Готовый перевод A Script for Salvation / Сценарий искупления: Путь к вершине: Глава 3

Один человек в разорванной и небрежной одежде — возможно, случайность, но когда все до единого выглядят так неопрятно, развратно и нелепо, очевидно, что в главном зале занимались явно не праведными делами.

Неужели они смогли сойтись с главой Секты Хэхуань? И впрямь — рыбак рыбака видит издалека, а подобные притягивают подобных.

Пара ударов — и не осталось никого, кто мог бы стоять на ногах, кроме Ли Цайюй.

Золотой хлыст на кончиках пальцев рассеялся, и Ли Цайюй, ступая по лужам крови, подошёл к главе Секты Хэхуань, с силой ухватил его за волосы и произнёс:

— Сегодня я заглянул к вам с одной деликатной просьбой: хочу забрать у главы Секты одного человека.

Глава Секты Хэхуань выплюнул полный рот крови. Его прошибло разрядами молний так, что он прожарился насквозь. Удары хлыста обладали сокрушительной силой, его внутренние органы были тяжело повреждены, а меридианы по всему телу горели так, будто их грызли муравьи — боль была невыносимой. С трудом подняв взгляд на лицо стоящего перед ним человека, он попытался сообразить, кто это.

Но спустя долгое время так ничего и не понял: перед ним был совсем незнакомец.

— Прошлой ночью глава Секты изрядно распалялся на его счёт, неужто не помнишь? — тон Ли Цайюй был предельно «миролюбивым», да и взгляд излучал сплошное «доброжелательство».

Эта фраза подействовала почище громового раската: зрачки главы Секты Хэхуань сузились до точек, и он наконец понял, откуда на его голову свалилась эта беда.

Тот человек носил при себе драгоценную бусину, которую он тогда небрежно раздавил в пальцах, посчитав её лишь средством для связи, и отнёсся к этому с полнейшим презрением. Бусина была низкого качества — не более чем детская вещица из прошлых воспоминаний. Если бы Бессмертный Владыка Сюаньцюн еще мог искать чьей-то помощи, разве докатился бы он до такой жизни? От него отступилась даже Секта Уюань, и впереди не осталось ни единой надежды, лишь тягостное ожидание смерти.

Вчерашние безумные слова всё еще свежи в памяти, эхо их звучало в ушах, а сегодня палач, пришедший забрать его душу, уже шёл по следу прямо к нему.

Лицо главы Секты побелело как мел, дождём вымочило всё тело, и вид у него был крайне жалкий. Волны жуткого холода проникали до самого костного мозга, сковывая тело леденящим ужасом.

— Секта Уюань — вот кто на самом деле предал и унизил Бессмертного Владыку Сюаньцюн сильнее всех! Они прекрасно знали, что три его непутевых ученика совершили прелюбодеяние и пошли против наставника, но из-за того, что владыка ныне полностью лишен культивации, побоялись тратить силы ради какого-то калеки и предпочли закрыть на всё глаза... — глава Секты Хэхуань тяжело задыхался, изо рта сочилась кровь, и каждое слово давалось ему так, будто он глотал осколки лезвий. — Владыка Демонов пришел забрать его, движимый жаждой наживы, и просто выставил вон... А я лишь помогал Владыке Демонов обуздать его...

Он исподтишка начал собирать силы, чтобы воспользоваться моментом и ударить Ли Цайюй в живот. В его глазах вспыхнул свирепый злобный блеск, изо рта хлынула кровь, и он прорычал угрозу:

— Ладонь Инь и Ян для Единения, тот, на кого она падает...

Угроза оборвалась на полуслове, глаза вылезли из орбит.

Ли Цайюй произнёс с беззаботной лёгкостью:

— Глава Секты — человек старой закалки в Мире Культиваторов, к чему поднимать такой шум. Практикующие способны прятать мечи внутри своего тела, убирать вовнутрь самые причудливые артефакты, так что парочка простых предметов — и вовсе пустяк, не стоит упоминания.

У молодого парня ци и кровь бьют ключом, а у культиваторов телесного совершенствования и вовсе бурлит энергия, сил вечно девать некуда, и это вечно мешает боевому состоянию. Ли Цайюй подумал, что раз для культивации это всё равно без надобности, а со временем может стать уязвимостью, он просто изучил вопрос и упрятал их внутрь тела в спящем режиме. Ему требовалось лишь крепкое тело, а теперь и побочные эффекты исчезли — просто идеально.

Даже без Божественного Искусства Закрытия Солнца твоя Ладонь Инь и Ян для Единения не пробьет мой золотой свет и защиту плоти.

Едва слова затихли, Ли Цайюй отвесил главе Секты Хэхуань увесистую оплеуху, от которой лицо того мгновенно раздулось и изо рта вылетели три зуба.

— Тебе не нравится говорить со мной в таком тоне? Что ж, давай сменим подход.

Сколько будет тысяча минус семь?

Глава 3

— ...Об этом уже давно перестали шептаться по углам, ведь немало поклонников Бессмертного Владыки Сюаньцюн успели прикоснуться к нему. Стоило предложить цену, способную растопить сердце Секты Уюань, и они принимали абсолютно всех... — глава Секты Хэхуань дрожал, сквозь выбитые зубы свистел воздух, слова давались с перебоями, а боль была невыносимой.

Ли Цайюй с усилием прикусил щеку изнутри, аж скулы свело:

— Откуда тебе известны такие тайные слухи?

Глава Секты Хэхуань с трудом сглотнул слюну и, опасаясь, как бы его не заподозрили в намеренном очернении других, испуганно затараторил:

— Всё чистая правда! Немало товарищей по Пути, с которыми я делил ложе, охотно выказывали мне уважение. В постельных разговорах они между делом делились сокровенными новостями, вот оно само и просочилось!

Они говорили, что с тех пор, как Бессмертный Владыка лишился культивации, его положение в Секте Уюань покатилось по наклонной. Три непутевых ученика посадили его под домашний арест, и он больше ни разу не показывался на людях. Один почитатель решил самовольно навестить его и случайно застал всё за непотребным занятием, а позже подвернулся еще один случай: воспользовавшись тем, что учеников не было рядом, он заявился с визитом и прямо на месте... обезумев от гнева, взял его силой.

Обитель Владыки тиха и уединенна, посторонние туда без нужды не ходят, так что в тот момент некому было его спасти. Добившись своего, тот человек преподнес Секте Уюань щедрые дары с извинениями, мол, потерял контроль над собой и оскорбил владыку, прошу простить. Положение у него было видное, за плечами стояли семья, статус и сила, да и говорил он искренне. Если бы такое выплыло наружу, Секта Уюань потеряла бы лицо, а ведь Владыка как раз тогда заделывал собой Пещеру Латания Небес — время было такое, когда все практики почитали его больше всего, и нельзя было допустить, чтобы праздные сплетни испортили репутацию секты. Вот они и... замяли это дело.

И... и после этого поклонники владыки потянулись туда один за другим. Все они являлись под предлогом визита, заходили к нему в одиночку, а после оставляли щедрые дары. Из раза в раз... пока никто не болтает, попробуй разбери, пришли они просто проведать или заняться чем-то еще. В покоях владыки никого больше не было, а Секта Уюань закрывала на это глаза — что там происходило, никто не знал.

Калека, которому всё равно суждено умереть, в обмен на горы принесенных на дом сокровищ... Считай, это был последний вклад владыки в благополучие собственной секты...

Глава Секты Хэхуань содрогался в сильнейшей дрожи, точно в лихорадке. Леденящая, бушующая жажда убийства вихрем пронеслась вокруг, искривляя даже падающие капли дождя — ни одна не смела коснуться этого клочка земли.

С самого вчерашнего вечера Ли Цайюй чувствовал, как какое-то злое пламя рвется к его макушке, но сейчас он просто полыхнул во весь рост, выжигая мозги до гудящего звона, и мысли в голове зашевелились раскаленной лавой. Как он ни сдерживался, унять это было невозможно. Лицо его исказилось от бури эмоций, убийственная аура била ключом, а взгляд стал до жути пугающим:

— У любовничков этого главы Секты язык оказался длинным — разболтать тебе о таком!

— Они рассказывали мне это как забавную байку... насмехаясь над тем, что Секта Уюань и впрямь оправдывает звание одной из трех сильнейших сил Восточного Континента, раз так мастерски умеет извлекать выгоду. Нынешнее положение Бессмертного Владыки таково, что даже выскажи он правду — поднимет себя на смех, а промолчишь — глядишь, удастся сохранить хоть крохи достоинства... Ну а потом Владыка Демонов притащил его сюда... заявил, что у владыки больно крутой нрав, и велел мне маленько размять его, чтобы до того дошло: не хочешь терпеть еще большие муки — научись сгибать спину и постигни искусство ублажения людей, глядишь, перейдя на Путь Единения Инь и Ян, удастся сотворить чудо, вернуть культивацию и бросить вызов небесам...

Чем дальше говорил глава Секты Хэхуань, тем тише становился его голос, а взгляд Ли Цайюй сделался настолько жуткого запредельного ужаса, будто он был готов разорвать мерзавца голыми руками прямо здесь и сейчас.

— А как Владыка Демонов забрал его оттуда? Под предлогом приглашения выйти наружу? — Ли Цайюй с яростью скрежетал зубами, издавая скрипучий звук.

Глава Секты Хэхуань в панике закивал:

— Д... да, должно быть, так...

Сдерживаемое в груди Ли Цайюй пламя гнева было на грани взрыва. От одного только пересказа чужих слов внутри всё переворачивалось от ярости, и он даже бояться представить, каково было пережить подобное на собственном опыте.

Все эти люди действовали столь безнаказанно, измываясь и унижая владыку лишь потому, что были уверены: за него некому заступиться. Каждый из топтавших его обладал высоким положением, и идти ради какого-то калеки до конца никто бы не стал — не стоило того.

Секта Уюань закрывала глаза, непутевые ученики закрывали глаза, шатавшиеся по гостям наглецы закрывали глаза, и Владыка Демонов, уволокший его прочь, тоже закрывал глаза... Стоит лишь прикрыть глаза, притвориться глухим и слепым — и богатства сами потекут к тебе в карман.

Кто бы из посторонних мог догадаться о такой изнанке? Все ведь думали, что у них прекрасные отношения, и даже потеряв культивацию, владыка окружен таким количеством преданных сердец, доказывающих верность в беде.

— Секта Уюань, превосходно! — чеканя каждое слово, сквозь стиснутые зубы процедил Ли Цайюй, пережёвывая и проглатывая каждый слог.

У главы Секты Хэхуань застучали зубы, ледяное жало страха пронзило его насквозь, пробравшись в каждую пору:

— Всё, что мне было известно, я уже рассказал, умоляю старшего пощадить... Я всего лишь следовал приказам Владыки Демонов, выполнял чужую волю... У меня и в мыслях не было оскорблять владыку, меня заставили...!

Во всём виновата Секта Уюань! Если бы они вовремя расправились с пошедшими против наставника угодниками, разве претерпел бы владыка столь жуткий позор!

И разве пала бы на Секту Хэхуань сегодняшняя кара?!

Ли Цайюй от злости рассмеялся, но смех его был зловещим:

— Разве глава Секты уже позабыл слова, что сам произносил прошлой ночью?

Зрачки главы Секты Хэхуань сузились до размера игольных ушек, и следом раздался угодный моменту хруст ломающихся костей:

— А-а-а-а-а-а!

Его крик и вопли прорезали воздух — боль достигла предела.

Это была уже пятьдесят шестая кость, которую ему сломали.

Слезы неконтролируемо брызнули из глаз, смешиваясь с дождевой водой, а частые хрипы выдавали человека, балансирующего на краю смерти. Практикующие обладают удивительной живучести и особой прочностью, раз способны членораздельно говорить после стольких переломанных костей — слухи не соврали.

С нынешней культивацией главы Секты Хэхуань он мог выдержать и больше.

— И это тот уровень, на котором ты уже раскисаешь? Глава Секты Хэхуань оказался никудышным. Всего пятьдесят шесть костей — это едва ли четверть от общего числа в теле.

[И это тот уровень, на котором ты собираешься раскиснуть? Бессмертный Владыка Сюаньцюн оказался никудышным, жалкий сектантский практик — и то не дотягивает и до десятой доли очарования владыки.]

— У меня припасено еще немало забавных вещиц, хочу показать их главе Секты!

[Завтра у нас будут игры поинтереснее, хочу показать их владыке!]

Глава Секты Хэхуань всхлипывал, захлебываясь соплями и слезами, полностью раздавленный, и из последних сил мотал головой, невнятно бормоча:

— Я виноват! Это я во всем виноват! Я не смел оскорблять владыку, не смел унижать и топтать его! Не надо! Не надо! Прекрати, а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!

Жуткие, леденящие душу крики прокатились далеко окрестно. Поваленные на землю люди дрожали всем телом, охваченные первобытным ужасом, сбившись в кучу, словно испуганная хищниками стая рыб. Насквозь промокшие и жалкие, они растеряли все следы былого блеска и аристократического величия.

Небо по-прежнему заволакивали грозовые тучи, катился гулкий гром, то и дело вспыхивали молнии, освещая горную вершину и главный зал, и в сочетании с криками несчастных это создавало зловещую, гнетущую атмосферу.

Когда Ли Цайюй наконец остановился, глава Секты Хэхуань лежал бесформенной кучей, словно дохлая собака, раскинув мягкие, лишенные костей конечности. Тот перевёл взгляд на остальных, и всех, кого коснулось это око, затрясло мелкой дрожью.

Кто-то попытался сбежать, но был тут же превращен небесной молнией в уголёк, остальным же оставалось лишь дрожать от страха перед лицом смерти, не смея сделать ни шагу.

Ли Цайюй равнодушно бросил:

— Ну что ж, кто-нибудь объяснит мне, чем вы тут занимались в главном зале?

— ...

— ...

— ...

Никто не осмеливался ответить, лица всех присутствующих выражали животный ужас, будто их внезапно выкликал сам жнец душ.

— Никто не говорит? — Ли Цайюй нахмурился.

— Мы играли в ту новую игру, о которой говорил глава Секты! — с истеричным криком сорвался кто-то. — Я здесь ни при чем! Я его даже не касался!

Эта фраза взорвала тишину, и все вокруг принялись наперебой открещиваться от происходящего.

http://bllate.org/book/39579/5014060

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь