Готовый перевод Stolen Love / Украденное сердце: Искусство воровства: Глава 15

В комнате витал густой аромат выпечки.

Утро выходного дня выдалось на редкость приятным и поднимающим настроение. Ци Лэчжи посмотрел на пустую комнату младшего сына и направился прямиком на кухню.

Кухня тоже пустовала, но на обеденном столе красовалось блюдо с миниатюрными чизкейками из ванильного крем-чиза самой разной формы. Нежные, белые и аппетитные пирожные размером с пол-ладошки были искусно слеплены в виде сердечек, медвежат и прочих забавных фигурок — от одного взглядя на них на душе становилось радостно. Рядом лежало печенье, запеченное с различными орехами, — как раз с теми вкусами, которые так любила вся их семья.

Закинув в рот печенье, Ци Лэчжи взял со стола записку, написанную размашистым почерком старшего сына:

Папа, я забрал Сяо Ваньцзы гулять. А это пирожные в знак уважения к тебе и папуле. Можете не спешить вставать, хороших выходных.

Спаршивается, а у этого сорванца все-таки есть совесть! Ци Лэчжи только мягко улыбнулся, как вдруг услышал, как Хэ Цзяюэ поднимается с постели, сонный и с заспанными глазами.

Хэ Хайчэн увел Сяо Ваньцзы? Дома так тихо, даже немного непривычно. Бросив взгляд на записку в руке мужа, Хэ Цзяюэ с облегчением зевнул и сел за стол со вздохом облегчения.

Почему бы тебе еще немного не поспать? — заботливо спросил Ци Лэчжи, цепляя возлюбленного за щеку. — Раз уж встал, перекуси сначала чем-нибудь. Сынок ведь о нас позаботился. Тебе молока или кофе?

Хэ Цзяюэ взял пирожное и откусил кусочек. Сладкий, изысканный вкус тут же заставил его прищуриться от удовольствия:

Мне черного чая. И ты перестань пить эту гадость, там сплошной сахар, следи за уровнем глюкозы.

Ладно. Ци Лэчжи легко согласился, заварил две чашки чая, и они вместе предались редкому в их суете спокойному утреннему чаепитию. Впрочем, стоило родителям собраться вместе, как, даже если детей не было рядом, разговоры все равно крутились только вокруг них.

Как думаешь, куда это Хайчэн запропастился? С самого утра подорвался печь пирожные, давненько я не видел его таким исполнительным.

А когда Чэнэр не был исполнительным? — Хэ Цзяюэ встал на защиту сына и закатил глаза. — Если бы не его усердие, смог бы ты теперь вечно опаздывать и уходить пораньше? Он и так пашет как проклятый на работе, ты что, хочешь, чтобы он еще и дома в услужении у всех ходил?

Я же просто к слову сказал, посмотри на тебя, сразу в бутылку лезешь.

По-моему, это ты окончательно выжил из ума. Разве мы вчера не слышали, что этот парень по имени Су Мин устроил небольшой переполох у вас в институте? Хайчэн наверняка отправился туда с извинениями.

Извиняться с помощью пирожных?

Дорог не подарок, дорого внимание. Подарок, сделанный своими руками, всяко искреннее купленного в магазине.

И что, брать с собой Сяо Ваньцзы — это хорошая идея?

Ты что, думаешь, наш Хайчэн такой дурак? Разве ему трудно закинуть Сяо Ваньцзы к Цэчжи или Муяну? Твой сын такой: пока есть еда и питье, он где угодно найдерется развлечений.

Ци Лэчжи рассмеялся:

Да-да-да, когда сыновья молодцы — это твои сыновья, а когда натворят дел — сразу мои.

Хэ Цзяюэ с каменным лицом кивнул:

Изначально так оно и есть, неужто хочешь отречься?

Не смею.

Супруги переглянулись и громко рассмеялись. Но в конце концов их мысли вновь сошлись на личной жизни старшего сына.

Как думаешь, не стоит ли нам устроить Хайчэну несколько свиданий вслепую? Он ведь вечно сидит сычем дома, где ему с кем-то познакомиться?

Насчет этого надо посоветоваться с Цзябао, он сейчас заправляет советом директоров, у него полно связей и информации.

Да он слишком молод! По-моему, лучше обратиться ко второму брату, у его фонда круг знакомств куда шире. К тому же люди, которые занимаются благотворительностью, душой точно неплохи.

Но мой второй брат такой сплетник, не успеешь оглянуться — все дело разболтает на весь мир, Хайчэну же будет неловко.

Тогда давай поговорим с ним и попросим сохранить всё в тайне. Второй брат хоть и не большой любитель суетиться, но в таких вопросах меру знает.

...

Хэ Хайчэн, только что доставивший младшего брата к воротам особняка семьи Тан, понятия не имел, что отцы за его спиной вовсю планируют его будущее. Сейчас он сверлил яростным взглядом Ци Сыюаня, который уселся на детское кресло сзади и болтал короткими ножками, наотрез отказываясь вылезать:

Мы же договорились, что я везу тебя поиграть к Тан Игуаню, какого черта ты упрямишься? Брату нужно ехать по серьезному делу, как ты умудрился увязаться за мной?

Ци Сыюань и ухом не вел — он надул губки с крайне недовольным видом:

Сегодня выходной, брат тоже не на работе. Ты везёшь с собой целую кучу пирожных, значит, едешь гулять, я тоже хочу!

Разве это не логика разбойника? Хэ Хайчэн совершенно не знал, что делать с этим сорванцом:

Разве тебе не дали пирожных? Ты сам просил слепить медвежонка, разве брат не сделал его для тебя? Налопался и теперь в отказную идею ушел?

Ци Сыюань почувствовал себя немного виноватым и решительно отвернулся, отвечая на обвинения гробовым молчанием.

У Хэ Хайчэна не было времени на эти телячьи нежности. Включив старшего брата, он понизил голос и строго приказал:

Вылазишь ты или нет? Если сам не сойдешь, я тебя силой вытащу.

У-у-у, у-у-у! — Ци Сыюань применил свое секретное оружие еще до того, как к нему вообще прикоснулись.

И ты еще имеешь совесть делать вид, что плачешь? — Хэ Хайчэн подпрыгивал от злости, но против этого мерзкого мелкого создания, от которого невозможно было избавиться, у него не было приемов.

Поэтому, как бы сильно он ни сопротивлялся, ему пришлось завести мотор и везти этого прилипалу, который твердо вознамерился быть его хвостом, прямиком в новое жилище Су Мина.

Это был комплекс апартаментов гостиничного типа с небольшими квартирами, большую часть жильцов которых составляли такие же холостяки, как Су Мин. Зарегистрировавшись на вахте у входа, Хэ Хайчэн нажал на кнопку звонка.

Однако звонил он долго, но дверь никто не открывал.

Неужели настолько не повезло? Четвертая тетя Ци Айчжи ведь говорила, что Су Мин переехал сюда еще вчера вечером, куда же он мог запропаститься с самого утра?

Хэ Хайчэн в некоторых сомнениях достал телефон, чтобы набрать его номер, как вдруг его хвост ухватился за коробку с пирожными и дернул за штанину:

Брат, я писать хочу.

Потерпи! — Хэ Хайчэн зыркнул на брата. Кто просил его жрать и пить в три горла и даже отнять больше половины его свежевыжатого сока? Теперь пусть расплачивается за свои грехи.

Не хочу, не буду! — хвост мотался из стороны в сторону, цепляясь за штанину словно липкая ириска, но Хэ Хайчэн даже не шелохнулся. Вызов уже пошел, но почему никто не отвечает?

Когда он стал набирать номер во второй раз, Ци Сыюань закатил истерику еще сильнее: он зажал ножки крест-накрест в форме буквы X и чуть не плакал от отчаяния:

Брат, я больше не могу терпеть!

До чего же противный пацан! Хэ Хайчэн так и норовил врезать этому мерзавцу, но сперва нужно было решить его насущную проблему. Иначе, если мелкий и впрямь намочит штаны, ему что, таскать его за собой в таком виде?

Забрав у него коробку с пирожными, Хэ Хайчэн потащил брата обратно к посту охраны:

Скажите, у вас здесь есть уборная? Моему младшему брату нужно в туалет.

Охранник смутился:

Уборная-то есть, да только все они внутри комнат на этажах. Подменять меня сейчас некому, я не могу просто так бросить пост и проводить вас. Молодой человек, может, поищете снаружи? Ах да, возле здания справлять нужду строго запрещено, здесь везде камеры видеонаблюдения.

На лбу Хэ Хайчэна запульсировала жилка. Бросив взгляд на брата, который действительно был на грани, он в этот момент отчетливо пожалел, что не запихнул того в ближайший сточный колодец.

Мелкий паразит, я же говорил тебе не увязываться, а ты попeрся! Доволен теперь? А ну живо терпи, я отведу тебя куда-нибудь поблизости. Если посмеешь наложить в штаны мне на радость, я из тебя всю душу вытрясу!

Пока взбешенный Хэ Хайчэн взваливал брата на плечо, собираясь бежать на поиски, перед ним возникла тощая фигура. Раздался тихий голос:

Поднимайтесь.

А? — Хэ Хайчэн повернулся и увидел, что парень уже приложил карту и открыл входную дверь подъезда. Слегка опешив, он тут же поволок брата следя за ним.

Судя по виду Су Мина, он только что вернулся — в руке он держал пакет с едой на вынос. Получается, он просто не брал с собой телефон?

К счастью, Хэ Хайчэн не стал задавать лишних вопросов, потому что в лифте у Су Мина зазвонил телефон. Поскольку они стояли близко друг к другу, Хэ Хайчэн отлично расслышал голос дяди Ян Кайфаня, который говорил, что хочет заглянуть в гости и спрашивал, когда Су Мину будет удобно. Парень ответил, что перезвонит, как только все приберет, и сбросил вызов.

Хэ Хайчэн не знал, из-за его ли присутствия это произошло, но ему показалось, что тон Су Мина был донельзя пресным, будто тот с кем-то назло пикировался. И трубку он тогда тоже, пожалуй, не брал из вредности.

Брат, а это кто? — воспользовавшись тем, что появился посторонний, Ци Сыюань на мгновение отвлекся от срочных позывов. Высунув голову из-под мышки Хэ Хайчэна, он с любопытством разглядывал парня в черном худи с опущенной на лоб челкой.

Он думал, что спрашивает тихо, но разве в тесном лифте что-то утаишь?

Хэ Хайчэн смущенно шлепнул его по затылку:

Это младший брат четвертого дяди, зови его дядей.

Ци Сыюань вытаращил глаза от изумления:

Называть дядей? Получается, брату тоже придется звать его дядей?

Хэ Хайчэна перекосило так, что ему захотелось вышвырнуть мальчишку из лифта. Он брякнул это не подумав, с чего бы ребенку задавать столь принципиальные вопросы?

К счастью, лифт приехал. Су Мин шагнул наружу, а Хэ Хайчэн со своей позиции успел заметить лишь то, как тот плотно сжал губы — то ли собирался что-то сказать, то ли улыбнуться, то ли разозлиться.

Шедший следом Хэ Хайчэн тайком еще раз щелкнул брата по лбу и шикнул:

Велено звать — зови, развел тут демагогию!

Ци Сыюань, потирая шишки на голове, мысленно поджаривал в огне мести все старшие поколения: эти братья — просто кошмар!

Но в конце концов они нашли место, где можно было справить нужду. Ци Сыюань быстро опустошил свой внутренний резервуар, Хэ Хайчэн умыл ему руки, привел в порядок и вывел обратно. Су Мин в это время сидел за маленьким складным столом у входа на кухню и ел свой завтрак.

Коробку жареной лапши с овощами.

Новое жилище выглядело до убожества спартанским: кроме самых базовых вещей первой необходимости, в нем не было ни капли домашнего уюта. Парень сидел там совсем один, и падавший из-за спины свет лишь сильнее подчеркивал угловатую худобу его фигуры.

Хэ Хайчэн вдруг почувствовал щемящую боль в груди, а волна вины и самоедства накатила с такой силой, что перехватило горло, лишив дара речи.

Только в этот момент он по-настоящему осознал, что Су Мин — сирота.

А что значит быть сиротой?

Ни родственников, ни дома.

Как бы хорошо ни относилось к нему семейство дяди Гу, они все равно не были его кровными близкими. К тому же Су Мин не рос с ними с пеленок, поэтому избавиться от внутренней отчужденности и полностью принять их за семью было непросто.

Поставь себя на его место, Хэ Хайчэн прекрасно понимал, что сам бы не смог.

И поэтому, стоило грянуть буре и Су Мину уйти, все, что у него оставалось — это холодная квартира и такая вот коробка бездушной, пропахшей фастфудом лапши.

Человек без дома подобен плавающей по волнам водной лилии без корней. Разве легко обрести доверие человеку, который так остро нуждается в безопасности?

Но вчера Чэн Сяоянь парой пустых фраз разрушила хрупкое доверие, которое они с таким трудом выстраивали. А он, он ведь тоже посчитал, что у Су Мина тяжелый характер, счел его капризным, чересчур зависимым и даже попытался оправдать себя какой-то психологической теорией, лишь бы держаться от этого парня подальше.

Спросив себя напрямую, Хэ Хайчэн понял: действительно ли он поступил правильно? Тот уход — был ли он продиктован здравым смыслом, или ему просто надоела возня с чужими проблемами, и он попытался избавиться от Су Мина, как от ненужной поклажи?

Вспомнив наполненную теплом и ароматами еды кухню собственного дома, вспомнив заботу и любовь близких, окружавших его с самого детства, Хэ Хайчэн вдруг понял, что не может продолжать эти мысли. Стоило копнуть глубже, как в сердце словно вонзался тупой нож — без крови, но с невыносимой болью.

Дядя, почему ты не ешь пирожное, которое испек мой брат? — звенящую тишину внезапно нарушил звонкий и веселый голос.

Ребенок был мал и ничего не боялся.

Ци Сыюань с самым что ни на есть фамильярным видом забрался на стул рядом с Су Мином, с триумфальным видом распахнул коробку и принялся нахваливать товар:

Это мой брат сам приготовил, очень вкусно, между прочим.

Возможно, Су Мин и злился на Хэ Хайчэна, но срывать злость на ребенке он явно не собирался.

Я сначала поем, если хочешь — угощайся.

Твоя лапша такая вкусная? Вкуснее пирожного? — Ци Сыюань во все глаза уставился на тарелку с лапшой, едва не пуская слюнки. Дети всегда устроены одинаково: то, что лежит в чужой тарелке, кажется самым лакомым.

Сяо Ваньцзы! — Хэ Хайчэн наконец обрел дар речи и с хмурым видом попытался стянуть сорванца со стула. Человек и так еле-еле питается жареной лапшой, а этот малой еще и покушается на чужую еду?

Парень, словно назло Хэ Хайчэн, услышав его окрик, напротив, пододвинул коробку ближе к Ци Сыюаню:

Если не брезгуешь — попробуй.

Тогда давай меняться! — Ци Сыюань беззастенчиво пододвинул к Су Мину предназначавшиеся в подарок сладости и, даже не утруждая себя палочками, зачерпнул лапшу прямо пальцами.

Продолжая жевать, он кивал:

Очень вкусно.

Мог бы он вести себя еще более позорно? Разве его не накормили досыта перед выходом? Хэ Хайчэн со злостью уставился на этого мелкого обжору. Но тому было совершенно плевать: он с аппетитом, смачно чавкая, уплетался за самую обыкновенную лапшу.

Заметив, что парню не досталось пирожного взамен, этот мелкий проглот с поистине джентльменской учтивостью залез в коробку своими жирными лапками, вытащил одно пирожное и сунул прямо в лицо Су Мину:

Ешь, давай ешь!

Сяо Ваньцзы. — Хэ Хайчэн лишился дар речи. Свои-то ладно, стерпят твою грязь, но постороннему человеку каково?

Однако Су Мин взял пирожное и действительно поднес его ко рту.

Перед тем как тот откусил кусочек, Хэ Хайчэн почувствовал, что взгляд парня на секунду задержался на нем. Неужели он соизволил посмотреть на него? Раз он согласился съесть угощение, значит ли это, что лед тронулся?

Вообще-то я собирался сегодня сделать тирамису, я знаю, что ты его любишь. Но тирамису должен провести в холодильнике не меньше четырех часов, утром мы бы не успели, поэтому я и испек эти. На самом деле мои тирамису тоже неплохи, я умею делать оба варианта — и мягкий, и плотный.

Поскольку квартира была маленькой, столик тоже оказался крошечным, а стульев всего два — и оба уже были заняты, — Хэ Хайчэн, не найдя куда приткнуться, застыл рядом словно официант и принялся неуклюже оправдываться.

Парень опустил голову и молчал. Зато Ци Сыюань, увидев, что Су Мин благосклонен к нему, совсем распоясался. Возомнив себя хозяином положения, он бесцеремонно распорядился:

Тогда сделай тирамису завтра, брат! Только сделай в стаканчиках, и нарисуй сверху маленькую черепашку.

Сам ты черепашка! Человек еще ничего не просил, зачем ты заставляешь брата горбатиться?

Но Ци Сыюань уже допытывался у Су Мина:

Дядя, а что ты любишь? Хочешь, тебе тоже нарисуем черепашку? Мой брат здорово рисует черепах, а еще ласточек.

Парень наконец подал голос:

А твой брат умеет рисовать большого тигра?

Не знаю. Брат, нарисуй завтра большого тигра! Я тоже хочу.

Хэ Хайчэн не знал, смеяться ему или плакать. Кто-нибудь может объяснить, как вообще рисовать тигра? Но в данный момент дело, похоже, сдвинулось с мертвой точки. Если сегодня неподходящее время для серьезных разговоров, он мог прийти завтра снова.

Ладно, завтра я сделаю тирамису.

Су Мин ничего не ответил, зато Ци Сыюань тяжело кивнул и с важным видом наставительно бросил:

Смотри сделай хорошо.

Хэ Хайчэн уже махнул рукой на этого мальчишку и только с ужасом наблюдал, как тот подмял под себя остатки лапши, умял их подчистую, а затем, поглаживая довольный животик, протянул к нему ручонки:

Брат, я пить хочу, дай воды.

Хэ Хайчэн бросил взгляд на Су Мина: это все-таки его дом, и без разрешения хозяина лезть куда-то гостю было неудобно.

Су Мин поднялся, чтобы вскипятить воду, заодно убрав пустую тарелку, а Хэ Хайчэн повел брата мыть лапки, твердо решив сразу после этого уволочь сорванца домой.

Хэ Хайчэну было стыдно до глубины души. Разве он приходил сюда извиняться? Больше смахивало на то, что он заявился намеренно портить людям нервы.

Но вымывший руки и ожидающий воды Ци Сыюань, околачиваясь возле сидевшего на диване Су Мина, разродился новой гениальной идеей:

Дядя, а как ты выглядишь? Можно я посмотрю на твое лицо?

Хэ Хайчэн уже не хотел вмешиваться. Пусть делает что хочет. Он лишь дал себе зарок больше никогда в жизни не брать с собой этого паршивца, чтобы не позориться перед людьми.

Поколебавшись секунду, парень откинул со лба челку.

Малыш мгновенно разинул рот, пару раз моргнул, а затем с диким восторгом бросился вперед, карабкаясь на Су Мина всеми конечностями:

Дядя, ты такой красивый, будь моей лисичкой-оборотнем! Папа говорил, что я слишком мал, да к тому же у нас уже есть грелка, так что заводить лисичек нельзя, но я могу попросить брата, чтобы он завел тебя! Я буду делиться с тобой всеми сладостями и игрушками, а когда вырасту, сам буду о тебе заботиться. Ну согласись! Ну пожалуйста!

Разве это похоже на вопрос? Это чистой воды рейдерский захват.

У Хэ Хайчэна лопнуло терпение. Дальше терпеть было невозможно.

Схватив брата за шиворот, он оттащил наглого маленького извращенца, который нагло карабкался на человека и лапал его за лицо:

Большое прости, мой брат совсем не соображает, что творит, мы пойдем.

Лицо парня уже пылало — то ли от смущения, то ли от напора маленького маньяка. Во всяком случае, Хэ Хайчэн решил: если он немедленно не утащит этого пацана, показываться на глаза Су Мину ему больше будет не стыдно, а смертельно.

Не пойдем, мы не пойдем! Давай еще поиграем, ну чуть-чуть! — Ци Сыюань никак не хотел расставаться с приглянувшейся ему лисичкой и упирался всеми силами. Пока Хэ Хайчэн сдирал его с Су Мина, словно намертво присохший пластырь, он умудрился оторвать кусок обивки с дивана.

Су Мин не заметил, Хэ Хайчэн тоже был не в себе, и только зоркий глаз ребенка выцепил в углу дивана запрятанный металлический шарик.

Ци Сыюань яростно вырвался из хватки брата и с любопытством потянулся:

Это что такое?

Лицо Су Мина мгновенно изменилось. Он попытался перехватить вещицу, но маленький оранжевый шар уже оказался в руке Хэ Хайчэна, который среагировал быстрее.

http://bllate.org/book/39511/5003897

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь