В тот момент, когда загорелась лампа, Сюй Руцин от неожиданности подпрыгнул: под его ногой оказалась книга, на обложке которой были густо нарисованы кроваво-красные глазные яблоки, злобно уставившиеся на него.
Сюй Руцин с минуту выдерживал их взгляд, а затем молча отвел глаза.
В то же время Чан Тэншэн, не обнаружив ничего полезного, открыл ноутбук на письменном столе Цзи Хуэя.
Заметив на экране запрос пароля, он на секунду замер, нажал несколько букв на клавиатуре, и ноутбук неожиданно открылся.
Сюй Руцин удивленно посмотрел на Чан Тэншэна, но тот был полностью сосредоточен на экране. Яркий свет падал на его прекрасное лицо, и Сюй Руцин не стал расспрашивать дальше.
Чан Тэншэн зашел в интерфейс социальной сети Цзи Хуэя, чтобы проверить его переписку со всеми пользователями.
Последнее сообщение датировалось аж месяцем назад. Этот парень явно уже давненько забросил общение, да и популярностью не пользовался — за весь месяц никто не удосужился написать ему первым.
Его пароль от компьютера — это твой день рождения. Цзи Хуэй вышел на тебя, потому что ваши даты рождения по бацзы в основном совпадали. Он мог незаметно провернуть подмену судеб и перенести всё на тебя, чтобы продлить себе жизнь.
Чан Тэншэн произнес:
— Будучи обычным человеком, откуда он мог знать столько кривых и зловещих путей?
Смысл его слов был более чем очевиден: он подозревал, что кто-то наставлял Цзи Хуэя.
Сейчас он изучал круг общения Цзи Хуэя, пытаясь отыскать того, кто тайком подсказал ему пойти на всё это, то есть истинного закулисного вдохновителя.
К сожалению, в истории переписок они не обнаружили ничего подозрительного.
Сюй Руцин немного подумал и предложил:
— Проверь его контакты, недавние добавления в друзья.
Чан Тэншэн зашел в список и принялся прокручивать колесико мыши вниз, пока не заметил абсолютно пустую аватарку, которая резко выделялась на фоне пестрого ряда картинок.
Запрос на добавление в друзья от этого пользователя поступил в конце прошлого месяца.
— Аккаунт аннулирован, проследить невозможно, — констатировал Сюй Руцин.
Чан Тэншэн слегка нахмурился.
Нити оборвались на удаленном аккаунте.
Сюй Руцин устало вышел из лестничной клетки.
Чувство страха отступило, натянутые нервы наконец-то немного расслабились. К тому же из-за бессонной ночи навалилась волна усталости: Сюй Руцин зевнул три раза подряд и добрался до порога своего дома лишь на чистом упорстве.
Он спросил Чан Тэншэна, не хочет ли тот тоже немного поспать — дома как раз была свободная кровать, и Чан Тэншэн согласился. Сюй Руцин опустил голову и принялся шарить по карманам в поисках ключей, но те были совершенно пусты.
— ...
Сюй Руцин повернул голову и неловко улыбнулся ожидавшему его со скрещенными на груди руками Чан Тэншэну.
— ... — Чан Тэншэн с полуслова догадался, в чем дело.
Сюй Руцин почесал затылок и сказал:
— Кажется, я забыл взять ключи. Может, снимем номер в гостинице?
На лице Чан Тэншэна промелькнуло мимолетное колебание:
— Мое удостоверение личности просрочено, я еще не успел его переоформить.
Сама собой Сюй Руцину вспомнилась та не прошедшая верификацию мини-игра с защитой от игровой зависимости несовершеннолетних, в которую играл Чан Тэншэн.
Как раз в тот момент, когда они стояли в растерянности, не зная, как поступить, дверь лифта на лестничной площадке открылась.
Оттуда вышел мужчина с короткой стрижкой, слегка полноватый, в руках он держал пакет с фруктами и молоком. Заметив Сюй Руцина и его спутника, он на мгновение замер, а затем с улыбкой произнес:
— Вы из квартиры напротив, верно?
Он бросил взгляд через плечо Сюй Руцина:
— Ключи забыли, войти не можете?
Мужчина с добрым и мягким выражением лица производил очень приятное впечатление.
Он подошел к двери квартиры пожилой женщины и уже собирался отпереть ее ключом, как вдруг заметил, что та не заперта. Удивленно крикнув вглубь квартиры «мама» и получив в ответ отклик, он облегченно выдохнул, а затем повернулся к Сюй Руцину:
— Раз уж так вышло, заходите к нам посидеть. Мы же соседи, не стесняйтесь.
Сюй Руцин вместе с Чан Тэншэном вошли внутрь. Бабушка как раз готовила завтрак на кухне: согнувшись в три погибели, она вышла с поддоном паровых булочек и принялась жаловаться:
— Прошлой ночью совсем не выспалась, словно всю смену на ногах простояла. Поясницу ломит ужасно, и в ногах совсем нет сил.
Сюй Руцин молча промолчал.
Бабушка перевела взгляд на вошедших троих, собираясь что-то сказать, но, заметив в руках мужчины фрукты и молоко, с оханьем воскликнула:
— Цзяхао, что это за марка молока, которую ты в прошлый раз приносил? Говорю тебе, больше не покупай такое, пить невозможно, я его даже на булочки пустила. Вот в зеленой упаковке — то было вкусное, сладенькое.
Вэй Цзяхао улыбнулся:
— Мама, тогда попробуй эту марку, она тоже очень неплохая.
Поставив пакет с молоком, Вэй Цзяхао предложил гостям располагаться где удобно, пододвинул к ним тарелку с булочками и добавил, что они наверняка еще не завтракали, а раз уж заглянули, то они гости и церемониться не стоит.
Бабушка добавила сбоку:
— Эта партия булочек сделана совсем не на том противном молоке!
Сюй Руцин не знал, смеяться ему или плакаться. Отказать в столь радушном гостеприимстве было трудно, поэтому он разломил булку и для вида попробовал кусочек.
Обменявшись дежурными любезностями, Вэй Цзяхао покрутил на большом пальце нефритовое кольцо и представился сам.
Он рассказал, что занимается довольно специфическим ремеслом — он мастер фэншуй, который постоянно разъезжает по чужим заказам, осматривая дома. Иногда он заглядывает к бабушке, проводит здесь день и, поужинав, уезжает обратно.
В общем, жизнь у него была довольно хлопотная: дела попадались самые разные, мелкие, и времени на промедление не оставалось.
— Как тебя зовут, братец? — с улыбкой спросил Вэй Цзяхао.
— Сюй Руцин.
— Откуда в канаве взяться такой прозрачной чистоте? — похвалил Вэй Цзяхао. — Сюй Руцин — хорошее имя.
Сюй Руцин тронул губы улыбкой.
Затем Вэй Цзяхао повернулся к сидевшему рядом Чан Тэншэну. Услышав его имя, он на секунду замер, но тут же улыбнулся:
— Фамилия Чан у нас большая редкость. Местный?
Чан Тэншэн ответил:
— Угу.
Вэй Цзяхао заметил:
— Звучит до боли знакомо, должно быть, встречал похожее имя в какой-то из мудрых книг, да позабыл, ха-ха-ха.
Закончив говорить, Вэй Цзяхао по привычке принялся тереть нефрит на большом пальце. Текстура камня была нежной, сияющей и полупрозрачной, цвет — чистым и глубоким. Даже такой дилетант, как Сюй Руцин, сразу понял, что перед ним первоклассный нефрит.
— Какое у вас необычное нефритовое кольцо, — подал голос Чан Тэншэн.
Вэй Цзяхао улыбнулся:
— Отличный глаз! Буквально на прошлой неделе откопал на рынке, и мне из него сделали простенькое кольцо. У меня сильная жажда тщеславия, люблю порисоваться, вот и ношу на пальце — так и тянет погладить, не обессудьте.
Сюй Руцин невольно усмехнулся: было очевидно, что Вэй Цзяхао обладал на редкость подвешенным языком.
Чан Тэншэн поинтересовался:
— Баранье жир-сало... то есть бараний жир?
Глаза Вэй Цзяхао блеснули:
— Верно, определил с первого взгляда. Разбираешься в деле?
— Не то чтобы разбираюсь, — слегка улыбнулся Чан Тэншэн. — Просто удивляюсь, почему у этого нефрита такое хорошее качество. Оказывается... его выкопали из могилы мертвеца.
Сюй Руцин, уже начавший клевать носом, мгновенно протрезвел и с недоверием уставился на Чан Тэншэна.
Он тихо спросил:
— Что ты имеешь в виду? Этот нефрит — погребальная утварь?
— Совершенно верно, погребальная.
Вэй Цзяхао бросил взгляд на пожилую мать, которая смотрела телевизор на другом конце гостиницы, и кивнул:
— Это так называемый нецзы — нефрит для зажатия в кулаке. Я увидел пару на рынке духов, и взял один.
Как следует из названия, нефритовый предмет для зажатия клали в руку покойному со смыслом не уйти с пустыми руками. Чаще всего такие вещи встречаются в захоронениях знати и удельных князей.
В улыбке Вэй Цзяхао промелькнул глубокий смысл:
— Как ты догадался? Раньше доводилось видеть?
Чан Тэншэн ответил:
— Глазами увидел.
Вэй Цзяхао заинтересовался:
— И как же ты смотрел?
Чан Тэншэн удивился:
— Обычными глазами.
Вэй Цзяхао: «...»
Сюй Руцин: «...»
Сюй Руцин торопливо вмешался, чтобы разрядить неловкую обстановку, и с натянутым смешком пояснил:
— Брат Вэй, мой друг тоже крутится в этой сфере, он очень силен, так что когда он говорит «глазами увидел», на самом деле он... — Сюй Руцин понял, что дальше выдумывать некуда.
Вэй Цзяхао отмахнулся:
— Я вижу, что этот молодой человек действительно обладает немалым потенциалом. Должно быть, разглядел клубящиеся над нефритом нити темной энергии инь?
Вещи, извлеченные из-под земли, неизбежно окутаны ци инь.
Способность невооруженным глазом заметить прицепившуюся к камню энергию инь — то, с чем даже сам Вэй Цзяхао едва ли справился бы; обычно для этого требовались специальные артефакты.
Но Вэй Цзяхао много лет отдал своему ремеслу и, хотя не осмеливался называть себя великим мастером, определенно превосходил по навыкам и мастерству добрую четверть коллег по цеху.
Поэтому, несмотря на удивление от того, что Чан Тэншэн раскусил всё с полуслова, он легкомысленно списал всё на слово «потенциал».
В конце концов, как мог сорокалетний мужчина позволить какому-то пареньку чуть за двадцать заткнуть себя за пояс?
Вэй Цзяхао снял кольцо, положил его на стол и сделал приглашающий жест:
— Не мог бы братец Чан рассказать еще что-нибудь о том, что ты разглядел на этом кольце?
Чан Тэншэн вдруг усмехнулся:
— Раз хотите услышать меня, за это придется заплатить.
Вэй Цзяхао:
— Сколько?
Чан Тэншэн:
— Немного. Мне приглянулось это кольцо.
Вэй Цзяхао остолбенел.
— Ну ты и шутник, братец Чан, — протянул Вэй Цзяхао. — На рынке за мое кольцо просят как минимум столько.
Он растопырил ладонь, показывая пятерку. Смысл был очевиден: твоя ценность и близко не стоит с этой цифрой.
Вэй Цзяхао помолчал и добавил:
— Впрочем, если ты...
Он явно собирался сказать что-то еще, но Чан Тэншэн уже поднялся со стула, выразил Вэй Цзяхао дежурную благодарность и, подхватив витавшего где-то в облаках Сюй Руцина, потащил его к выходу.
Чан Тэншэн произнес:
— Сюй Руцин, я хочу спать, пойдем снимем номер.
Сюй Руцин испуганно вздрогнул:
— Чего?!
Вэй Цзяхао смотрел на них взглядом, полным полнейшего неверия.
Опомнившись, Сюй Руцин поспешно повернулся к Вэй Цзяхао:
— Брат Вэй, послушай, я могу всё объяснить!
Вэй Цзяхао произнес:
— Братец Сюй, если честно, я и сам собирался это сказать: я ведь намного старше вас обоих, можете не называть меня братом...
Особенно в сочетании с его фамилией такое обращение в данной ситуации звучало как-то странно, напоминая название какого-то сомнительного препарата.
Сюй Руцин:
— ...Хорошо, господин Вэй.
Лицо Вэй Цзяхао немного разгладилось, он коротко бросил «угу».
Взглянув на Чан Тэншэна, он с улыбкой произнес:
— Братец Чан, ты только не пойми меня неправильно, я вовсе не собирался к тебе приставать. Просто мне показалось, что раз ты тоже из наших, мне захотелось с помощью этого нефрита проверить твои силы.
http://bllate.org/book/39535/5007521
Сказали спасибо 0 читателей