Готовый перевод Today I Still Haven’t Broken Up / Сегодня мы всё ещё не расстались: Глава 11

Положив трубку, Гуань Хун ещё некоторое время сидел, погружённый в задумчивость.

Ся Мэн редко рассказывала ему о своей семье. Иногда, вскользь, она бросала пару слов — но всегда с раздражением и нетерпением. Он думал, что она просто ненавидит эту тему. Раз она сама не заговаривала о доме, он спокойно делал вид, что ничего не замечает.

Но сейчас, по её голосу, он услышал не только тоску, но и глубокую обиду — будто щенка, выгнанного на холод, который всё равно смотрит на тот самый дом, где раньше было тепло и уютно, хотя и знает, что там ему не рады.

От одной лишь мысли об этом у него сжалось сердце.

Кто-то лёгонько похлопал его по плечу. Линь И протянула стакан воды. Их пальцы случайно соприкоснулись, и она тут же приподняла бровь:

— Может, повысить температуру в комнате? У тебя пальцы ледяные.

Гуань Хун опустил взгляд и сделал глоток:

— Не нужно.

— Опять звонил той девушке? — Линь И усмехнулась, но в её голосе слышалась лёгкая обида. — Дома целыми днями висите друг у друга на шее, уехав за границу — всё равно только и делаете, что болтаете по телефону. Вернулся домой — и первым делом снова звонишь ей!

Гуань Хун даже не поднял глаз:

— С вами разговаривать слишком скучно.

Линь И аж руки зачесались от злости:

— Да как ты смеешь так говорить!

Они вместе направились в столовую. Из-за разницы во времени как раз наступило время обеда. Длинный обеденный стол уже был накрыт изысканными блюдами. Отец отсутствовал, и Гуань Хун с Линь И сели рядом.

Линь И отхлебнула шампанского, чтобы возбудить аппетит, и неспешно сказала:

— Я слышала, ты хочешь немедленно вернуться в Китай? Ты прилетел прямо к обеду, чтобы максимально эффективно использовать время и сразу после еды улететь обратно?

Гуань Хун едва заметно усмехнулся:

— Не так быстро. Думаю, успею ещё выпить с тобой чашечку чая.

— …С ней что-то случилось? — Линь И посмотрела на него, но тут же замахала руками: — На этот раз я не подслушивала! Просто видела, как ты торопился.

— Нет, — спокойно ответил Гуань Хун. — Просто хочу скорее вернуться и увидеть её.

— … — Линь И вздохнула. — Ты точно мой родной сын?

Гуань Хун положил столовые приборы, взял горячее полотенце и аккуратно вытер рот:

— Она собирается навестить дом. Я немного волнуюсь за неё.

— Домой — это хорошо. Разве я не говорила тебе, что семья — гавань для души?

— Это верно, — взгляд Гуань Хуна потемнел, — но только если речь идёт о нормальной семье. Её семья… не такая, как наша.

Линь И всегда считала себя открытой и понимающей матерью. Пережив давление со стороны старшего поколения, которое вмешивалось в каждую деталь её жизни, она твёрдо решила никогда не становиться такой же родительницей.

Но вот уже семь лет её сын встречается с этой девушкой, и даже у самой терпеливой матери любопытство в конце концов берёт верх. Она неохотно позволила мужу провести небольшое расследование — ровно настолько, чтобы узнать происхождение девушки.

Та оказалась из маленького южного городка. У неё была только мать, владевшая небольшим магазинчиком. Дела, судя по всему, шли не очень — Ся Мэн бросила школу после одиннадцатого класса и сразу пошла работать.

Но, что удивительно, Линь И волновало не столько бедственное финансовое положение девушки, сколько нечто иное.

— Как ты к ней относишься? — спросила она прямо. — Если ты серьёзно настроен на брак, я готова поговорить. Если же ещё не решил — я пока промолчу.

— В любом случае, — ответил Гуань Хун, — молчи.

— … — Линь И вздохнула и налила ему ещё немного вина. — Хотя я и не одобряю ваш союз, сама девушка мне нравится.

Гуань Хун слегка удивился. «Если бы Ся Мэн услышала это, — подумал он, — наверняка задрала бы нос до небес».

— Ты с детства умён, — продолжала Линь И. — Всё, за что берёшься, получается. А тут вдруг появляется девушка, которую ты не можешь «покорить». Мне, честно говоря, очень приятно наблюдать за этим.

Гуань Хун с безнадёжным видом посмотрел на неё, и Линь И расхохоталась. Обычно он сам её поддевал, а теперь, наконец, она сумела ответить той же монетой.

Самолёт Ся Мэн задержали, и она прибыла в пункт назначения только к восьми часам вечера. Недавно начавшийся дождик уже успел напитать воздух влагой до предела.

Ся Мэн улетела в спешке — не только зонта, но даже багажа не успела собрать. Она застегнула верхнюю пуговицу на рубашке и поправила мокрые пряди волос, торопливо выходя из терминала.

Несмотря на то что прожила здесь больше десяти лет, она так и не привыкла к этим бесконечным дождям. Здесь влажность проникает под кожу, а холод — прямо в кости.

В первом этаже аэропорта она поймала такси. Аэропорт находился в столице провинции, а её родной городок — административный центр соседнего уезда — был всего в пятидесяти километрах.

За несколько лет работы Ся Мэн полюбила копить деньги. Её нынешняя жизнь казалась блестящей и ухоженной, но в душе она до сих пор ощущала ту самую неуверенность из прошлого.

Каждый раз, возвращаясь домой на Новый год, она экономила до последнего: сначала ехала на автобусе из аэропорта за семь юаней до автовокзала, а затем — на междугороднем автобусе за тридцать четыре юаня ещё два часа по ухабистой дороге.

Поэтому сегодняшняя расточительность — взять такси — была для неё крайне нехарактерной.

Дом остался прежним: пятиэтажка в районе самостроя рядом с мостом. Шумно, пыльно, в дождливую погоду стены покрываются плесенью… Но именно здесь она провела более десяти лет под надёжной крышей.

Её квартира находилась на пятом этаже — нужно было пройти через входную металлическую дверь и подняться по семьдесят два ступеньки. С каждым шагом перед глазами всплывали воспоминания.

Перед тем как постучать, она глубоко вдохнула.

Она хотела увидеть Ся Мэйцзюнь за дверью… и в то же время не хотела.

Но когда из-за двери раздался знакомый голос, Ся Мэн облегчённо выдохнула. Она прижалась лбом к двери и тихо произнесла:

— Мам, это я, Мэнмэн.

Ся Мэйцзюнь, в пижамном халатике, потирая глаза, проворчала:

— Почему так поздно приехала? Твой дядя ждал тебя, уже злился и ушёл домой. Звонил тебе — не берёшь.

Ся Мэн увидела, что мать выглядит бодрой и здорово говорит, и поняла, что зря переживала. Зайдя внутрь, она переобулась и закрыла дверь на замок:

— Телефон сел.

Последние дни она была так занята, что, вернувшись домой, сразу падала в постель и засыпала. Утром зарядка на телефоне и так была на исходе, а после разговора с Гуань Хуном аппарат окончательно выключился.

Ся Мэйцзюнь скривилась:

— У тебя всегда такая память — чуть отвлеклась, и всё забыла. Я же говорила твоему дяде: не ищи её, всё равно толку не будет. А он не послушался.

С первых же минут — поток жалоб. За последние годы Ся Мэн научилась сдерживать раздражение. Раньше они бы уже устроили сцену, на которую сбегалась вся округа.

Ся Мэн сначала зашла в ванную, взяла полотенце и вытерла волосы:

— А что случилось у дяди? Зачем он так настаивал на встрече? В следующий раз пусть не делает этого.

Ся Мэйцзюнь махнула рукой:

— Я тебя контролировать не могу, не то что его. Подробностей не знаю. Завтра сама у него спросишь. Наверное, опять этот бездельник Ся Бинь устроил что-то из-за денег.

Ся Мэн удивилась:

— Двоюродный брат? Что он натворил?

— Два года назад решил заняться бизнесом — всё проиграл, — с досадой сказала мать. — Раньше работал на заводе, хоть и платили мало, зато стабильно. А теперь…

— Много потерял?

— Да сказала же — не знаю! — раздражённо отмахнулась Ся Мэйцзюнь. — Завтра сама всё узнаешь. Я спать хочу… Вы все, молодые, ни капли не даёте покоя.

Она уже собиралась уйти, но вдруг обернулась и ткнула пальцем в Ся Мэн:

— Всё началось с тебя!

Каждое слово было направлено против неё. Ся Мэн только что немного успокоилась, но теперь снова почувствовала, как внутри всё сжалось. Её тон тоже стал резче:

— У вас есть зарядка для моего телефона?

Ся Мэйцзюнь остановилась, бросила с журнального столика провод и увидела, как дочь качает головой.

— Не подходит? Твой новый телефон, да? У нас точно нет такого.

— Какой новый? Уже два года, — сказала Ся Мэн, решив, что по возвращении обязательно купит себе новый аппарат.

— Всё равно лучше моего. У меня вообще за рубль достался, только звонить и умеет.

Ся Мэйцзюнь снова схватила провод:

— Если не заряжается — ложись спать. Люди сейчас слишком много времени проводят за телефонами.

Ся Мэн промолчала. Взгляд её упал на «кирпич»-телефон на столе, а потом — на мать. Её цветастый халатик, похоже, носила ещё с тех времён, когда Ся Мэн была школьницей: на нём было несколько дыр.

Той ночью она долго не могла уснуть. В голове мелькало множество образов, но она не могла понять, о чём именно думает.

В конце концов решила, что просто голодна — ведь она ничего не ела ни в обед, ни в ужин. Встала и пошла на кухню, но даже зёрнышка риса не нашла.

Лишь в щели между шкафами обнаружила полпачки лапши быстрого приготовления. Сварила её на воде, выложила в миску — и только тогда заметила дату на упаковке: продукт просрочен уже на полгода.

Ся Мэн сидела за столом и глубоко вздохнула. В такие моменты ей особенно не хватало Гуань Хуна — его длинные пальцы, будто волшебством, готовили для неё кисло-сладкие свиные рёбрышки, гулоу жоу, креветки в масле…

В прошлый раз, перед отъездом, он испёк ей яичные пирожные с желтком. На третий день после его отъезда запасы уже таяли, и она, сдерживая слюнки, оставила одно пирожное на самый конец — чтобы, когда он вернётся, с жалобным видом сказать: «Твой Мэнмэн каждый день ела только половинку… Это последнее!»

Но не дождалась. Утром позавчера, открыв холодильник, она обнаружила, что пирожное покрылось плесенью.

Она снова тяжело вздохнула. Семейная лапша портится, любовные пирожные покрываются плесенью… Неужели в этом мире ничего не бывает вечным?

На следующее утро, умирая от голода, Ся Мэн на уличной точке съела два лепёшечных бургера и только тогда почувствовала облегчение. Засосав через соломинку пакетик соевого молока, она увидела, как Ся Мэйцзюнь выезжает из подъезда на электроскутере.

Через полчаса они добрались до дома дяди.

Дом дяди был гораздо лучше, чем у Ся Мэн. Ещё много лет назад он построил трёхэтажный домик у крепостной стены. Раньше это место ничего не стоило, но с расширением города превратилось в настоящую жемчужину — небольшую виллу с видом на реку.

У ворот виллы только что побывали непрошеные гости — свежая красная краска ещё не высохла. Тётя Ся Мэн и её дочь Ся Сюэ убирали следы вандализма. Увидев Ся Мэн, они натянуто улыбнулись.

Тётя толкнула Ся Сюэ локтем и многозначительно посмотрела на неё:

— Быстрее проводи сестру внутрь.

Ся Сюэ на мгновение замерла, бросила тряпку в алюминиевое ведро и подошла к Ся Мэн:

— Сестра, ты приехала! Давно тебя не видела, очень скучала!

Ся Мэн улыбнулась:

— Ты же в этом году сдаёшь выпускные экзамены? Как успехи?

Лицо Ся Сюэ сразу потемнело, и она прижалась к Ся Мэн:

— Пожалуйста, не спрашивай… Всё плохо. Родители из-за этого постоянно ругают меня.

Ся Мэн поняла, что лучше не настаивать, и перевела тему:

— Мама сказала, что у брата бизнес не задался?

Ся Сюэ тут же вздохнула:

— Да что там бизнес… Он —

Её перебил мужской голос из дома. Вышел дядя Ся Мэн и строго посмотрел на дочь:

— Иди занимайся своим делом.

Увидев Ся Мэн, он тут же сменил выражение лица:

— Мэнмэн приехала! Проходи, садись, ешь семечки и арахис.

Такое радушное отношение было для Ся Мэн непривычным.

Когда она ушла из дома много лет назад, ни с кем не связывалась, только иногда звонила Ся Сюэ. Однажды дядя случайно узнал об этом и нагрубил ей прямо по телефону.

Потом, когда Ся Мэйцзюнь заболела, Ся Мэн вернулась, но дядя и тогда был мрачен, как бог подземного царства, и ругал её по трём пунктам: непочтительна, безнравственна, неудачница. Боялся, что она бросит мать и обременит его.

Но стоило ему узнать, что Ся Мэн работает в большом городе и даже руководит знаменитостями, как он тут же переменился. Теперь он звонил ей сам, особенно в праздники.

Хотя Ся Мэн не хотела так думать, но её дядя был явным карьеристом и расчётливым человеком — даже больше, чем она сама. Поэтому она не осмеливалась есть много семечек и арахиса и ждала, когда он наконец скажет, зачем она здесь.

http://bllate.org/book/3950/417123