Готовый перевод Sovereignty of All Beasts [Infrastructure] / Смена власти среди десяти тысяч зверей [Строительство]: Глава 38

Цан Юань тоже попробовал несколько крупинок и согласно кивнул. Ему еще никогда не доводилось видеть столь чистой соли, похожей на хлопья свежего снега, — в ней не чувствовалось ни малейшей примеси.

В толпе поднялся восторженный гул.

— Вождь, эта соль — лучшая из всего, что мне доводилось пробовать! — выкрикнул кто-то. — Ни единой горькой нотки. Если натереть ею мясо перед жаркой, вкус выйдет просто царский!

Едва эти слова прозвучали, как остальные одобрительно зашумели, подхватывая мысль.

Обычные соплеменники всё еще довольствовались горькой чёрной солью. Присутствующие же здесь принадлежали к верхушке племени и употребляли очищенную белую, тогда как лучшая её часть предназначалась исключительно вождю. И пусть сейчас, с появлением белоснежной «снежной соли», они не могли рассчитывать на щедрую долю, со временем, когда производство наладится, каждому наверняка перепадет хотя бы горсть.

Реакция соплеменников ничуть не удивила Хэ Яо. Он лишь равнодушно скользнул взглядом по лицам и перевел взор на Вэнь Цзэси.

— Вон там стоят горшки, вода и чёрная соль, — сухо обронил вождь. — Покажи, как ты это делаешь.

Вэнь Цзэси послушно кивнул. Под прицелом десятков любопытных глаз он принялся за работу, действуя уверенно и сноровисто.

Пока шёл процесс, в шатре то тут, то там начали перешептываться:

— Кто этот малец? Как у него получилось сотворить чудо покруче белой соли?

— Да ты не знаешь? Это же тот самый единственный раб-зверочеловек, которого прислали в дар из мелкого племени. Вождь тогда сразу его заприметил и забрал к себе.

— А-а, вспомнил! Из-за него ведь казнили Дай Мао, приближенного вождя, верно?

— Ага. Дай Мао совсем берега попутал со своей жестокостью. Слыхал, он за одну ночь избил мальчишку до полусмерти. Раньше вождь сквозь пальцы смотрел на его выходки, а тут Дай Мао по глупости тронул того, кого не следовало. Вот вождь без лишних разговоров и швырнул его прямо в костёр.

— Туда ему и дорога. Но и этот юнец, видать, не промах. Выжить под боком у нашего вождя, да еще и выведать секрет снежной соли... Не удивлюсь, если скоро мы получим нового «Дай Мао». Я слышал, недавно вождь покалечил Вэя из охотничьего отряда, так что тот теперь гниет в Лощине Калек. И всё тоже из-за этого пацана.

— Хм, да у него талантов побольше будет. Ты, видать, совсем за жизнью племени не следишь, но про то, как вождь согнал рабов строить каменную стену, точно слышал? Так это тоже его затея. Говорят, сам Цзин Ша, вожак Гончарного отряда, теперь величает его не иначе как «господин Си».

— Господин Си? Серьёзно? Да Цзин Ша из-за своего гончарного ремесла загордился так, что кроме вождя никого за людей не считает. Язык у него как помело, любому нагрубить горазд. И чтобы он проявил почтение к какому-то недоростку?

— Истинная правда. Так что зря ты нос воротишь. Как только пойдёт первая снежная соль, вождь его к себе приблизит еще сильнее. К тому же ты слышал: он знает, как уберечь припасы от гнили. Не стоит недооценивать парня.

— Раз уж ты его так расписал, погляжу, на что он годен.

— А еще поговаривают, будто он сейчас мастерит какое-то средство для мытья тела.

— Ого! С виду дохляк дохляком, а умище-то какой!

Зверочеловеки переглядывались. В глубине души каждый понимал: малец явно обладает редким даром, иначе вождь не стал бы собирать ради него совет. Но высокомерие брало верх — мысль о том, что этот чужак явился к ним в качестве бесправного подношения из нищего племени, мешала признать его превосходство.

Тихий шепоток за спиной нисколько не мешал Вэнь Цзэси. Он продолжал ловко и размеренно очищать соль.

Сам по себе процесс не отличался сложностью и основывался на простом физическом свойстве: способности соли растворяться в воде. Достаточно было развести её, а затем процедить полученный раствор сквозь плотную ткань, которая выполняла роль фильтра.

Чтобы собравшиеся уяснили суть, Вэнь Цзэси заговорил, поясняя каждое действие:

— Этот шаг называется фильтрацией. Так мы избавляемся от грязи и сора, скопившихся в чёрной соли и не способных раствориться в воде.

Закончив фразу, он набрался смелости и украдкой взглянул на Хэ Яо. Заметив, что вождь слушает безучастно, юноша мысленно выдохнул и вернулся к прерванному занятию.

Хэ Яо заметил этот робкий, испытующий взгляд, и в груди его шевельнулось глухое раздражение. Неужели этот малец настолько его боится?

Очистив раствор, Вэнь Цзэси водрузил глиняный сосуд на огонь.

Помешивая жидкость сухой веткой, он продолжал делиться знаниями:

— А теперь — завершающий этап, выпаривание. Мы будем кипятить воду до тех пор, пока вся влага не испарится. На дне останутся лишь чистые крупицы снежной соли.

Спустя некоторое время вода начала исходить паром. Вскоре на стенках и дне сосуда проступил белый налет. Вэнь Цзэси мешал всё усерднее, пока последние капли влаги не исчезли, оставив после себя лишь сухой, сверкающий кристаллами порошок.

Обернув горячие края горшка куском шкуры, юноша осторожно преподнес его вождю.

— Вождь, очистка завершена. Чёрная соль превратилась в снежную.

Хэ Яо заглянул внутрь, одобрительно кивнул и жестом велел показать результат остальным.

Чи Цзя, Цан Юань и Сюн Ли так и застыли от изумления. Сколько бы они ни ломали головы, им бы никогда не пришло на ум, что если просто растворить грязные серые комки в воде, а потом выварить её, можно получить безупречно чистую соль!

Остальные зверочеловеки и вовсе лишились дара речи. Они таращились на Вэнь Цзэси так, словно перед ними предстал невиданный многорукий зверь из древних легенд.

Этот малец всего-то покрутил веткой в горшке — и явил чудо! Неужто нынче соседние племена присылают столь ценную добычу под видом обычных рабов?

Заметив, насколько уменьшился объем соли, Чи Цзя озвучил резонное сомнение:

— После очистки от прежней горсти едва ли осталась половина.

Вэнь Цзэси согласно кивнул:

— Всё верно, господин Чи Цзя. Чёрная соль горчит именно из-за обилия примесей. Когда мы удаляем всю эту грязь, вес, разумеется, снижается.

Выслушав объяснение, Чи Цзя удовлетворенно кивнул.

Сюн Ли бесцеремонно забрал горшок из рук юноши, зачерпнул пальцем несколько крупинок и отправил в рот. Вкус оказался столь же великолепным, как и у той соли, что принесли в бамбуковом колене.

Богатырь с размаху хлопнул Вэнь Цзэси по плечу:

— Ну и голова у тебя, А-Си! За что ни возьмешься — всё спорится!

— Вы мне льстите, господин Сюн Ли, — мягко улыбнулся Вэнь Цзэси.

В глубине его глаз застыло ледяное спокойствие. Сколько бы тайн ему ни пришлось раскрыть, цель оставалась прежней — выжить. Пока он дышит, у него есть шанс изменить свою судьбу.

— Довольно, — холодный голос Хэ Яо разом оборвал и восторги Сюн Ли, и шушуканье в шатре. Вождь нахмурился. — Расскажи, как сохранить мясо.

Вэнь Цзэси мгновенно стер улыбку с лица и почтительно склонил голову:

— Слушаю, вождь.

«Опять этот деспот не в духе. И что на этот раз не так?» — про себя же он обреченно вздохнул.

Он подробно изложил всё, что знал о вялении, засолке и копчении. Окружающие слушали его затаив дыхание, и к концу рассказа на их лицах вновь отразилось крайнее изумление. Лишь Хэ Яо оставался безучастным: он лениво откинулся на спинку своего резного кресла, сохраняя ледяное спокойствие.

Выслушав юношу, Чи Цзя погрузился в раздумья. Он перевел взгляд на стоящего у костра мальчишку. Тот был совсем юн — едва минул год с его совершеннолетия и пробуждения звериного начала. Но этот хрупкий подросток обладал знаниями, которые могли перевернуть весь их уклад.

Глядя на то, как в глазах Вэнь Цзэси пляшут отсветы пламени, Чи Цзя ощутил невольный трепет. В голове промелькнула дерзкая мысль:

«Что еще скрывает этот чужак? Обладает ли он более могущественными секретами? Если так, преступно держать его на побегушках у Хэ Яо. Ему бы развернуться во всю мощь на благо племени... Но как пойдет на это вождь?»

— Если соль способна сберечь мясо от гнили, то мы можем начать делать запасы прямо сейчас! — загорелся идеей Сюн Ли.

Вэнь Цзэси согласно кивнул:

— Верно. Осень на пороге, так что готовиться к холодам нужно уже сегодня.

Даже на суровом, обычно бесстрастном лице Цан Юаня отразилась робкая надежда. Если добыча больше не будет портиться, грядущей зимой племя потеряет куда меньше людей!

Что же касается остальных воинов, они были окончательно покорены. Никто из них и помыслить не мог, что созванный вождем совет принесет столь ошеломляющие вести.

Снежная соль! Способ сохранить мясо на долгие луны!

Любого из этих открытий хватило бы, чтобы прославить безвестного раба до небес, а ведь за его плечами уже были обжиг сине-серых кирпичей и возведение крепостных стен.

Отныне в этом шатре не осталось никого, кто посмел бы смотреть на Вэнь Цзэси свысока. Даже закоренелые гордецы, прежде презиравшие его за рабское происхождение, теперь разглядывали юношу с жадным любопытством. Сегодняшний день раз и навсегда вписал его имя в историю Племени Десяти Тысяч Зверей.

Закончив показ, Вэнь Цзэси бросил робкий взгляд на Хэ Яо и после секундного колебания решился спросить:

— Вождь... могу ли я попросить немного соли для себя? Я тоже хотел бы сделать припасы, но моих запасов не хватит.

Вождь промолчал. Лицо его по-прежнему напоминало каменную маску, и лишь тяжелый, немигающий взгляд буравил юношу.

Наконец Хэ Яо шевельнулся. Он медленно поднялся со своего места, обводя взором присутствующих:

— Вы сами видели, как получить чистую соль и сохранить мясо. Отныне половина добычи охотничьих отрядов будет уходить на засолку. Выделите дополнительных людей и отправьте их в Племя Соляного Грома за солью.

— Да, вождь!

— Будет исполнено!

— Секрет очистки соли и способы сбережения мяса объявляются тайной нашего племени. Если кто-то посмеет проболтаться чужакам хотя бы о малости — казню как предателя на месте! — Его ледяной голос, казалось, вонзился в уши соплеменников, не терпя ни малейших возражений.

— Да, вождь!

— Клянемся молчать!

Хэ Яо махнул рукой:

— На этом всё. Свободны. Вэнь Цзэси, останься.

— Слушаемся.

Услышав приказ, Вэнь Цзэси почувствовал, как к горлу подступает ледяной ком. Прошлые побои свежей памятью отозвались в сознании: лицо юноши мгновенно побелело, а зрачки испуганно расширились.

Он прикусил губу и затаил дыхание. Пальцы судорожно сжались в кулаки. Вэнь Цзэси замер, точно перед казнью, мысленно готовясь к тому, что этот непредсказуемый тиран сейчас снова швырнет в него тяжелым сосудом и расшибет лоб.

«Похоже, соли мне не видать», — тоскливо подумал он, зажмурившись.

Когда за последним воином закрылся полог шатра, юноша заставил себя сделать глубокий вдох, разомкнул веки и обреченно шагнул вперед.

— Вождь... у тебя есть другие распоряжения? — тихо, с показной покорностью спросил он.

Хэ Яо молча разглядывал его: испарину на бледном лбу, мелко дрожащие плечи и этот загнанный взгляд жертвы на плахе. Мужчина прищурился, и в его груди вдруг увял всякий интерес к этой забаве. Стало невыносимо скучно.

Вождь небрежным взмахом швырнул что-то прямо ему в лицо.

Вэнь Цзэси, чьи нервы были натянуты до предела, дернулся от неожиданности. Когда неизвестный предмет задел его щеку, у юноши едва сердце не остановилось от ужаса — он решил, что Хэ Яо снова запустил в него глиняной посудиной. Неужто решил изувечить лицо?

Он зажмурился, сжавшись в комок. Но вместо привычного удара последовал лишь мягкий шелест. Осторожно приоткрыв один глаз, он недоверчиво уставился под ноги.

— Забирай и проваливай, — властно бросил Хэ Яо, глядя на него свысока. — Скажи спасибо, что у тебя голова и так пробита, а то бы живым отсюда не ушел.

Лишь теперь Вэнь Цзэси разглядел лежащий на земляном полу корень. Глаза его расширились: это был дикий женьшень! То самое растение, которое он безуспешно разыскивал столько дней!

Он растерянно посмотрел на вождя. В груди смешались испуг и глубокое недоумение.

«Неужели... этот зверь нарочно раздобыл для меня лекарство?»

От одной только мысли об этом по спине пробежал мороз.

— Кому сказано — пошёл прочь! — рявкнул Хэ Яо, теряя терпение.

— Да, вождь! Уже ухожу! — торопливо выдохнул Вэнь Цзэси. Он схватил корень и бросился к выходу, стараясь не оглядываться.

Оказавшись за пределами шатра, он облегченно выдохнул и утер со лба холодный пот. Сердце всё еще бешено колотилось в груди.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как заметил Сюн Ли. Тот стоял неподалеку, лениво посасывая травинку, и приветливо махал ему рукой — явно поджидал.

Юноша поспешил к нему:

— Брат Ли, ты меня ждал? Что-то случилось?

— А то как же! — ухмыльнулся Сюн Ли, сплевывая травинку. Он протянул Вэнь Цзэси увесистый глиняный сосуд. — Держи-ка. Это из общих запасов племени. Надеюсь, такого количества тебе хватит с головой?

Горшок был огромным, и Вэнь Цзэси пришлось перехватить его обеими руками. На его лице отразилось искреннее изумление: он не ожидал такой щедрости.

Заметив его недоумение, богатырь добродушно расхохотался и вновь дружески похлопал парня по плечу.

— Вождь сам распорядился. Он ведь знает, сколько дичи ты успел выменять у охотников за последнее время. Хэ Яо еще до твоего прихода сказал: если малец действительно очистит соль, выдать ему целый горшок. Так что не переживай. А если припасы закончатся, просто иди к соляному отряду и бери сколько нужно.

На душе у Вэнь Цзэси стало теплее, хотя странное поведение вождя по-прежнему вызывало вопросы. Решив не испытывать судьбу расспросами, он тепло улыбнулся:

— Спасибо, брат Ли. И тебе спасибо, что дотащил его досюда.

— Да брось ты, пустяки, — отмахнулся тот. Но тут же его взгляд скользнул к зажатому в пальцах юноши целебному корню, а глаза хитро сузились. — Ну что, А-Си, женьшень теперь у тебя. Помнится, ты обещал мне дольку, а?

Прижимая к груди тяжелый горшок, Вэнь Цзэси осторожно разжал пальцы свободной руки. На ладони лежал превосходный, крепкий корень. Из-за пережитого страха он уходил из шатра в такой спешке, что лишь сейчас ощутил, как жжет кожу это драгоценное растение.

«И надо же... Всё, что связано с этим безумцем Хэ Яо, так и норовит обжечь руки», — юноша мысленно скривился.

http://bllate.org/book/39527/5207135