Готовый перевод Stolen Love / Украденное сердце: Искусство воровства: Глава 9

Яркие огни иллюминации сияли вовсю — наступало самое золотое время для поиска развлечений. Особенно в выходные дни, когда большинство крупных развлекательных заведений были забиты до отказа. И надо было отдать должное расторопности Юань Мань: хоть она и позвонила забронировать отдельную кабинку довольно поздно, благодаря своему напору ей всё же удалось выбить один караоке-зал.

Похоже, у менеджера по персоналу, который принял на работу эту девушку, был действительно отличный глаз. И хотя Юань Мань числилась техническим специалистом, с её характером в будущем вполне можно было подумать о том, чтобы перевести её на направление проектного менеджера.

Что же касается Чэн Сяоянь, то её личные навыки уступали достижениям Юань Мань, зато она отличалась жизнерадостным и открытым нравом. Едва переступив порог кабинки, она тут же с энтузиазмом занялась чаем и закусками, а её способности к координации и умение находить общий язык с людьми были вполне на высоте. При должном времени и стечении обстоятельств она вполне могла бы справляться со всем в одиночку.

Хотя Хэ Хайчэн пришёл отдохнуть в компании коллег, он помимо воли то и дело исподволь наблюдал за каждым сотрудником.

Ничего не поделаешь, ведь он — будущий босс. Пока что заведением по-прежнему руководил отец, но стоило тому отойти от дел, как всё это хозяйство целиком и полностью переходило к нему. Именно поэтому ему зачастую приходилось проявлять куда больше внимания и заботы, чем кому-либо другому.

Когда молодые люди собираются вместе, чтобы повеселиться, атмосфера всегда царит непринуждённая и радостная, но при этом очень легко потерять контроль.

Видя, что на подходе уже третий ящик пива, Хэ Хайчэн искренне посчитал, что пора закругляться. Хотя в голове у него ещё не всё плыло, стоило ему сходить в уборную и вернуться, как он почувствовал, что ноги начинают слегка подкашиваться.

С него хватит: веселиться — это, конечно, хорошо, но если все напьются в стельку, возникнут серьезные проблемы. Незаметно подозвав официанта у входа в кабинку, он расплатился по счёту. А уж делить ли сумму поровну или списывать на представительские расходы — это можно обсудить и в понедельник, сейчас же Хэ Хайчэн хотел лишь одного: поскорее добраться домой и лечь спать.

До слуха донеслись смутные раскаты бурных восторженных криков — оставалось только гадать, кто там выступал так зажигательно, что вызвал всеобщий ажиотаж. Жаль только, Хэ Хайчэн уже перерос тот возраст, когда гоняются за подобными вещами. Вернувшись в комнату и объявив новость о том, что счёт оплачен, он заметил на лицах коллег лёгкое сожаление, но те, хоть и продолжали шумно резвиться, не стали цепляться за вечер.

В конце концов, они были коллегами, а не одноклассниками или закадычными друзьями. Как бы шумно ни проходило веселье, никто не забывал сохранять трезвый профессиональный подход.

Перед выходом из заведения Хэ Хайчэн не забыл попросить девушек назвать свои адреса, чтобы выяснить, кто живёт ближе к кому, и поручить парням развезти их по домам. В итоге, за исключением самого Хэ Хайчэна, все остальные жили примерно в одном районе.

Ци Нань с хихиканьем и лёгким налётом хмельного веселья подшутил:

— Сразу видно брата Хая: живёт в элитном жилом комплексе, не то что мы, снимаем углы.

Юань Мань понимающе подхватила:

— Даже если у брата Хая есть хорошая квартира, это результат упорного труда их семьи. Если ты завидуешь, почему бы не начать стараться самому прямо сейчас?

Хэ Хайчэн улыбнулся. На самом деле слова Ци Нань не задели его за живое — в конце концов, он родился и вырос в подобных условиях. Он не собирался смотреть свысока на людей из бедных семей только из-за собственного благополучия, но и испытывать чувство вины за то, чем владела его семья, он тоже не собирался. В конце концов, всё это было заработано упорным трудом старшего поколения, да и разве сейчас он сам не прилагал все усилия, чтобы удержать и приумножить это?

Однако поддержка Юань Мань вызвала у него вполне благосклонное отношение. Если эта девушка говорила так не из желания польстить, а от всего сердца, это доказывало, что у неё было вполне чёткое и здравое отношение к деньгам.

Он как раз собирался напомнить всем, чтобы, добравшись до дома, они не забыли отправить ему смс-сообщение о благополучном прибытии, как к нему подошла раскрасневшаяся Чэн Сяоянь и произнесла:

— Тогда я поеду вместе с братом Хаем! Я как раз собиралась навестить двоюродную сестру, нам по пути.

Что ж, ладно, Хэ Хайчэн был не против. А вот Юань Мань бросила на Чэн Сяоянь взгляд и многозначительно улыбнулась. Сама же Чэн Сяоянь будто бы вовсе не заметила её взгляда — она лишь сладко улыбалась, глядя на Хэ Хайчэна, и выглядела невероятно хрупкой и зависимой.

Вся компания вышла из кабинки. Чтобы добраться до выхода, им предстояло пройти через танцевальную зону главного зала, где радостные возгласы казались ещё более бурными, чем прежде.

Хэ Хайчэн не обращал на это внимания и направился прямиком к лифту. Однако остальные не обладали столь же крепкой выдержкой: первой не выдержала Ци Нань, восторженно воскликнув:

— Только посмотрите! Как здорово танцует тот парень!

Этот возглас наконец привлёк и внимание Хэ Хайчэна.

Под мощные, ритмичные звуки музыки артисты на сцене выкладывались по полной, но ни одно выступление этой многочисленной толпы не могло затмить парня в маске, оказавшегося в самом центре.

Среди всех выступавших он не был самым высоким и не обладал самой мощной силой, но именно его танец приковывал взгляды так, что отвести их было просто невозможно.

Всё потому, что посреди этого шумного гамэ он вкладывал в танец больше всего чувств. Музыка была динамичной и зажигательной, но он умудрялся наполнять движения какой-то утонченной печалью. Эта печаль была едва заметной, но она касалась самых нежных струн человеческой души, заставляя сердце болезненно сжиматься.

Жаль только, что большинство зрителей были не способны прочувствовать эту тоску — их куда больше завораживали его гибкая, пластичная, словно у девушки, талия и наполненные мощной силой, ритмичные покачивания.

Но... и что с того? Разве не ради демонстрации этой внешней оболочки парню требовалось чужое внимание? Что же до более глубоких смыслов, то они служили лишь приманкой для привлечения более богатых спонсоров и не имели ничего общего с истинными чувствами.

— Пойдёмте. — Бросив всего пару равнодушных взглядов, Хэ Хайчэн решительно развернулся и направился к выходу.

Он сам не заметил, как невольно сжал губы, а в его взгляде промелькнула смутная тень глухого раздражения, вполне заслуживающая названия гнева.

Шедшая следом за ним Чэн Сяоянь благодаря природному женскому шестому чувству остро это почувствовала. Она не могла точно описать свои ощущения, но инстинктивно ощутила, что заглянула в самую сокровенную глубину души Хэ Хайчэна. Если ухватиться за эту ниточку, не поможет ли это ей получить какое-то преимущество в битве за его сердце?

Да, Чэн Сяоянь вовсе не была такой наивной, какой казалась на первый взгляд. Она видела симпатию Юань Мань к Хэ Хайчэну и понимала, что Хэ Хайчэн ценит ту куда выше, чем её собственную персону. Разумеется, она прекрасно догадывалась и о том, что Юань Мань раскусила её ложь насчёт визита к двоюродной сестре, но просто притворялась, будто ничего не замечает.

В нынешние времена хорошие мужчины — ресурс до обидного дефицитный. Раз уж ей посчастливилось встретить такого, Чэн Сяоянь не собиралась упускать свой шанс. Ну а мелкие хитрости и уловки — дело вполне нормальное. Если у Юань Мань хватит на это способностей, пусть тоже пускает их в ход. Каждый полагается на собственные силы, и независимо от того, кто победит, а кто проиграет в конце концов, нужно выложиться по полной, чтобы потом не жалеть о поражении.

Увидев, что Хэ Хайчэн собирается уходить, Чэн Сяоянь тут же сосредоточилась и поспешила следом. Однако она никак не ожидала, что обаяние Хэ Хайчэна окажется столь велико: танцевавший на сцене парень внезапно спрыгнул вниз и направился прямо к ним.

Толпа заволновалась, заграждая дорогу.

И за этот неполный миг, длившийся меньше минуты, парень оказался прямо перед Хэ Хайчэном и подхватил ритм музыки, исполняя перед ним зажигательный танец.

От точеной шеи до тонкой талии, а затем скользящими движениями к упругим, обтянутым тканью бедрам — парень водил по собственному телу руками, но этот соблазнительный и горячий жест был донельзя откровенным приглашением.

Коллеги остолбенели от удивления, а зрители вокруг начали в такт хлопать в ладоши и подначивать танцора. Каждый из них был готов отдать всё, чтобы оказаться на месте Хэ Хайчэна и принимать знаки внимания этого парня, но тот стоял как вкопанный, словно бездушный чурбан.

А вот спутница этого чурбана, Чэн Сяоянь, была готова лопнуть от злости. Пусть Юань Мань соперничала с ней, та по крайней мере знала меру и не позволяла себе ничего лишнего, но как этот парень смел вести себя столь бесстыдно? Как он мог вытворять подобные непристойные вещи перед лицом другого мужчины?!

— Убирайся! — Чэн Сяоянь и сама не поняла, откуда у неё взялось столько ярости, и, бросившись вперед, попыталась оттолкнуть парня.

Но тот скользнул мимо неё, словно рыба в воде, и в мгновение ока очутился с другой стороны от Хэ Хайчэна. Его кончики пальцев в тени, куда не падал свет прожекторов, едва заметно скользнули по тыльной стороне чужой кисти.

Кулаки Хэ Хайчэна сжались.

Зрители вокруг принялись подзадоривать:

— Эй, детка, если у тебя есть порох в пороховницах, устрой с ним батл! К чему толкаться, это же так некрасиво!

Бросив еще один взгляд на извивающееся с змеиной грацией тело парня, Хэ Хайчэн почувствовал, как волна безымянного гнева вперемешку с унижением подкатывает к горлу — Чэн Сяоянь была готова расплакаться от досады. Какой ещё батл? С чем ей выходить против него?!

Юань Мань, судя по всему, всё не так поняла: опустив голову, она достала из кошелька все свои стоюаневые купюры и протянула их парню:

— Спасибо, вы очень красиво танцуете. Но нам пора идти, пожалуйста, пропустите нас.

Парень продолжал танцевать и одновременно вытащил из собственных карманов пачку купюр покрупнее, протягивая их в ответ. Он молчал, но взгляд его был таким, что Юань Мань почувствовала себя донельзя неловко.

Когда она замерла в растерянности, не зная, как поступить, сбоку протянулась рука:

— К чему совать деньги такому человеку? Он того не стоит. К тому же это заведение не его собственность, и, полагаю, у него нет никаких прав задерживать кого бы то ни было. Если вы продолжите загораживать дорогу, я вызову полицию.

Хэ Хайчэн говорил холодно. И хотя парень стоял прямо перед ним, он не удостоил того даже мимолётного взгляда.

До сей поры двигавшийся с кошачьей гибкостью парень на мгновение замер, а затем с отчаянием вцепился в него снова. Хэ Хайчэн наконец перевёл на него взгляд, но голос его стал ещё ледянее:

— Если ты продолжишь танцевать, я прямо здесь, на глазах у всех, сорву с тебя маску.

Эта фраза прозвучала словно ледяной клинок — она вонзилась прямо в сердце парня, пригвоздив его к месту.

— Пойдёмте. — Одной рукой Хэ Хайчэн взял за руку Юань Мань, а другой — Чэн Сяоянь, и уверенным шагом направился к выходу.

Парень на секунду опешил, а затем вдруг громко рассмеялся. Его смех звучал звонко и чарующе, после чего он снова отдался во власть мощных ритмов музыки, продолжая чувственный танец вплотную к какому-то случайному мужчине. Его развязность превзошла всё, что было до этого.

Даже такой толстокожий человек, как Ци Нань, понял, что здесь что-то не так: этот парень явно питал к Хэ Хайчэну какие-то особые чувства.

Но Хэ Хайчэн не оглядывался. До самого момента, пока его фигура не скрылась из виду, он так ни разу и не обернулся.

Смех парня стал ещё громче — его не заглушала даже мощная музыка, — но сколько ни вслушивайся, в нём отчетливо слышалась невыразимая хрипота и глубокая тоска.

Выйдя на улицу, никто не смел расспрашивать Хэ Хайчэна о том, что же всё-таки произошло. Сохраняя совершенно невозмутимый вид, он лишь ловил такси, усаживал всех по очереди, фотографировал на телефон номерные знаки и просил каждого отписаться по прибытии домой.

Последней машиной была та, что предназначалась для него и Чэн Сяоянь.

— Куда ехать, к твоей сестре?

Как только они сели внутри, Чэн Сяоянь внезапно пожалела о содеянном. Хэ Хайчэн оставался внешне всё тем же, но в нём отчётливо чувствовались перемены: он был совсем не похож на себя обычного. Его тон оставался мягким, но исходившую от него ауру трудно было назвать дружелюбной. Назвав первый попавшийся адрес наугад, Чэн Сяоянь попросила водителя трогаться, после чего в машине воцарилось гробовое молчание.

— Пр... прости меня. — Чэн Сяоянь вцепилась в лямки рюкзака и, решившись сыграть ва-банк, тихо призналась в обмане: — Я солгала. Никакой двоюродной сестры здесь у меня нет. Я просто хотела...

— Водитель, остановите машину. — Хэ Хайчэн ни капли не рассердился, он лишь холодно спросил: — Куда теперь нужно ехать?

Чэн Сяоянь не смела поднять головы и назвала настоящий адрес. Машина снова плавно тронулась с места, а Хэ Хайчэн продолжал хранить молчание. Атмосфера в тесном салоне упала до точки замерзания.

Вплоть до самого момента, когда Чэн Сяоянь высадили у её подъезда, Хэ Хайчэн не проронил ни слова. Девочка уже хотела было пригласить его подняться наверх выпить чаю и сгладить возникшую неловкость в их отношениях, но Хэ Хайчэн опередил её:

— Иди наверх, я постою здесь внизу, пока в твоём окне не загорится свет, и тогда уеду.

Услышав это, Чэн Сяоянь почувствовала некоторое утешение. Быть может, ситуация еще не была безнадёжной? К тому же звать парня к себе в гости при первой же возможности и впрямь выглядело бы слишком легкомысленно.

Терзаемая самыми разными мыслями, Чэн Сяоянь с тревожным сердцем поднялась наверх, включила свет в комнате и, глядя с балкона на удаляющееся такси, всё ещё ощущала какую-то смутную тревогу на душе.

Наконец оставшись один на заднем сиденье автомобиля, Хэ Хайчэн глубоко вздохнул и сказал водителю:

— Простите, развернитесь, пожалуйста, и поезжайте обратно к тому клубу.

Водитель такси за годы работы повидал всякого и давно уже ничему не удивлялся. Крутанув руль, он быстро вернулся к зданию ночного клуба.

Расплатившись за поездку, Хэ Хайчэн уже собирался войти внутрь, как вдруг заметил в дальнем углу знакомый худой силуэт. Тот поднялся на ноги и с невероятным удивлением тихо окликнул его:

— Хайчэн?

Стоило Хэ Хайчэну повернуть голову, как тень бросилась к нему со всех ног:

— Я знал, что ты не бросишь меня!

На теле парня отчетливо виднелись следы недавней драки: воротник был порван на груди, обнажая свежие припухлости и синяки, а в хриплом голосе слышались следы недавних слёз.

Было излишне спрашивать о чём-то — Хэ Хайчэн и так прекрасно понимал, что тот заплатил высокую цену за свою излишнюю вольность минуту назад.

Но в тот самый момент, когда он увидел Хэ Хайчэна, всё это словно бы потеряло значение. Забыв обо всём, парень обвился руками вокруг его шеи, пытаясь припасть губами к его губам.

Однако Хэ Хайчэн безжалостно отстранил его, перехватив за запястья и оттолкнув на шаг назад:

— Послушай! Я вернулся не для того, чтобы возобновлять наши отношения. Я просто хочу сказать тебе в лицо: между нами всё кончено. Пожалуйста, впредь — намеренно или случайно — больше не попадайся мне на глаза.

Слегка помедлив, он отпустил его руки и сделал ещё один шаг назад:

— Надеюсь, больше мы не увидимся.

— Нет! — В то мгновение, когда он отвернулся, парень снова бросился на него сзади, крепко обхватив за талию. Его голос дрожал от панического ужаса: — Хайчэн... Разве нам... разве нам не было хорошо вместе раньше? Давай всё останется как прежде, разве так нельзя?

Хэ Хайчэн на секунду прикрыл глаза, а затем развернулся и снова оттолкнул его. Его взгляд был холоден, и в нём таился скрытый гнев:

— Я же говорил тебе раньше: мне надоели эти тайные отношения. Я не знаю твоего имени, не знаю твоего лица, не знаю твоего прошлого и тем более не представляю, какое у нас может быть будущее! Если твои потребности ко мне ограничиваются лишь постелью, я советую тебе купить вибратор!

Парень отчаянно затряс головой, и слёзы градом покатились по маске. В тусклом свете уличного фонаря они казались цепочкой хрупких хрустальных бусин — чистых и скорбных. Хэ Хайчэну стало не по себе, но он крепко сжал зубы и заставил себя продолжить:

— Янь, я понятия не имею, твоё ли это настоящее имя, но раз уж оно прозвучало, я скажу тебе напоследок несколько правдивых слов. Ты ведь и сам знаешь, сколько шансов я тебе давал, но ты ими вовсе не дорожил. Прости, я всего лишь обычный человек, и играть в такие игры у меня нет сил. Я хочу нормальной, искренней любви, семьи и спокойной жизни. Если ты испытываешь ко мне хоть капельку чувств, пожалуйста, больше не докучай мне.

Парень опустил голову и молча плавал. Его и без того тощеё тело сжалось в крошечный комочек, выглядя до жалости несчастным. Хэ Хайчэн отвернулся:

— Я оставил на том интернет-счете определённую сумму. Если в будущем возникнут трудности, можешь снять их оттуда, пароль я менять не стану. Береги... береги себя.

Эти слова дались ему так тяжело, будто отняли последние силы. Широкие плечи Хэ Хайчэна, всегда державшиеся прямо, на мгновение ссутулились, но он тут же заставил себя распрямиться и зашагал прочь.

— Хайчэн!.. — раздался за спиной надрывный оклик парня, полный такого пронзительного отчаяния, что от него разрывалось сердце.

Хэ Хайчэн постоял еще немного, а затем всё-таки обернулся:

— Последний шанс. Я считаю до трёх, и если ты согласен, сними маску сам.

Во взгляде парня читался полный крах — он напоминал брошенного всеми щенка или загнанного к краю пропасти зверя. Это скорбное и отчаянное выражение лица заставило сердце Хэ Хайчэна болезненно сжаться. Парень несколько раз поднимал руку к маске, но в конце концов неизменно опускал её обратно, продолжая лишь умоляюще смотреть на Хэ Хайчэн в надежде на то, что тот передумает.

Хэ Хайчэн с горечью посмотрел на него, покачал головой, бессильно опустил руки и молча, без единого звука, зашагал вперёд. Уличный фонарь вытянул его тень в длинную чёрную полосу, тяжелую и угловатую.

Парень обхватил колени руками, сжавшись в комочек, словно испуганный ёжик.

Летний ветер вовсе не был холодным, но его всё трясло и трясло от непрекращающейся дрожи.

http://bllate.org/book/39511/5003891

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь