Глава 2. Безвыходное положение
Проснувшись, Ферн обнаружил, что он совершенно гол, руки и ноги связаны за спиной, а на рот наклеен скотч.
Холод вернул его из небытия в реальность, но ему всё равно потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить, что произошло. Ослабить бдительность в незнакомой обстановке было ошибкой, однако это никак не объясняло жжение в ладонях. Он прошёл серьезную подготовку, обладал сильной волей и не поддавался самовнушению — то ощущение было слишком реальным, чтобы оказаться галлюцинацией. Впрочем, полностью полагаться на собственные чувства он тоже не решался: в конце концов, человеческий мозг любит схалтурить и вообразить лишнего, так что в определённых обстоятельствах он вполне мог вынести неверное суждение.
Ферн позволил глазам привыкнуть к темноте, пока окружающие предметы не проступили в виде смутных очертаний. Места было мало, никакой мебели, лишь пустая комната. Похоже, они не хотели оставлять ему никаких полезных инструментов, чтобы он мог выбраться.
Ферн не понимал, какова была цель этих людей, но в одном он не сомневался: отпуск испорчен безнадежно. В тот самый момент, когда он попытался вглядеться во тьму получше, сверху на него хлынул ослепительный свет.
— Наш новый друг проснулся.
Жмурясь от яркого света, он по голосу узнал лысого.
— Мы еще не представились. Меня зовут Кайлер, а это Альберт и Финк. Как ты себя чувствуешь?
Ферн с трудом посмотрел на него сквозь слепящий свет. Луч фонарика сместился с его лица на тело, шаря по голой коже, словно невидимая рука, и это заставляло его чувствовать себя крайне неловко.
— На вид он ничем не примечателен, — произнес пухлый коротышка по имени Альберт.
— Не будь так самоуверен. Черт знает, что именно ему досталось.
Кайлер снова направил фонарик в лицо Ферну, и свет был настолько резким, что тому пришлось снова отвернуться.
— Офицер, вы чувствуете, что что-то не так?
— Он не может говорить, — напомнил Кайлер Альберту, и тот удостоился свирепого взгляда.
— Знаю. Если он что-то получил, то обязательно воспользуется этим в критический момент. Это инстинкт, прямо как… — Кайлер не договорил, а затем обратился к Ферну: — Ты, наверное, зол и ничего не понимаешь, но не спеши, скоро ты во всём разберёшься. Здесь каждый начинает с полного неведения и постепенно узнает обо всём на свете. А теперь я закрою дверь, и ты побудешь один.
Кайлер и двое его подельников развернулись и ушли. Ферн услышал звук поворачивающегося замка, и комната снова погрузилась в кромешную тьму. Здесь не было окон, помещение напоминало кладовую. Он не знал, как долго они будут отсутствовать и не прячется ли в углу скрытая камера, способная снимать в темноте. Эта троица очень напоминала маньяков-психопатов — возможно, они сейчас наслаждались тем, как он бьется за жизнь перед смертью.
Вскоре он понял, что любые старания тщетны: путы на нем оказались самозатягивающимися нейровыми хомутами, и без режущего инструмента попытки вырваться делали их лишь туже. Руки постепенно теряли чувствительность, холод подступал всё ближе. Попытка нащупать что-нибудь на полу тоже принесла лишь разочарование: вокруг не было абсолютно ничего, комната выглядела так, будто ее только что тщательно вымыли.
Перепробовав все возможные способы, Ферн заставил себя успокоиться. Происходящее до боли напоминало банальный фильм ужасов: путешественники сбиваются с дороги, попадают в с виду мирную загородную глушь, а затем подвергаются изощренным издевательствам со стороны обезумевших убийц. Звучало удручающе, но он был не из тех, кого можно напугать подобными фантазиями.
Он вспомнил разговор Кайлера и Альберта: судя по всему, они считали, что он заполучил некую вещь, и раздевали его, вероятно, просто для того, чтобы обыскать. Это еще хоть как-то укладывалось в рамки логики, хотя его не покидало ощущение, что здесь кроется что-то еще. Странные, дикие взгляды, которыми одаривали его местные жители, не давали ему покоя. На него смотрели как на дикаря и урода.
Который сейчас час?
Он понятия не имел, сколько пробыл без сознания и день на дворе или ночь. Как долго они собираются продержать его здесь взаперти?
Ферн вспомнил тот безмолвный телефонный звонок на стойку регистрации отеля. Курортные гостиницы славились безупречным сервисом и не стали бы игнорировать входящие вызовы. Вспомнил он и официантку в закусочной, и заправщика, выдававших слово в слово одинаковые ответы: никто из них понятия не имел, где находится трасса номер двадцать четыре. Этот городок словно был отрезан от остального мира, точно так же, как и он сам в эту самую минуту. Но самым странным оставалось обжигающее тепло, исходившее от пистолета. Если бы не этот невероятный шок, разве мог он так легко дать себя скрутить?
Прошло несколько часов, прежде чем дверь снова отворилась и в комнату вихрем влетел разъяренный Кайлер.
На этот раз он действовал куда грубее: одной рукой вцепившись Ферну в горло, он прижал его к полу.
— Хватит! Сколько еще ждать? Живо показывай, что тебе досталось!
Ферн мгновенно начал задыхаться, но Кайлер на этом не успокоился и добавил вторую руку, превратившись в огромного монстра, переполненного жаждой убийства.
— Кайлер, он же умрет, — раздался за спиной голос Альберта, в то время как андский горец по имени Финк хранил абсолютное молчание.
— Умрет? Бедняжка. Похоже, сегодня неудачный день для него, — Кайлер внезапно разжал руки как раз в тот момент, когда Ферн уже балансировал на краю гибели. Из-за заклеенного рта вырвался сдавленный приступ кашля, и Ферн судорожно заглотил воздух, заново наполняя опустошенные легкие.
Кайлер тоже тяжело дышал. Он поднялся на ноги, включил фонарик и уставился на человека, который корчился на полу, пытаясь отдышаться.
— Кажется, у него ничего… — пробормотал Альберт.
— Обязательно должно быть, с чего бы мне сомневаться? — оборвал его Кайлер. — Заткни свою вонючую пасть.
Под его взглядом Альберт отступил на полшага назад, как вдруг раздался тихий щелчок. Удивленно опустив ногу, он обнаружил под подошвой раздавленную черную шариковую ручку.
— Я же велел вычистить отсюда абсолютно всё! — взревел Кайлер от ярости.
— Я так и сделал, — оправдывался Альберт. — Можешь спросить Финка, мы всё до единого проверили.
— Тогда что это? Какая-то ручка… — Кайлер на секунду осекся, сплюнул на пол и выругался: — Черт.
Ферн не знал, в какой именно момент они ушли, но он прекрасно помнил ту ручку. Во время одиночного заточения он прощупал буквально каждый сантиметр пола в этой комнате, и будь там хоть одна ручка, он бы ни за что ее не пропустил.
Несколько минут спустя дверь снова отворилась, но на сей раз это были не тяжелые шаги Кайлера. В нос ударил запах бензина. Какой-то человек подошел, сорвал со рта Ферна клейкую ленту, а затем разрезал ножницами пластиковые стяжки.
В комнате по-прежнему было темно, но пробивавшегося из-за двери тусклого света вполне хватало, чтобы разглядеть происходящее. Заправщик швырнул ему несколько вещей.
Ферн не смел расслабляться: когда его оглушили в прошлый раз, за спиной оставался только этот тип, у которого была возможность напасть исподтишка. Казалось, заправщик легко прочел его подозрения.
— Не смотри на меня так. Напал на тебя не я.
Ферн молча оделся и последовал за ним наружу. К его превеликому удивлению, у входа обнаружилась и вся троица во главе с Кайлером. Они стояли поодаль, странно поглядывая на него, но приближаться не решались. Ферн ожидал куда более жестокой схватки: его раздели догола, бросили в заточение и едва не задушили — это определенно не походило на дружелюбное приветствие в духе добро пожаловать в наш городок.
Однако в итоге не произошло ровно ничего. Когда он проходил мимо Кайлера, Альберт даже приветливо махнул ему рукой, словно самый обычный дружелюбный сосед.
— Вы всегда так обращаетесь с приезжими? Вообще-то это тянет на уголовщину.
— Я знаю, — отвел глаза заправщик, глядя на Альберта, который тотчас отвернулся, стоило тому на него посмотреть. По какой-то причине Ферн почувствовал, что они его побаиваются. Включая этого грозного психопата Кайлера — все трое предпочли держаться от него подальше.
— Что вообще не так с этим городом? — Ферн всё сильнее убеждался, что здесь кроется какой-то грязный секрет. Если каждый житель городка но за пазухой камень, история предстояла поистине жуткая.
— Если хочешь остаться цел и невредим, не разговаривай с незнакомцами и не суй нос в чужие дела.
— Чего добиваются Кайлер и остальные? Я только что приехал, с чего он взял, что у меня есть то, что им нужно?
— У тебя слишком много вопросов. У всех копов такая дурная привычка? Запомни то, что я сказал: не болтай и ни о чем не расспрашивай. И даже если обнаружишь, что с тобой творится что-то неладное, или столкнешься с какой-нибудь дичью — никому об этом не пробалтывайся.
— Где моя машина? И пистолет?
— Ничего этого больше нет, даже не ищи.
Без машины он застрял здесь надолго. Впрочем, Ферн быстро понял, что даже с машиной уехать из городка не получилось бы: начавшийся неизвестно когда проливной дождь хлестал по улицам, превращая низины в глубокие лужи, а пространство перед заправкой и вовсе стало сплошным морем.
Когда Ферн попытался узнать его имя, заправщик долго молчал, но в конце концов неохотно бросил: Люкс. Приглядевшись, Ферн понял, что под копной растрепанных волос и густой щетиной прячется совсем молодой парень — на вид ему было едва ли за тридцать.
Люксу была свойственна та же отстраненность, что и остальным жителям городка: первым он не лез с разговорами, но его плюсом было то, что он хотя бы выборочно отвечал на вопросы. Когда Ферн поинтересовался местной инфраструктурой, Люкс обронил:
— Если собираешься ночевать здесь, иди в отель Перли, что через два квартала. Всего десять долларов за ночь.
— Полицейский участок в городе есть?
— Имеется, но туда лучше не соваться.
— Почему?
Стоило вопросу стать слишком сложным для ответа, Люкс тут же замолкал и укладывался на скамейку прямо на заправке.
Несмотря на дождь, Ферн отыскал единственный в городе полицейский участок — крошечную конторку с запертой стеклянной дверью, за которой виднелись письменный стол, несколько стульев и кипы папок с бумагами. Он громко забарабанил в дверь, припоминая слова Кайлера о том, что в городе служит некий старый Уоррен. Возможно, старик уже ослеп и оглох, а потому попросту закрывал глаза на бесчинства Кайлера и его шайки. Спустя пару минут в дальнем углу офиса забрезчил свет фонарика, и из-за двух рядов стульев появилась чья-то фигура.
Колеблясь, тусклый свет приближался. Ферн жестом попросил открыть дверь, но собеседник предпочел говорить через узкую щель.
— Офицер Уоррен?
— Это я. Что нужно?
Из-за скудного освещения разглядеть старика было почти невозможно, но судя по голосу, ему действительно было немало лет.
— Я хочу заявить о преступлении.
— Раньше я тебя здесь не видел.
— Я только что приехал, — ответил Ферн. — Просто проездом, задерживаться не планирую.
— И о каком преступлении речь?
— О краже. Мне нужно войти, чтобы составить протокол?
— Нет, не нужно, — отрезал офицер Уоррен. — Машину угнали, я понял. Как будут новости — сообщу. Где ты остановился?
— Еще не решил. Может быть, в отеле Перли.
— Понятно.
С этими словами старый полицейский поспешно погасил фонарик и, бросив стоявшего под дождем Ферна, вернулся в свое уютное убежище.
Если бы не висевшие на стене полицейский значок и государственный флаг, этого человека легко можно было принять за уличного бродягу.
Ферн наконец-то понял, почему Люкс настоятельно советовал ему туда не соваться: от этого старика не было абсолютно никакого толку, зато сам он промок до нитки. Теперь у него не осталось ничего — чужая футболка и джинсы, ни гроша в кармане, ни телефона, ни документов, ни денег. Он стоял один под проливным дождем посреди улицы зловещего городка.
Алекс бы со смеху умер, подумал Ферн. Его напарник только и ждал повода для шуточек. Пройдут годы, но он будет то и дело вспоминать эту картину: городок под дождем, улицы посреди ночи, горящие окна в каждом доме, люди в каждом здании и чужие секреты у каждого на уме. С этого самого момента его жизнь и весь привычный мир изменились навсегда.
Ферн шалыхнул карманы в надежде отыскать что-нибудь в чужих брюках. В левом обнаружился комок мятых купюр: одна двадцатидолларовая, одна десятидолларовая, одна пятерка и две однодолларовые бумажки. Для его нынешнего бедственного положения это было настоящее состояние, и цифра тридцать семь невольно напомнила ему о последней денежной трате — именно столько он отдал Люксу за бензин. Цены здесь казались безумными: стоимость топлива почти не отличалась от обычного мира, в то время как расценки на жилье застряли где-то в шестидесятых годах прошлого века. Он залез в другой карман и нащупал там черную шариковую ручку.
В голове у Ферна мелькнул обрывок воспоминания: в той тесной закрытой комнатке Альберт точно так же раздавил ботинком похожую ручку, из-за чего Кайлер тогда пришел в бешенство. Ферн не знал, какой скрытый смысл Люкс вкладывал в эту ручку, но холод проливного дождя уже не позволял ему сосредоточиться — ему нужно было немедленно отыскать сухое и теплое место, чтобы передохнуть.
http://bllate.org/book/39552/5009794
Сказали спасибо 0 читателей