив взгляд на пару рядом, нашёл повод увести его в сторону покурить.

В углу после краткой паузы первой заговорила Чжоу Сянь:

— Спасибо вам, господин Шан.

На лице Шан Цзинъяня не отразилось никаких эмоций, лишь уголки глаз слегка приподнялись:

— За что благодарите?

Чжоу Сянь подняла на него взгляд, в котором мелькнул неизвестный свет:

— За то, что не остались в стороне.

Тёмные глаза Шан Цзинъяня скользнули по ней, и он тихо произнёс:

— У госпожи Чжоу весьма сомнительный вкус в людях.

Обычно, если бы кто-то так сказал ей в лицо, она бы взорвалась. Но странно — сейчас, услышав это от Шан Цзинъяня, она даже не рассердилась.

Его слова обладали какой-то странной убедительностью, хотя она совершенно ничего о нём не знала.

Она уже сталкивалась с ним в ситуации с Гу Нянем и без колебаний признала:

— Да, вкус у меня действительно никудышный. Чжан Айлин сказала: «На жизненном пути у каждого есть дорога, которую он обязан пройти сам — это путь юношеских ошибок».

Шан Цзинъянь чуть приподнял уголки губ и иронично заметил:

— Госпожа Чжоу всё ещё в том возрасте, когда верят в сказки.

Верят в сказки?

В сказки о принцах на белом коне?

Чжоу Сянь уже собиралась возразить, но вдруг заметила в отдалении Цянь Линтяня, который с загадочной улыбкой смотрел прямо на неё.

И тогда… ей расхотелось говорить вообще.

В воздухе повисла липкая тишина. С её позиции был виден лишь его подбородок, а чуть выше — тонкие губы.

Совершенная форма губ… идеальные для поцелуя…

Чжоу Сянь шокировала сама себя такой мыслью и, подняв глаза, почувствовала, как её взгляд начал блуждать.

Шан Цзинъянь всё это время смотрел на неё сверху вниз:

— Мой подбородок так красив?

— …

Чжоу Сянь уже собиралась ответить, как вдруг раздался томный, сладкий голосок:

— Ацзин.

Последний звук протянули с особой интонацией. Чжоу Сянь заметила, как у Шан Цзинъяня дёрнулась бровь.

Она обернулась и увидела у лестницы женщину.

Та собрала волосы в узел, в ушах сверкали нефритовые серёжки, заставляя всех оборачиваться. Высокий нос, большие глаза — при свете люстр её фигура казалась изящной, а лицо — ослепительно прекрасным.

Её взгляд, полный нежности, неотрывно следил за Шан Цзинъянем. Чжоу Сянь прекрасно знала этот взгляд — это была любовь.

Однако, услышав обращение «Ацзин», Шан Цзинъянь нахмурился, и его лицо стало ещё холоднее.

— Ацзин, — Шэнь Сичунь подошла к нему, будто той ночной сцены и не было вовсе, и, взяв его под руку, нежно сказала: — Ты пришёл, даже не предупредив меня.

Шан Цзинъянь не ответил. Он был человеком с безупречными манерами — хоть и был недоволен, на лице это не отразилось.

Шэнь Сичунь, не обратив внимания, улыбнулась, давая себе выход, и будто между делом спросила:

— Кто это? Кто достоин того, чтобы ты заступился за неё?

Чжоу Сянь поняла: женщина решила, что между ней и Шан Цзинъянем что-то есть, и ревнует. А господин Шан, судя по всему, не собирался проявлять к ней жалость. Он с лёгкой насмешкой спросил:

— А ты как думаешь, кто она?

Лицо Шэнь Сичунь слегка изменилось, и теперь она смотрела на Чжоу Сянь с холодной резкостью.

Чжоу Сянь не хотела втягиваться в эти дешёвые драматические сцены и поспешила сказать:

— Господин Шан, спасибо вам за помощь. Если ничего больше, я пойду.

Цянь Линтянь, заметив неладное, тоже подошёл:

— Сичунь-цзе, она была за нашим столом. Ладно, мы пойдём.

Он увёл Чжоу Сянь обратно.

Проходя мимо угла, Чжоу Сянь незаметно оглянулась и увидела, как красавица с жалобным видом держит рукав Шан Цзинъяня и что-то ему говорит.

— На что смотришь? — спросил Цянь Линтянь.

Чжоу Сянь отвела взгляд и улыбнулась:

— Ни на что. Просто подумала, что та девушка очень красива.

— Красива, да без ума, — фыркнул Цянь Линтянь и, не сказав больше ни слова, странно глянул на неё. — Ты тоже красива, но, увы, мой старший брат уже положил на тебя глаз. Иначе я бы сам за тобой поухаживал.

От такой прямоты Чжоу Сянь почувствовала себя неловко:

— Какими глазами вы увидели, что он «положил на меня глаз»?

Цянь Линтянь приблизился и таинственно прошептал:

— Скажу тебе по секрету: я никогда не видел, чтобы он без причины помогал кому-то.

Чжоу Сянь равнодушно отозвалась:

— Значит, он просто нехороший человек.

Цянь Линтянь на секунду замер, а потом расхохотался так, что плечи задрожали.

Чжоу Сянь с досадой закатила глаза. Этот парень выглядел таким беззаботным, а смеётся по любому поводу.

Насмеявшись вдоволь, Цянь Линтянь хлопнул её по плечу:

— Вот бы тебе сказать это моему третьему брату! Интересно, что бы он ответил? Думаю, он бы сказал: «Если я нехороший человек, разве ты лучше?» — и, не дожидаясь ответа, снова расхохотался.

Чжоу Сянь лишь закатила глаза.

В кабинете осталось всего несколько человек. Господин Ся, неожиданно проявив доброту, отпустил её пораньше, но перед уходом посмотрел на неё иначе:

— Малышка Чжоу, ну и дела! Когда успела сблизиться с господином Шаном? Почему не сказала мне?

Он, очевидно, уже знал, что произошло.

Хотя в его голосе и звучал упрёк, больше было радости.

Чжоу Сянь хотела объясниться, но в итоге лишь криво усмехнулась и махнула рукой.

Когда она была в нескольких шагах от выхода, её окликнули — это был Чэнь Фан.

Он улыбнулся:

— Госпожа Чжоу, та женщина — бывшая девушка господина Шан, Шэнь Сичунь.

Чэнь Фан всегда умел говорить так, что было приятно слушать — он обладал высоким эмоциональным интеллектом.

Чжоу Сянь кивнула:

— Я знаю.

— Если госпожа Шэнь когда-нибудь обратится к вам наедине, не отвечайте ей. Просто свяжитесь со мной напрямую. — Он достал телефон. — Дайте ваш номер, я сохраню.

Чжоу Сянь не шевельнулась и вежливо улыбнулась:

— Господин Чэнь, разве вам трудно найти мой номер?

Чэнь Фан кивнул:

— Верно. Просто хотел дать вам знать.

Чжоу Сянь слегка смутилась:

— На самом деле это излишне. Мне не нужно оставлять номер. Что до госпожи Шэнь… думаю, она скоро всё поймёт сама.

Чэнь Фан, видя её спокойствие, не стал настаивать и мысленно восхитился: эта девушка живёт с ясным умом.

— Не стоит сразу отталкивать людей. Вдруг вам понадобится помощь? Вы ведь понимаете, о чём я говорю.

Чжоу Сянь вежливо улыбнулась:

— Думаю, это маловероятно. Спасибо за доброту.

Чэнь Фан склонил голову и внимательно посмотрел на неё:

— Госпожа Чжоу, вы не сказали правду.

Атмосфера стала неловкой.

Чжоу Сянь глубоко вздохнула и, шутливо заметив, сказала:

— Раз уж мы коллеги, скажу честно: если я не выдержу в этой компании, господин Чэнь, вы примете меня к себе — вот и будете мне очень добры.

Чэнь Фан на мгновение замер, не успев ответить, как Чжоу Сянь уже ушла.

Он цокнул языком и потёр затылок: «Девчонка ещё молода, а характер — ого!»

Разговор с Чэнь Фаном Чжоу Сянь не восприняла всерьёз.

Человек с таким положением, как у него, вряд ли стал бы так многословно беседовать с простым офисным работником, если бы не заметил, что господин Шан относится к ней благосклонно.

Но и только. Если бы она решила воспользоваться этим и стала бы вести себя как будто между ними что-то есть — это была бы большая ошибка.

Есть такое слово — «самопознание».

После всех этих хлопот домой она вернулась только к десяти вечера.

Только что вышла из душа, как зазвонил телефон.

Она взглянула на экран, продолжая вытирать волосы, и включила громкую связь:

— Мам?

— Где ты?

— Дома.

В трубке слышался шум вокзала:

— Асянь, я сажусь сегодня вечером на поезд. Завтра приеду в Линьши.

Чжоу Сянь удивилась:

— Мам, ты едешь ко мне?

Фань Шэнънань на секунду замолчала:

— Почему, я не могу приехать?

— Не в этом дело… Просто ты могла бы предупредить заранее, я бы встретила тебя.

Фань Шэнънань была прямолинейной женщиной и фыркнула:

— Не нужно. Сейчас с поездами всё удобно, встречать не надо.

Чжоу Сянь подумала:

— Завтра у меня дела, не получится встретить. Я пришлю тебе адрес офиса — давай пообедаем вместе.

— Хорошо.

Её мать, Фань Шэнънань, носила имя, соответствующее характеру: она была сильной женщиной, никогда не сдававшейся перед трудностями. После того как отец попал в беду, она уволилась с работы проводницы и получила сертификат домработницы. Она переехала в Линьши, чтобы заботиться о дочери и подрабатывать уборкой, едва сводя концы с концами.

Позже, увидев, что отношения Чжоу Сянь и Гу Няня идут хорошо, она обосновалась в Линьши и вернулась в родной Синьши, каждый год уговаривая их побыстрее пожениться.

«Пожениться?»

Поздравления коллег вернули Чжоу Сянь в реальность.

Она подняла голову и увидела, что уже одиннадцать часов. Коллега Сяо Чэнь раздавала конфеты, улыбаясь во весь рот:

— Да, на прошлой неделе расписались. Наши родители не здесь, поэтому пока свадьбу не устраиваем. Прошу всех угоститься!

— Поздравляем!

Сяо Чэнь младше её на два года… и уже замужем?

— Сянь-цзе, тебе тоже пора подумать! — сказала Сяо Чэнь с лицом, похожим на куклу-фулу.

Чжоу Сянь улыбнулась:

— Спасибо. Надо брать с тебя пример.

Именно в эту радостную атмосферу и вошла Фань Шэнънань.

— Мам, ты приехала! — Чжоу Сянь сразу её заметила и встала.

Фань Шэнънань тащила чемодан и, не обратив внимания на дочь, сначала посмотрела на Сяо Чэнь и доброжелательно улыбнулась:

— Кольцо с бриллиантом очень красиво.

Сяо Чэнь смущённо ответила:

— Спасибо… Мы с женихом были в Австрии и заказали его там.

Фань Шэнънань одобрительно кивнула:

— Счастливая ты девочка. А вот у нашей Асянь такой удачи нет.

Один из парней засмеялся:

— Тётя, вы зря волнуетесь! Асянь добрая, красивая — за ней очередь из женихов! Если бы не была занята, каждый день бы цветы получала!

Фань Шэнънань перевела на него взгляд:

— Правда? А у тебя есть девушка?

Чжоу Сянь не выдержала и потянула мать к выходу:

— Мам, я заказала столик неподалёку. Давно не обедали вместе!

— Не торопи меня! Я приехала поговорить с тобой.

Чжоу Сянь остановилась у лифта и посмотрела на мать, с которой была так похожа лицом:

— О чём?

Они уже стояли у лифта. Фань Шэнънань поморщилась:

— Да всё из-за… Ладно, за обедом расскажу.

— Это из-за Гу Няня?

Упоминание Гу Няня только усугубило ситуацию. Фань Шэнънань повысила голос на целую октаву:

— Ты ещё осмеливаешься его упоминать? Объясни, зачем ты бросила такого замечательного парня?! Ты что, хочешь выйти замуж за миллионера? Разве он тебе не подходит?

Чжоу Сянь едва сдерживала раздражение, глядя на цифры над лифтом, и глубоко вдохнула:

— Что именно он тебе сказал?

— Сказал, что ты его бросила! — Фань Шэнънань смотрела прямо на неё, почти умоляюще. — Асянь, у Сяо Гу такие хорошие условия, он такой красивый… Что тебе в нём не нравится?

Чжоу Сянь чуть не рассмеялась от возмущения:

— Мам, какие «хорошие условия»? Он красив — ну и я не уродина! Разве из-за его «условий» я должна терпеть измену? Если он так себя ведёт до свадьбы, что будет после?

Фань Шэнънань не ожидала такого поворота. Уловив главное, она побледнела, будто ей самой изменили.

Она мгновенно замолчала и замерла на месте:

— Сяо Гу сказал только, что ты на него злишься, и просил меня поговорить с тобой. Он не уточнил причину.

Чжоу Сянь спокойно ответила:

— Теперь ты знаешь. Всё именно так.

Маленькая радость от встречи с мамой мгновенно испарилась. Ей даже показалось, что воздух в коридоре стал ледяным.

http://bllate.org/book/3959/417808